Я доложил Амаймону о проблемах с внешними каналами. Связь была чистой, его проекция в кабинете была безупречно чёткой, но я заметил, как дёрнулся мускул на его скуле. Ему это не понравилось. Совсем. Но он был слишком опытным игроком, чтобы показывать слабость.
Его кабинет был завален картами южного фронта, которые он, казалось, даже не убрал после нашей прошлой беседы.
— Саллос, — его голос был ровным, но в нём слышались стальные нотки. — Ты хочешь сказать, что пока мои легионы истекают кровью, удерживая фронт, твоя... энергосистема создаёт проблемы там?
Я не стал юлить.
— Не совсем так, Владыка. Энергосистема была перегружена из-за удара по южному фронту. «Шиповник» потребляет колоссальную мощность. Мы заплатили эту цену за победу. Сейчас мы работаем над восстановлением, но потребуется время.
Он медленно откинулся в кресле, не сводя с меня тяжёлого взгляда. Он не кричал. Он просто констатировал факт, и от этого было только хуже.
— Цена. Ты говоришь о цене. А теперь скажи мне, какую цену заплатят мои подданные там, — он ткнул пальцем куда-то вниз, в сторону Земли, — когда ваши «перепады мощности» заставят их резать друг друга на улицах? Когда их ненависть станет настолько сильной, что она начнёт просачиваться и сюда?
Он был прав. Это была та самая «вторая волна» удара, о которой мы не подумали.
— Я ввёл протокол «Теневой купол», Владыка. Мы сдерживаем самые критические всплески. Но фильтры повреждены. Полное восстановление займёт восемь суток.
Амаймон замолчал. Он смотрел не на меня, а на голографическую карту своего фронта, где белые точки войск Михаэля всё ещё пытались продавить оборону.
— Восемь суток... — повторил он тихо, словно для себя. — Это долго. Слишком долго.
Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде читалась холодная усталость.
— Держи свой купол, Саллос. Делай что должен. Но знай: если из-за этой вашей... нестабильности... фронт дрогнет, я буду считать это не технической проблемой, а прямым ударом в спину.
Он не сказал этого вслух, но я услышал недосказанное: «У тебя и так дел выше крыши. Не создавай мне новые трудности».
Связь оборвалась.
Я остался один. Бремя ответственности стало ещё тяжелее. Мы спасли его мир, но теперь рисковали погрузить в хаос другой.
***
Да, Амаймон был, конечно же, прав. Его гнев был холодным и справедливым, как лёд на вершинах Баатора. Но его правота не давала мне решения. Она лишь подсвечивала всю глубину той задницы, в которой мы оказались.
Я не знал, откуда взять лишнюю энергию. Это был тупик. Мы выжимали из трофейного мира всё до последней капли, и даже помощь Амаймона с его мини-реактором была лишь каплей в море.
Но главная проблема была не в энергии. А в логистике. Замена фильтров на Земле...
При всей сноровке моих инженеров управиться менее чем за 2,5–3 суток было нереально. Такая уж там конструкция, технологически сложная. Это не фильтры районного масштаба, которые можно заменить за пару минут. Сгорел один из главных, магистральных фильтров.
И вот тут начинался настоящий ад.
1. Транспортировка. Новый фильтр ещё требовалось перенести в энергоинформационно-инфернальное пространство Земли. А наш мир, ИаШинхария, энерго-пространственно расположен от Земли довольно далеко. Даже с системой врат это не было прямой доставкой.
2. Маршрут. Нашему «грузовику» с фильтром придётся везти этот здоровенный, хрупкий и невероятно мощный артефакт через несколько чужих цитаделей. О чём ещё предстояло договариваться с Гасионом, Пурсоном и Андромалиусом, чтобы они позволили протащить эту "дуру" через их миры.
3. Технические ограничения врат. Наши резервные врата напрямую не могли обеспечить такой канал, чтобы сделать это за один присест. Адрес из нашей ИаШинхарии до инфернального поля Земли составляет 9+1 ключей. Наши же резервные врата поддерживали только систему 6.1 либо 7.0 в прокси-режиме. Приходилось бы делать несколько прыжков, перегружать фильтр на транзитных станциях, каждый раз рискуя его повредить или нарваться на бюрократию других лордов.
4. Основные врата. А наши основные — подарок Гоара — он ещё не починил.
Это была не просто поломка. Это была инфернальная логистическая катастрофа. Мы выиграли битву, но теперь увязли в болоте межмировой бюрократии и технических ограничений.
Я сидел в кабинете и смотрел на карту. Пятно токсичности на Земле расползалось.
Но мне предстояло совершить дипломатическое чудо и уговорить трёх независимых и очень капризных лордов пропустить через свои владения наш аварийный груз. И сделать это нужно было быстро. Очень быстро.
