В ночь с 26 на 27 января 1904 года японские миноносцы атаковали русскую Порт-Артурскую эскадру. Началась Русско-японская война. Очередная война, к которой Россия оказалась не готова.
«…За ненужностью»
С 90-х годов ХIХ века по инициативе министра финансов Витте стало осуществляться резкое сокращение военных расходов. И армия, и флот, как и ныне, оказались на положении пасынков. Флоту запрещались выходы в море «в целях экономических», а армии боевые стрельбы — «за ненужностью». Военной разведке и контрразведке тоже катастрофически не хватало средств. Вплоть до начала двадцатого столетия в Российской империи отсутствовала четкая организация контрразведки. Ею ведали одновременно Генеральный штаб, полиция, жандармы и пограничная охрана. Специального органа военной контрразведки в то время не существовало. Разведкой и контрразведкой занимались одни и те же офицеры Генерального штаба. Однако государство не выделяло им на организацию борьбы со шпионами никаких специальных ассигнований. Из-за отсутствия должной организации русская контрразведка в 1904—1905 годах оказалась не в состоянии успешно противостоять вражеской агентуре.
Даже на должность военного агента (атташе) в Японии не нашлось офицера со знанием японского языка. На нужды разведки Приамурского военного округа перед войной Главный штаб «на негласные расходы» выделил аж 12 тысяч рублей ассигнациями. Это для работы против Японии, Китая и Кореи. Для сравнения — Япония, готовясь к войне с Россией, затратила на подготовку тайной агентуры двенадцать миллионов рублей золотом, наводнив своими шпионами Маньчжурию и Уссурийский край. Положение Русского командования было трагичным. Армия отступала…
«…Тихо, скромно, благородно»
С началом войны свои услуги Русской армии предложил Хабаровский купец Николай Иванович Тифонтай.
Выходец из Северного Китая, Цзы Фаньта в 1876 году начал свою карьеру, работая переводчиком с китайского языка в инженерной дистанции Приамурского военного округа в Хабаровске. Одновременно занимался торговлей мехами и хлебом. С 1885 года состоял в купеческом обществе Хабаровска. В 1893-м принял русское подданство, а после крещения и русское имя — Николай Иванович Тифонтай. Фамилия осталась созвучной прежнему ее произношению. Тифонтай занялся торговлей колониальными товарами и вскоре, благодаря своей расторопности, стал купцом первой гильдии.
Он организовал поставки продовольствия для русской армии в Китае в период «боксерского восстания». Именно на этих поставках Тифонтай и сумел разбогатеть. Свой бизнес начал с размахом. Разведав, что домостроение весьма доходная статья, он закупает в городе значительный участок земли и строит дома — ночлежки (общежития) для китайских гостей. Затем появляются и элитные земельные участки, и дома в центре города. К нему поступают все хлебные грузы с Сунгари. Целый квартал в Хабаровске заняли его макаронная фабрика, мукомольная мельница, механическая мастерская для своего пароходства, пивоварня, построенная в 1903 году (сейчас в ее стенах варит пиво ОАО «Тайга»). Выпускалось фирменное пиво «Бок-Бок», «Царское», «Венское» и другие. Бутылки закупоривались пробками с клеймом «Т.Д. Тифонтай и Ко Хабаровск». Продукция торгового дома Тифонтая пользовалась у хабаровчан таким успехом, что изготовители фальшивого пива (они были и тогда) закупоривали свою «мочу» тифонтаевскими пробками.
Тифонтай брал строительные подряды в Хабаровске, Владивостоке, Никольске-Уссурийском, Харбине, Порт-Артуре, Дальнем. Его имя было известно на биржах Москвы и Санкт-Петербурга, куда он поставлял пушнину. Именно он открыл первое «скорняжное заведение». Его меха пользовались спросом в главных городах страны, а с 1986 года он представлял российское пушное дело на Нижегородской ярмарке, выставляясь наравне со всемирно известными фирмами Мамонтовых, Морозовых, Лианозовых, Хлудовых...
В русско-японскую войну Тифонтай занимался снабжением русских войск. Не было таких изделий или продукции, необходимых нашей армии, которые не мог бы раздобыть Тифонтай. Японский генерал Оку однажды сказал: «Захватить Тифонтая — все равно, что выиграть сражение!» Японским командованием было назначено вознаграждение за поимку Тифонтая, которому пришлось «тихо, скромно, благородно» удалиться севернее, где он продолжал работу. Тогда японцы объявили крупную сумму за его голову. Несколько раз японские наемники чуть было не осуществили свои планы. По свидетельству современников, в то время Тифонтай ни разу не спал две ночи подряд в одном и том же месте.
