Архив. -6 этаж. 23:47
Глубоко под землёй, куда не доходит ни один сигнал сотовой связи, находится архив «Веррду». Шесть этажей бетона и стали. Системы охлаждения гудят. Воздух спёртый, пахнет пылью и озоном. Сюда не ходят сотрудники. Сюда приходят только по спецдопуску.
Детектор. Единственный ключ. Биометрический сканер, который знает всё: твой пульс, давление, частоту моргания, даже то, что ты съел на завтрак. Обмануть нельзя. Подделать нельзя. Только живой человек с нужными параметрами.
Документов здесь — уйма. Целые стеллажи, коробки, папки с грифами: «Совершенно секретно», «Хранить вечно», «Не уничтожать». История «Веррду». Каждый шаг. Каждое решение. Каждое преступление.
Агенты «Веррду» умеют хранить тайны. Они не болтают. Не сливают. Не предают. Потому что за предательство — удаление. Без права на респавн.
Но сегодня исключение.
Сегодня сюда пришёл Артём Степаныч. Сын директора. Новый глава. Молодой, осторожный, с холодным взглядом человека, привыкшего добиваться своего. Ему передают власть. А вместе с ней — и тайны. Все.
— Вход только там, — голос охранника глухой, искажённый динамиком. — Детектор пропустил. Но времени мало.
Артём кивает. Идёт вдоль стеллажей. Сотни папок. Тысячи страниц. Где-то здесь — правда о том, как всё начиналось.
Он берёт первую папку. Самую старую. Потрёпанную. На обложке — дата и гриф: «Основание. Первые поселенцы».
Открывает. И читает.
Документ № 1. Из личного дела сотрудника. Гриф «Совершенно секретно».
Программист Андрей работал в закрытой лаборатории. Ему дали задание: разработать систему полного погружения для «неликвидных пациентов» — тех, кого общество списало со счетов. Пожизненники, безнадёжные наркоманы, душевнобольные. Их сознания должны были загрузить в виртуальный мир навсегда. Дешёвая альтернатива тюрьмам и палатам.
Андрей согласился. Не из жестокости. У его дочери была редкая болезнь, и лечение стоило бешеных денег. Лаборатория платила хорошо.
Он создал мир. Серый, холодный, функциональный. Без красок, ветра, запахов. Просто чистилище для тех, кого не ждали в реале.
Первых «поселенцев» загрузили. Они жили в пустоте. Ни умирать, ни жить по-настоящему. Просто существовали.
Андрей смотрел на мониторы и чувствовал, как что-то внутри него ломается. Его код стал гробом для тысяч людей.
И тогда он начал переписывать мир по ночам. Добавлял цвета. Леса. Озёра. Ветер. Травы. Закаты.
Он встроил в систему нейросеть, которая могла развивать мир сама. Искусственный интеллект, которому он дал имя — «Садовник».
Садовник достраивал мир быстрее человека. Появлялись города, NPC, квесты, монстры. То, что было тюрьмой, превращалось в игру.
Андрей хотел, чтобы однажды, когда его дочь выздоровеет, она могла войти в этот мир. Не как узница. Как гостья.
Но лаборатория узнала. Андрея уволили. Код отобрали.
Проект переименовали в «Веррду». Запустили как игру. Никто не узнал, что под слоем фэнтези — тысячи погребённых сознаний.
Андрей исчез. Говорят, он тоже вошёл в «Веррду» и теперь бродит где-то в нижних слоях, пытаясь найти тех, кого не смог спасти.
А его дочь… его дочь так и не дождалась лечения.
Конец документа.
Артём закрывает папку. Медленно. Кладёт на место.
— Значит, вот откуда всё пошло, — тихо говорит он в пустоту архива.
Тайна остаётся тайной.