***
Первым в списке стоял Гасион. Довольно капризный, по временам взбалмошный, но прагматичный иерарх, отвечающий за каналы дружелюбия, симпатии и, как ни странно, дипломатических протоколов. Ему я набрал в первую очередь.
— Да-да, — отозвался он после третьей посылки. Его голос был немного раздражённым, словно я оторвал его от важного чаепития. — А-а, Саллос... В чём дело? Какие проблемы?
Я быстро и чётко описал ему логистическую проблему: сгоревший фильтр, нехватка энергии, необходимость срочной транспортировки через его мир.
— Это будет стоить 100 миллионов акров, — безапелляционно заявил он. Даже не спросил, есть ли у меня деньги. Он знал, что есть. — Это чисто наши энергозатраты на аренду приёмной площадки на полчаса и на набор нужного адреса цитадели Пурсона.
— Хорошо, — ответил я мгновенно. Такая сумма была у меня на счету. Мелочь по сравнению с ценой глобального хаоса. — Такая сумма есть у меня на счёте. Позвоню остальным потом, к тебе вернусь. Твои врата первые в списке, но потребуется набор адреса вида 7.1.
— Я знаю, Салли, — его тон немного смягчился. — Но чего не сделаешь... У нас с тобой общие интересы.
Он сделал паузу, и я услышал, как он щёлкает пальцами, вероятно, подзывая слугу с чаем.
— Если гаснут ваши фильтры, то у меня нарушается управление по сфере дружелюбия. Люди становятся раздражительными, договоры срываются, торговые партнёры начинают смотреть друг на друга волком. Мне приходится тратить втрое больше энергии, чтобы сглаживать углы. Вы там у себя чините свои реакторы, а у меня тут из-за ваших просадок — дипломатический кризис.
— Я понимаю, Гасион. Мы исправим это в течение восьми суток.
— Восемь суток! — фыркнул он в трубку. — Это целая вечность! Ладно... Я подготовлю площадку. Жду подтверждения от тебя через час. И не опаздывай, Саллос. Мои врата не будут ждать вечно.
Связь оборвалась.
Первый шаг был сделан. Самый дорогой, но и самый простой. Гасион был прагматиком. Он видел прямую выгоду в помощи мне. С остальными будет сложнее.
Я сделал пометку в планшете: «Гасион — 100 млн акров. Площадка готова».
Теперь на очереди был Пурсон. А вот с ним разговор обещал быть куда менее приятным и куда более дорогим. Он не управлял дружелюбием. Он управлял алчностью.
****
Следующим в списке был Пурсон. Я знал, что он не откажет, но цена будет грабительской.
— Цитадель Пурсона, — раздался голос секретаря.
— Хозяина мне вашего позовите. Саллос говорит.
— Хозяин отдыхает. Что передать?
— Передать, что дело срочное и время не терпит. В конце концов, сфера эроса и отношений на алчность тоже влияет косвенно. Нужно провезти через вашу цитадель, а точнее, с помощью ваших врат, один артефакт до цитадели Андромалиуса, а оттуда — в полевое пространство того мира, где я воплощён. Там проблемы с фильтром.
Я не стал вдаваться в подробности про Землю и токсичность. Для него это были абстракции. А вот связь между сексом и деньгами — это он понимал прекрасно.
Сам Пурсон перезвонил через три минуты. Я оторвал его от отдыха. На экране связи он выглядел до неприличия расслабленно: вальяжно лежал в гамаке, натянутом между двумя пальмами, которые росли прямо на балконе его цитадели. В одной руке он держал бокал с чем-то рубиновым и пузырящимся, в другой — инфернальный аналог сигары. Его взгляд был цепким и оценивающим.
— Пурсон слушает тебя, Саллос. Срочное, говоришь? Хорошо, я согласен. У нас как раз есть окно сегодня вечером в доставке наших грузов. Но канал надо будет открыть с точностью до десяти минут, входящий. И на всё про всё у вас будет около часа, потом наши врата нам понадобятся. Адрес 7.1 же, я так понимаю? В ближайшую к Земле цитадель Андромалиуса?
Он всё прекрасно понимал. Это был стандартный маршрут для тяжёлых грузов.
— Это будет стоить вам 195 миллионов акров.
Я ожидал этой цифры и даже мысленно округлил её до двухсот.
— Согласен. Деньги будут переведены немедленно по факту оказания услуги.
Он удовлетворённо кивнул.
— Отлично. Тогда жду подтверждения от твоего диспетчера по таймингу. И, Саллос... постарайтесь не задерживать мой груз. Мои клиенты очень не любят, когда их... посылки опаздывают.
Его улыбка была хищной и многозначительной. Я прекрасно понимал, о каких «посылках» идёт речь.
— Не задержим. Спасибо, Пурсон.
Связь оборвалась. Я откинулся в кресле. Двести миллионов акров как с куста. Но дело сдвинулось с мёртвой точки.
