Спектакль «Питер Пэн и Венди» в Театре кукол им. Образцова — постановка неоднозначная. С одной стороны, впечатляющие куклы, живая музыка и хороший актёрский состав. С другой — она получилачь слишком мрачной и гротескной, а суть и глубина произведения утеряны.
Когда мы выходили из зала, дочь сказала про Питера Пэна:
«В книге он волшебный, а тут — обычный хулиган».
Это точное определение.
Какие места брать, чтобы было видно?
У нас был 15-й ряд. Цена 1000 рублей за билет. И это полное фиаско. Худший обзор, с которым я сталкивалась.
В Большом зале театра Образцова подъём пола отсутствует. Кресла стоят в ряд. Вы смотрите прямо в затылок впереди сидящему. Подросток напротив поднял кресло-бустер — и перекрыл мне 40% сцены.
Я до сих пор не могу развидеть эту голову. Дочка сказала: «Обзор был квапец» (фраза из фильма «Царевна-лягушка 2», которая прочно вошла в нашу повседневную жизнь).
Я посмотрела зал и сделала вывод: билеты лучше всего брать либо на 1 ряд (не дальше 5 точно), либо крайние места, чтобы была возможность выглянуть из-за головы высокого взрослого. При ограниченном бюджете — откидные места поближе. Но их разбирают в первую очередь.
Перед спектаклем
Проход в театр осуществляется за 45 минут до начала. В это время можно посмотреть уникальный и очень интересный музей кукол, расположенный в самом театре. А также прогуляться по фойе и сфотографироваться с легендарными кукольными часами.
Плюсы спектакля, ради которых хочется вернуться
- Куклы. В постановке задействовано множество видов: тростевые и планшетные, маски и тантамарески. Это интересно.
Больше всего запомнились Капитан Крюк — ростовая кукла в размер человека, и Тигровая Лилия — кукла индейцев, которая танцевала потрясающе. Дочка сказала:
Они двигались и разговаривали как живые, я даже сначала не поверила, что это куклы.
А дома сделала Крюка из пластилина. Мастерство кукловодов действительно впечатляет. Такого качества я не видела раньше нигде, хотя в других театрах кукол мы бывали.
- Музыка. Композитор Альбина Шестакова — живой оркестр (арфа, флейта, барабаны). Это самое светлое в спектакле.
- Костюмы и декорации. Художник-постановщик Росита Рауд (Эстония).
Костюмы яркие, качественные, запоминающиеся. У индейцев — буйство цвета. У потерянных мальчиков — лохмотья бурых тонов.
Декорации мрачные, соответствующие стилистике спектакля. Маронская скала обрамлена черепами и костями. Русалки пугающие, а крокодил — огромный, с ножницами вместо зубов. Всё это работает на создание тревожного мира.
- Видеопроекции. Полёт над Лондоном, подводный мир, смена локаций — всё это сделано качественно и смотрится эффектно. Технологично, красиво, современно. Не заменяет живых кукол в воздухе, но как элемент — достойно.
Что не так
Эстетика спектакля построена на гротеске и выглядит как застывшие кадры из тревожного сна. Автор пьесы и режиссёр-постановщик Борис Константинов создал мрачный мир.
- Нет радости. Питер Пэн ни разу не смеётся. В книге он смеялся задорно и искренне, как умеют только дети.
- Нет надежды. Потерянные мальчики в застывших масках напоминают огромных кукол Чаки. Они не вызывают жалости. Я больше прониклась к пиратам, которые хотели маму.
- Нет волшебства. Фею Динь-Динь заменили лучом. Без куклы. Без жизни.
- Нет жертвы. Исчезла сцена с выбором Питера на скале, где он остаётся умирать, но спасает Венди. Исчезла сцена с окном, где Питер после сложной внутренней борьбы жертвует своим счастьем. Спектакль лишил самые сильные моменты произведения глубины. Тем самым сделав главного героя проходным персонажем.
- Нет мамы. В описании к постановке указано, что идея режиссёра заключена в образе мамы, которая «отпускает детей во взрослую жизнь». Но спектакль не говорит про это. Спектакль говорит общеизвестную истину «всем детям нужна мама». Кроме Питера. Почему? Это не объясняется.
Что осталось за кадром
Спектакль не показал ни радости, ни грусти. А сказка «Питер Пэн» Джеймса Мэтью Барри — не про мальчика, который не хочет расти. Она про выбор, которого нет. Про тех, кому суждено не взрослеть. Про жертву, которую никто не заметит. Про любовь, которая не требует ответа. Про память, которая сильнее смерти.
И про матерей, которые держат окно открытым. Несмотря на то, что кроватка останется пустой. На случай, если Нетландия существует. На случай, если Питер всё-таки решится. Потому что надежду и веру материнского сердца не уничтожить даже самой страшной действительности.
Итог
Спектакль в Театре Образцова — не провал. Он качественный и технически честный. Но он не соответствует описанию. Он не «гимн». Он — мрачная притча. Которая не показывает глубину. Которая стирает Питера Пэна с его детской непосредственностью и восторгом.
P.S. 3 мая идём на «Питера Пэна» в театр Вахтангова. Посмотрим, покажут ли они то, что здесь упустили. Жертву. Окно. Любовь. И радость, на которую способны только дети.