Когда ударило в первый раз, они были в супермаркете, в отделе молочных продуктов.
Лариса искала на упаковках йогуртов дату производства, чтобы убедиться — акция на них объявлена не из-за того, что срок годности истекает.
Вот тогда это началось: загудела земля, пачка йогуртов соскользнула с верхней полки и, достигнув пола, разорвалась белой кляксой.
Женщина, стоявшая рядом, закричала и, заливаясь слезами, упала на колени.
– Это наступило! – повторяла она. – Началось, началось.
Все затряслось, стены затрещали, раздались крики, которые очень быстро оборвались.
Лариса, еле удержав равновесие, успела только отметить, что тележка с покупками не перевернулась.
На улице беспомощно визжала сигнализация машины.
Вот после этого Лариса упала, и все обезжиренные йогурты посыпались ей на голову.
– Олег! – закричала она.
Олег, ее муж, с которым она каждые выходные ездит в этот долбанный супермаркет, не отвечал. Воздух затрясся и загудел. Удар повторился. Бутылки в холодильнике зазвенели, но холодильник выдержал, не упал.
А потом все стихло.
Лариса лежала на полу и боялась пошевелиться. Почувствовала, как по волосам потекло что-то холодное. Она провела рукой, и пальцы увязли в холодной жидкой массе. Какая-то упаковка с йогуртами все-таки открылась.
Лариса осторожно поднялась и увидела Олега. Он лежал, раскинув руки на перевернутой полке с пакетами молока, которые могут храниться месяцами. Пакеты вскрылись и белые молочные ручьи текли по проходу в сторону кассы, в которой обслуживали только людей, у которых не больше пяти покупок.
Лариса шла, покачиваясь, под ногами хрустело раскрошившееся печенье.
***
Они были вместе десять лет, три последних года женаты. Поженились в каком-то молчаливом отчаянии – нужно было что-то делать.
Ей было 34 года, ему 33 и она злилась на него. Каждый день. Выходила на пробежку и бормотала его имя: ненавижу, ненавижу. Он казался причиной скоротечности лет. Она думала, что это несправедливо. У него больше времени, чем у нее. Женщины стареют быстрее, чем мужчины, а он еще и моложе на целый год.
Она не помнила, когда она в последний раз просыпалась в хорошем настроении. Сны ей снились редко, она просыпалась и сразу погружалась в холодный мрак комнаты.
Когда она просыпалась, первое, о чем она жалела, это время.
Десять лет совместной жизни. Это до хрена.
Можно было получить пару высших, выучить три языка, родить несколько детей. Хотя нет. На хрен детей. Можно было объехать весь мир и иметь несколько романов с разными мужчинами. Может и с женщинами.
Но она здесь, вместе с ним. Почему-то.
Обычно Олег вставал раньше. Он уходил в ванную и пропадал там почти час. Ларису раздражал шум воды. Она пыталась придумать, с чем он у нее ассоциируется и не могла найти ничего лучше, чем «время, которое утекает сквозь пальцы».
Она вставала, проветривала комнату, включала кофеварку. Слушала шум воды и злилась.
Потом он выходил из ванной, оставляя цепочку мокрых следов на паркете.
– Интересно, чем я его раздражаю? – думала Лариса. – Раздражаю ли? Чувствует ли он хоть что-то?
Потом она смотрела, как он ест. Заглатывает целые куски пищи, не прожевывая, не разбирая вкуса. Он даже не смотрел в тарелку, когда ел. А она смотрела на него, хотя ей было противно.
Они не разговаривали. Вечера проходили в тишине, каждый смотрел в свой монитор ноутбука. Бормотал телевизор, они включали его фоном на самую тихую громкость.
Когда они женились, она чувствовала этот пронизывающий страх, который давил на нее где-то в районе груди. Про его страх она ничего не знала, но свой ощущала очень четко. С ней никто не знакомился. Она приходила с подругой в бар, и бармен улыбался подруге, а Ларису не замечал.
Она ехала в метро и смотрела на мужчин. Ей никто не нравился. Но и на нее никто не смотрел. Она приходила домой, видела Олега и полагала, что, наверное, это судьба.