Я вызвал Хиариила.
— Готовь перевод средств. И свяжись с Гасионом, подтверди время. Нам нужно вписаться в это часовое окно как в игольное ушко.
**
Последним в списке стоял Андромалиус. До него дозвониться оказалось ещё сложнее. Дважды я перезванивал, и дважды его секретарь отвечал, что его нет на месте. В конце концов, главный детектив Шамбалы находился, видимо, на очередном вызове. Наконец, оттуда раздался входящий
— Андромалиус на связи.
Он выглядел запыхавшимся, его аура была нестабильной, со следами недавней телепортации. Видимо, пришёл издалека, возможно, с места преступления или из допросной.
— Какие проблемы, Саллос?
Я снова пересказал ему логистическую проблему, стараясь быть максимально кратким и точным. Он слушал, нахмурившись, и его взгляд становился всё более сосредоточенным. Он не перебивал.
Когда я закончил, он задумался, потирая подбородок.
— Наши врата в основном простаивают, но у нас есть некоторый недостаток энергии. И кроме того, наши врата подглючивают. Набор адреса затруднен, вероятно, дефект в одном из вспомогательных кристаллоидов. Мы уже говорили Гоару, но ему пока не до нас, хотя техников он обещал отправить.
Он сделал паузу, словно взвешивая варианты.
— Может, попробуете через цитадель Вепара? Только ему потребуется набрать адрес 8.1, но зато вы сразу к Земле свой фильтр доставите. У них с энергией и вратами всё в порядке.
Это был неожиданный поворот. Вепар был известен своей... эксцентричностью и любовью к сложным сделкам. Но если его врата в порядке, это решало половину проблем.
— Ну а если он сейчас вам откажет, — продолжил Андромалиус, глядя мне прямо в глаза, — то тогда так и быть, мы через свои попробуем. Но я не ручаюсь за точность доставки. Может выкинуть где-нибудь в межмирье.
Это был благородный жест. Он предлагал запасной вариант, рискуя повредить наш драгоценный фильтр. Я кивнул.
— Понял тебя. Сначала свяжусь с Вепаром. Если не выйдет — я твой должник.
— Ты всегда можешь быть моим должником, Саллос, — усмехнулся он. — У тебя талант ввязываться в истории, которые потом приходится распутывать мне. Ладно, у меня тут вызов горит. Держи меня в курсе.
Связь оборвалась.
Я остался один на один с новой задачей. Вепар. Это было похоже на прыжок из огня да в полымя. Но выбора не было.
Я открыл список контактов и нашёл его имя. Глубоко вздохнул и коснулся сенсора вызова.
***
Я набрал номер Вепара по защищённому служебному каналу. Ответил он почти сразу, его голос был сухим и деловым, лишённым привычных ехидных ноток. Он был на работе.
— Вепар слушает.
Я пересказал ему проблему с фильтром, делая акцент на срочности и последствиях для всего мира.
Он выслушал, не перебивая, а затем выдал условия, от которых у меня заныли зубы:
— Врата наши заняты. Вам надо будет уложиться в срок доставки фильтра до нас. А потом вашим техникам придётся подождать часа три в очереди. У нас будут входящие соединения, врата будут заняты. Как только они освободятся, наберём вам 8.1. Но по энергозатратам это будет стоить вам 500 миллионов акров. Либо можете подарить нам несколько килограммов тринития. Я слышал, вам Роновэ его много дали не так давно...
Он знал. Этот проныра знал всё.
— Однако слухи множатся, — ответил я со смехом, стараясь скрыть раздражение. — Скажи, сколько точно ты хочешь?
Вепар начал прикидывать, его голос стал вкрадчивым, как у торговца коврами на восточном базаре.
— Ну, десяток кило подгонишь? Всё сделаем в лучшем виде, но придётся немного подождать... в очереди. Я не могу отменить внешние поставки к себе...у нас самый разгар операций импорта сегодня. Конец сезона
Я задумался. 500 миллионов акров — это грабёж. Но тринитий... это стратегический ресурс. С другой стороны, время поджимало, а с Андромалиусом связываться было рискованно.
— Это большие деньги, Вепар, — сказал я, прощупывая почву. — Или большой подарок. Ты уверен, что твои врата того стоят? И почему такая срочность с вашей стороны?
Он хмыкнул.
— Потому что, Саллос, из-за вашего фильтра у меня могут сорваться некоторые дела. И могут пострадать те мои воплощенцы, которых я воплотил на земле в восточном полушарии. Их тонкие тела дестабилизируются от этих ваших... токсичных всплесков. Они теряют хватку, их сделки срываются, их влияние тает. Мне это невыгодно.
Вот оно что. Чистый прагматизм. Его «воплощенцы» — банкиры, политики, медиамагнаты — теряли эффективность из-за общего роста токсичности. Его бизнес нёс убытки.
