Салам , с вами снова я, чувашка Рита. Моя фамилия — Колчина. По паспорту я Колчина а в душе — чувашка, которая недавно перерыла кучу архивных документов (ладно, интернет и старые метрики), чтобы понять, откуда взялась эта фамилия и почему у моей бабушки она была совсем другой.
Если вы думаете, что разобраться в родословной просто — открыл сайт, вбил фамилию и всё, то я вас разочарую. Мои предки умудрялись менять фамилию каждое поколение. И я только сейчас начинаю понимать, насколько это было нормально для чувашских деревень XIX века.
С детства, когда нам еще в школе задали задание составить своё родовое древо , меня мучил вопрос: почему у нас в семье такие разные фамилии? Бабушка — Архипова. Её отец (мой прадед) — Анисимов. А оказалось, всё объясняется просто: мои предки жили в то время, когда фамилия была не наследственной, а «патронимической» — то есть образовывалась от имени отца и жила ровно одно поколение.
Бабушка рассказывала (царствие ей небесное): её дела звали Анисим. Поэтому отец носил фамилию Анисимов — по имени своего отца. А её саму записали как Архипову — по имени её отца, то есть моего прадеда Архипа. Получается, фамилия «обновлялась» каждые 20–30 лет. Для нас, людей XXI века, это дико: как это, фамилия не передаётся по наследству? А в чувашских деревнях до конца XIX века это было нормой. Историки подтверждают: до указа Сената 1888 года «ношение фамилий по отчеству вызывало существенные недоразумения» — например, отец мог быть Иванов, сын Петров, а внук Сидоров. Попробуй тут найди родственников!
Я тогда полезла в архивы (ну, как полезла — в интернет, конечно, но информации было кот наплакал). Везде пишут одно и то же: «чувашские фамилии образуются от имени отца с добавлением окончания -ов/-ев». И всё. А вот чтобы объяснили, что эта фамилия была одноразовой, что внук уже носил не дедову фамилию, а новую — об этом ни слова. И я поняла: если не я, то кто? Сидела, собирала по крупицам.
А моя‑то фамилия откуда?
Тут я подошла к самому интересному. Моя фамилия — Колчина. Тут всё правильно, передалась она от прадеда деду, от деда отцу, а от папы уже досталась нам, его детям. Если смотреть на неё по-русски, то первая мысль: от слова «колка» (дрова колоть) или от «колча» (кривой, хромой — такие прозвища тоже давали). Ещё думала от слова колчан могла произойти. Но я стала копать в сторону чувашского языка.
В чувашском есть слово «калча», это всходы молодые или ростки. Есть «калчак» — Заморозок / Гололедица: чаще всего калчак (или калчак кун) означает легкий морозец, когда земля схватывается коркой, или тонкий лед на дорогах. Это та самая обманчивая погода, когда дорога может стать скользкой.И еще одно значение,переносное значение (о человеке): иногда так могут ласково или с иронией назвать невысокого, коренастого, крепкого человека (как «крепыш»).
Представьте: в деревне мужика звали Калча, его сын получал фамилию Калчин (то есть Калча + окончание -ин), а потом, когда перепись пришла, эту фамилию закрепили, и она превратилась в Колчина.
И тут я подумала, моя фамилия — это, возможно, отголосок того самого древнего имени-прозвища, которое дали моему предку в XVIII или XIX веке. И она закрепилась случайно, потому что в 1897 году, во время Первой всеобщей переписи, кто-то из писарей записал её именно так.
Кстати, мой дедушка из деревни Дубовка Мариинско-Посадского района, говорят про Колчина Георгия, по прозвищу партизан, там до сих пор помнят.Если кто есть откуда, вам привет большой.
Почему у чувашей фамилии на «-ов», но они не русские?
Теперь, когда вы знаете мою фамилию, я расскажу про механизм. Окончания «-ов», «-ев», «-ин» у нас появились не от булгарских предков, а от русских писарей. Представьте себе: конец XIX века, деревня, приезжает чиновник или священник, заполняет метрическую книгу. Спрашивает чувашского мужика: «Чей сын?» Тот отвечает: «Иван ывӑлӗ» — на чувашский манер. Писарь записывает: «Иванов». Всё. Так рождалась фамилия для этого человека. А его сын уже будет Петров (если отца звали Пётр), а не Иванов. И это продолжалось до тех пор, пока в 1888 году Сенат не издал указ, который обязал всех иметь фиксированную фамилию, передающуюся по наследству. Потому что до этого был бардак — и не только у чувашей. Приведу такой пример: «У моего деда 7 братьев и сестёр. У старшего сына фамилия от имени отца — Петров, у второго сына (моего отца) — девичья фамилия матери Николаев, у всех остальных детей — Даниловы». Это же настоящий хаос! Вот почему указ потребовал навести порядок.
Окончательно фамилии закрепили в 1897 году — во время Первой всеобщей переписи населения Российской империи. Вот тогда-то нашим предкам и пришлось определиться: какая фамилия останется в семье навсегда. Обычно выбирали либо самую «старую» — по имени деда, либо самую звучную.
