Очень давно я тут не была. Накрыла какая-то апатия. Произошло за это время много. 29 марта 2024 ушла моя великолепная Вилма Бональдовна. Тихо так же, как жила. Неожиданно. Раз - и нет моего дружочка. Кошка, которая всю жизнь старалась быть максимально комфортной для человека, которая всегда была рядом. Терпела. Не агрессировала. Ждала. Встречала. Спала рядом. Пела колыбельные. Будила на работу. Моя Леди. После потери Марика она сильно сдала. У нее приключился гипертонический криз, кровоизлияние в глаз и она потеряла зрение. Я постаралась обустроить дом так, чтоб она спокойно передвигалась по привычным маршрутам. Соорудила для нее из коробок лесенки, чтоб она могла забраться ко мне на диван и аккуратно спуститься, не упасть при этом. Ее жизнь почти не изменилась
Она вела себя так же. На тот факт, что она больше не видит этот мир, указывало только то, что шаг стал медленнее и она больше не бегала, не играла в прятки. Но, лежа на диване, с удовольствием дербанила любимый теннисный мячик.
Она все так же была рядом, на расстоянии вытянутой руки. Всегда. Моя чудесная кошка. Кстати, я как-то писала о том, что мне снился сон о том, что у Вилки четыре глаза и она говорила мне, что для нее важен зрительный контакт. Через некоторое время после этого сна она и ослепла. И я старалась сохранять этот контакт. Держать ее за лапку, говорить с ней. Смотреть в слепые уже глазки, которые она все так же не сводила с меня.
И вот в одно мартовское утро ушла. Разбудила меня на работу, позавтракала, получила порцию вкусняшек, забралась на мою постель, пока тепленькая, начала вылизываться. Я одевалась, пила чай, беседовала с Михалычем на кухне. 10 минут. Вернулась в комнату, чтоб одеть серёжки. Вилка лежала на моем диване. Я присела рядом, запустила руку в ее шерстку, чтоб попрощаться перед уходом... И тут поняла, что ее уже нет. Она тихо умерла в том месте, которое грела всегда для меня, которое пахло мной. Так же незаметно, как жила... И осознание, что ее нет, кажется, не пришло ко мне до сих пор, спустя почти два года. Я все так же тяну руку, чтоб погладить ее, когда сижу на диване. Я храню ее игрушки и расчески. Я вспоминаю о ней каждый день. И если после смерти Марчелло, меня накрыло так, что я сразу взяла Миху, то с ней все было иначе. Она просто осталась рядом навсегда. Она ушла так неожиданно и незаметно, что боль от ее утраты, почему-то была не острой, а такой же тихой, как сама Вилма, полной достоинства. Тихая грусть. Я понимала, что она была со мной до последнего. Даже в момент смерти. Так мы с Михал Михалычем остались без нашей Леди. Он почти месяц ходил по квартире и звал ее. А я до сих пор будто слышу тихий шелест ее мохнатых лапок по ламинату. Моя кошка Хранительница. Мой Дружочек.