— Да ну не, показалось… — синичка оглянулась, не слышит ли кто-нибудь, как она разговаривает сама с собой. Ноябрьский лес был пуст. Ласточки уже грели перышки где-то в Монако, клесты еще не прилетели, подружки-синицы упорхнули в город — присматривать кормушки на зиму. Убедившись, что никто ее не видит, синичка подозрительно посмотрела на дуб. Дуб безмолвствовал… Но ведь это же он минуту назад ласково погладил ее перышки своей веткой! — Так это пикап! — догадалась синичка. — Ближе-дальше? Что ж, в эту игру можно играть вдвоем! Независимо дернув клювиком, птица перелетела на соседнюю березу, демонстративно повернувшись спиной к дубу. У того задрожала ветка — та самая, которой он пару минут назад гладил синичку… На березе было скучно. Ни одной завалящей букашки, чтобы перекусить. Ни одного воробушка, чтобы обчирикать последние сплетни или подраться из-за несуществующей букашки. Ни одного лучика солнца, чтобы погреться. Только противные ветви-прутья, которые так и норовят ударить бедн