После революции, в 1918 году, вышел декрет «О праве граждан изменить свою фамилию и прозвище». И тут началось! Люди меняли фамилии на что хотели. В архивах сохранились заявления: Пётр Андреев из деревни Верхние Сунары стал Мудрецовым, Егор Соловьёв — Комиссаровым, Николай Данилов — Грозным. А некоторые, наоборот, возвращали древние чувашские прозвища, переводя их на русский лад: Упа (медведь) → Медведев, Юман (дуб) → Юманов или Дубов, Мулкач (заяц) → Мулкачев или Зайцев. Эта свобода длилась недолго: уже в 1922 году её пришлось ограничить, потому что члены одной семьи носили разные фамилии, и чиновники с ума сходили, пытаясь разобраться, кто кому кем приходится.
И если уж я заговорила о древних именах, то не могу не рассказать про охранные имена. Это очень интересная тема, и глубоко в ней я уже не стала копаться.
В старину у чувашей, как и у многих народов, была вера: если в семье умирают дети, значит, злые духи их находят. Чтобы обмануть духов, следующему ребёнку давали «плохое», неприглядное имя. В архивных документах Чебоксарского и Цивильского уездов встречаются такие имена: Моська, Борзой, Кутька, Собака — лишь бы духи подумали: «Фу, невкусно, не будем забирать». И это работало! Ребёнок вырастал, а имя оставалось. Потом, когда пришло время брать официальную фамилию, многие переводили эти «охранные» прозвища на русский лад. Так появились Медведевы, Зайцевы, Волковы, Собакины. И внешне они не отличаются от русских фамилий, но за ними стоит древняя чувашская традиция.
А вот моя фамилия Колчина — если она от «калча» или от «калчак» — тоже может быть из этого же ряда.
Есть ещё один пласт — древний, булгарский. Чуваши — потомки волжских булгар, и некоторые фамилии уходят корнями в домонгольский период. В научной литературе упоминаются фамилии Абашев, Бабичев, Темиров, Баишев как имеющие булгарское происхождение. Что касается Карамзина и Суворова — здесь нужно быть осторожнее: историки связывают эти фамилии с тюркскими корнями, но конкретно булгарское происхождение требует дополнительных подтверждений. Моя фамилия Колчина, скорее всего, из более позднего пласта — крестьянского, но от этого она не становится менее интересной.
Ещё одна вещь, которая меня поразила. До начала XX века у чувашей часто было два имени: одно — языческое, для семьи, для души, для быта. А другое — православное, для документов, для попа и начальства. Например, дома человека звали Ильган, Нарспи, Туктар, а в официальных бумагах он числился Василием Петровым. Это затрудняет поиски корней. Мало того что фамилии менялись, так ещё и имена «внутренние» не совпадали с «внешними».
Я прочитала про бабушку, которую всю жизнь звали Хĕветĕр, а в паспорте у неё было Екатерина. И только внуки, начав разбирать старые письма, поняли, что их корни уходят в ту самую древнюю культуру, где не было ни Петровых, ни Ивановых.
Мою другую бабушку звали все Надя, а в паспорте — Наталия. И вот эта двойственность — она же прямо у меня перед глазами. И я понимаю, что моя фамилия Колчина — это, возможно, мостик между тем, как нас называли свои, и тем, как записывали чужие.
Меня часто спрашивают: «Рита, ну и зачем тебе всё это? Ты ж современный человек, живёшь в городе, говоришь по-русски, фамилия у тебя Колчина — вообще звучит обычно». А я отвечаю: потому что без прошлого нет будущего. Потому что когда я узнала, что мои предки верили в обереги, давали детям имена-собачки, чтобы спасти их, — я поняла, насколько они были мудрыми. Когда я поняла, как они сопротивлялись исчезновению своей культуры, но при этом умудрились сохранить язык, традиции — у меня сердце наполняется гордостью.
Мы, чуваши, часто стесняемся своих корней. Мол, деревня, язык непонятный, еще и акцент приметный. А между тем у нас уникальная история. Мы — потомки булгар. У нас были свои князья, свои ремёсла, своя письменность (руническая, между прочим!). Наша культура старше многих европейских. И фамилии наши — это не просто набор букв, это код. В каждой фамилии зашифровано: был ли твой предок медведем (Упа), дубом (Юман), рябиной (Пилеш), или ему дали имя-оберег, чтобы спасти от злых духов.
Вот и в моей фамилии Колчина, я уверена, зашифрована какая-то история.
Сейчас я продолжаю копать. Я уже поняла, что фамилия моей бабушки Архипова — это не конечная точка, а только начало пути. Где-то там, в XVIII веке, был мой предок с древним именем, которое никто уже не помнит. Но я найду.
Если вы тоже носите фамилию на -ов, -ев, -ин, не спешите считать себя стопроцентно русскими. Может быть, ваши предки тоже меняли фамилии каждое поколение, и за вашим Ивановым стоит настоящий чувашский Упа, или татарский Абдул, или мордовский Кечай. Наша страна большая, и в каждой фамилии — целая вселенная.
Спасибо, что дочитали до конца. Если у вас есть похожие истории — делитесь в комментариях. Очень интересно, как у других предки с фамилиями «шутили». Или, может, вы знаете свои охранные имена? Давайте копать вместе!
Эпӗ чӑваш хӗрӗ, ҫавӑнпа мухтанатӑп.
Я чувашка и горжусь этим.