Каждый раз, когда в очереди, в аэропорту или даже в обычном офисе кто-то робко вопрошает: «Кто крайний?», где-то в мире грустит один филолог. А может, и не один. Эта странная лингвистическая мода захлестнула нас с головой, превратив обычное прилагательное в какое-то запретное слово. Но давайте разберемся без лишнего пафоса, по полочкам: почему надо говорить последний, а не крайний? Знаете, откуда растут ноги у этого повального «крайнего»? Все дело в профессиональных суевериях. Летчики, альпинисты, парашютисты и водолазы — народ суеверный, и их можно понять. У них «последний» порой звучит как приговор, как финал, после которого — пустота. Вот и тащат они это в мирную жизнь, а мы подхватываем, как вирус. Но мы-то с вами чаще всего стоим в очереди за хлебом или за справкой, а не прыгаем с затяжным парашютом, верно? Если вдуматься, попытка заменить нормальное слово эвфемизмом выглядит немного комично. Это как если бы мы боялись слова «соль» и называли её «белой смертью» даже в рецепте шарл