Это меняло дело. Мы были в одной лодке.
— Хорошо, Вепар, — сказал я твёрдо. — По рукам. Десять килограммов тринития будут у тебя через час. Готовь свои врата. Мои техники будут у тебя через два с половиной.
— Отлично, — его голос потеплел. — Я всегда знал, что ты умный демон, Саллос. С тобой приятно иметь дело.
— С тобой тоже, Вепар. До связи.
Я отключился и вызвал Хиариила.
— Готовь груз. Десять килограммов тринития для Вепара. Срочная доставка.
Последний кусок головоломки встал на место. Цена была высока, но это было решение. Чистое, прагматичное и эффективное.
***
Доставка фильтра до цитадели Вепара прошла без сучка без задоринки. Его даже не повредили, что само по себе было маленьким чудом, учитывая сложность транспортировки. Артефакт был доставлен в целости и сохранности, и мои техники смогли перевести дух.
А вот у Вепара вышла заминка. Ждать пришлось немного дольше, чем ожидалось. Его врата работали как часы швейцарского мастера, но это были часы, которые били каждые 45 минут.
Входящие тоннели открывались с такой пунктуальностью, и времени на набор нашего адреса совершенно не хватало между ними. Его цитадель была похожа на гигантский инфернальный вокзал или порт. Курьеры, все в форменных ливреях дома Вепара, носились как угорелые, перетаскивая бесконечные партии экспортных грузов. Чего там только не было... Как потом докладывали мои техники, они видели ящики с концентрированной алчностью, бочки с дистиллированной похотью, контейнеры с замороженными амбициями и даже партию живых «сомнений» в специальных клетках. Бизнес Вепара не знал перерывов.
А Земля тем временем ждала новый фильтр. Каждая минута задержки стоила кому-то семьи, кому-то — работы, а кому-то — и жизни. Напряжение в контрольном зале было почти физически ощутимым.
Наконец, появилось технологическое окно. Адрес был набран, координаты сошлись до последнего знака после запятой. Мои технари переместили груз в последний раз. Они были уже на месте работ, в инфернальном поле Земли.
Картина там была удручающей. Старый фильтр, а точнее его главный преобразователь, ещё дымился, словно сердце умирающего гиганта. Пришлось окатить его большим количеством энергии воды, взятой тут же из океанического источника, чтобы сбить остаточный жар и стабилизировать поле. Но наконец-то процесс демонтажа пошёл.
Техники суетились в защитных костюмах, их плазменные резаки гудели, срезая оплавленные крепления. Они обещали, что закончат ровно через сутки, если работать будут с максимально возможной скоростью и при соблюдении технологии.
— Хозяин, — доложил старший техник по связи, его голос был хриплым от усталости. — Мы успеем. Но агрегат должен по гарантии простоять тысячу лет. Мы не можем халтурить.
Я смотрел на их работу через мониторы. Сутки. Ещё целые сутки Земля будет жить с повышенным уровнем токсичности.
Это был не просто ремонт, а технологический прорыв. Замена старого фильтра на новый кардинально меняла всю энергетическую парадигму.
В отличие от старого, новый фильтр брал энергию прямо из поля Земли, а не от нашей цитадели по клиппотам.
Это была ключевая разница, которая делала нашу систему автономной и сверхнадёжной.
* Старый фильтр (клиппотический): Был паразитом. Он высасывал энергию из Камалоки, создавая постоянную нагрузку на нашу энергосистему. Любой наш сбой — и он начинал барахлить, создавая обратную волну дестабилизации.
* Новый фильтр (квантовый): Стал симбионтом. Он подключался непосредственно к энергетическому полю Земли, используя его естественные флуктуации как источник питания. Он не брал, он черпал.
Это означало, что он будет работать, даже если у нас останется всего 120 МВт мощности — чисто на генерацию управляющих сигналов. Мощность самого слабого генератора-коптилки. А у нас ожидался целый квантовый реактор... Даже при нашем низком уровне мощности в системе на управление в любом случае хватало.
Мощность самого фильтра теперь не зависела от наших проблем. Он был самодостаточен.
Новый фильтр был квантовым, последнего поколения. Он работал на принципах запутанности и суперпозиции, мгновенно анализируя и корректируя миллиарды эмоциональных связей в реальном времени. В то время как в поле Земли стоял один из старых, клиппотических инфернальных агрегатов — громоздкий, неэффективный и работающий на грубой, «дизельной» инфернальной тяге.
Это было похоже на замену старого парового котла, который нужно было постоянно топить углём (нашей энергией), на современную атомную электростанцию, работающую на топливе, которое она находит прямо на месте.
Я смотрел на голограмму нового агрегата. Это была победа не только над поломкой, но и над технологической отсталостью.