После свадьбы она ничего не почувствовала. Ей не стало спокойнее, она не стала счастливее. Но время, словно дождавшись штампа в паспорте, полетело быстрее. А, может, дело в возрасте – после 30 лет все убыстряется.
Дни их были расписаны, вечера понятны, вопросы однообразны. Что на ужин? Что купить? Что у нас закончилось? Яйца? Овсяные хлопья? Смесь из сухофруктов? Все крутилось вокруг еды. Они обсуждали за завтраком, что будут готовить на ужин. За ужином, что будут готовить на завтрак.
***
В первый раз о возможном апокалипсисе сказали в новостях где-то год назад. В новостях стали появляться предсказатели, которые уверяли, что это случится скоро.
Лариса только удивилась: почему на серьезном канале на полном серьезе берут интервью у людей, которые вдруг объявили себя прорицателями.
– Возвращаемся в средневековье, – сказала она.
– А вдруг это правда, – ответил Олег. – Ты почитай газеты: каждый день что-то случается. Землетрясения, глобальное потепление, опять какой-то безумный выскочил на улицу с оружием и начал стрелять.
– А это как доказывает скорое приближение апокалипсиса?
– Все чувствуют нестабильность.
Они до последнего не покупали телевизор. Для Ларисы он был символом неудавшихся отношений. Она представляла себе эти вечера: они сидят перед экраном, смотрят новости и ждут рекламной паузы, чтобы сходить на кухню. У него вытянутые тренировочные штаны и он постоянно пьет пиво, а у нее бигуди и маска на лице, потому что она знает, что он давно на нее не смотрит.
Их сосед построил бункер. Начал строительство несколько лет назад, проектировал чертежи, заказывал детали через интернет. Когда все было готово, он устроил что-то вроде новоселья. Олег с Ларисой были у него. Сосед хвастался толщиной стен, показывал, где хранятся запасы воды, закрыл и открывал двери, демонстрируя полную их вакуумность. Его жена хвасталась дизайном: им удалось на небольшой площади уместить кухню, спальню и даже места для гостей.
– Каких гостей вы будете размещать, если случиться апокалипсис? – удивилась Лариса.
– Конец света может случиться в любой момент, – сказал сосед. – У нас могут быть гости.
– Пока другие будут метаться в панике, мы спустимся с вином в бункер и продолжим праздник, – продолжала его жена.
Они так радовались этому бункеру и, казалось, что уже ждали – когда все начнет рушиться. Говорили, что ночуют уже здесь, на всякий случай.
Коллега Ларисы ушла в секту, представители которой готовились к достойному концу света. Они призывали покидать дома, уходить на природу и целыми днями молиться, выпрашивая у всех богов вечной жизни.
К Ларисе с Олегом тоже приходили представители неизвестных религий. Звонили в дверь, чаще по вечерам, но иногда и утром. Лариса уже не открывала им, только злилась.
Ее раздражали эти разговоры. Ей казалось это смешным, нелепым.
– С этой планетой ничего не случится уже, хотя было бы неплохо, чтобы она взорвалась, – говорила она.
Олегу было все равно. Он ради развлечения посещал собрания сектантов. Возвращался домой довольный, говорил, что там раздавали бесплатно печенье. А после медитаций и молитв можно было накуриться.
– Лежишь на траве, смотришь на небо. Слушаешь, как птички поют. Думаешь, какое счастье – жить, – говорил Олег и включал ноутбук. Его лицо освещало сияние монитора и он пропадал на вкладках браузера.
Лариса знала, что они вот-вот разъедутся. Ей было не до строительства бункеров. Три месяца назад он нашла подработку и собрала деньги на переезд. У нее уже была сумма, с которой она могла уехать на море, снять там квартиру и пожить пару месяцев ничего не делая. Это называют сменой обстановки и говорят, это необходимо для того, что переосмыслить свою жизнь. И понять уже, чего хочется на самом деле. Лариса сама не верила, что вот так поедет на море, но ей было спокойно осознавать, что у нее есть такая возможность.