Предприниматель-разведчик
Николай Иванович предоставил для армии переводчиков из числа своих приказчиков, снаряжал суда-прорыватели с припасами для деблокады осажденного Порт-Артура, вел разведку. Тифонтай явился одной из самых ярких фигур Русской военной разведки в период войны с Японией. Будучи искренне предан России, он являлся выразителем надежд и чаяний тех кругов Китая, которые с недоверием и враждебностью относились к Японии и близко к сердцу восприняли поражение своей страны в войне в 1895 году.
Тифонтай имел обширные деловые и личные связи по всей Маньчжурии. Его торговые агенты, помимо своих непосредственных обязанностей, активно привлекались для сбора разведывательных сведений в тылу Японской армии. С большим успехом велась борьба с неприятельскими шпионами. Дело это так же было поручено Николаю Ивановичу, агенты которого действительно вскоре раскрыли несколько шпионских гнезд, среди них самые значительные — в Маймайкае и в Гунчжулине. Его деятельной натуре этого было мало. Вот о чем он писал генерал-майору Владимиру Орановскому:
«Хабаровский 1-й Гильдии
купец Тифонтай
16 мая 1905 года
г. Куанчендзы
Его Превосходительству
Генерал-квартирмейстеру при Главнокомандующем
В.А. Орановскому
Ваше Превосходительство, Владимир Алоизович!
Поездка в Харбин не увенчалась успехом. Город слишком большой и многолюдный, чтобы можно было скоро покончить с известным Вашему Превосходительству делом, пришлось пробыть в Харбине две недели и, несмотря на все старания разведчиков, ничего не смогли найти.
Уезжая из Харбина, я оставил там десять человек наших разведчиков при одном китайском офицере Ли Син Пу, чтобы они наблюдали и ловили японских шпионов. Возвращаясь из Харбина, я убедился, что наша разведка дает ничтожные результаты и, как выясняется, главным образом потому, что противник предпринял очень строгие меры, так что наши разведчики почти все возвращаются, не достигнув цели.
Под Мукденом удобно было производить разведку ввиду близкого расположения неприятеля и хороших пунктов, через которые можно было получать сведения, самое позднее, через три дня…
Последнее же время, как, вероятно, известно уже Вашему Превосходительству, я привлек к делу разведки полковника Чжан Чжен Юаня. Этот человек всей душой предан русским. Обладая в высшей степени хорошим умом, железной энергией и предприимчивостью, он очень полезен нам.
Я и полковник Чжан Чжен Юань согласились составить в полном смысле партизанский отряд… Начальником отряда будет Чжан Чжен Юань под именем «Пинтуй». Отряд будет состоять из 500 конных хунхузов. Цель отряда — беспокоить тыл неприятеля, делать внезапные набеги, жечь склады, портить телеграф и железную дорогу, производить разведку.
Для вооружения отряда я прошу выдать под мою личную ответственность 400 штук трехлинейных винтовок кавалерийского образца с необходимым количеством патронов. Винтовки... будут возвращены обратно по №№.
Для удостоверения того, что будет сделано отрядом, необходимо командировать одного офицера… с несколькими всадниками..., по Вашему усмотрению…
Полковник Чжан Чжен Юань изъявляет согласие служить без всякого жалования. Жалование людям, содержание полное их, а также лошадей я, Тифонтай, даю пока из своих личных средств в продолжение трех месяцев…
Если же отряд не оправдает себя, то он будет расформирован тотчас, как того пожелаете, а все расходы по нему я тогда принимаю на себя…
О последующем по сему ходатайству благоволите, Ваше Превосходительство, уведомить меня…
Примите, Ваше Превосходительство, уверение в глубоком к Вам уважении и преданности.
Подписал: Хабаровский 1-й Гильдии Купец Тифонтай.
Скрепил: Письмоводитель А. Гобе.
Верно: Генерального штаба капитан Михайлов».
Предложение русского купца было поистине уникально. Понимая скудость ресурсов русского военного командования, он гарантировал оплату жалования отряду, по сути — диверсионному кавалерийскому полку, из своего кармана в течение трех месяцев, прося лишь о выделении четырехсот винтовок. В случае, если этот опыт был бы признан успешным, Тифонтай надеялся на возмещение своих расходов со стороны Русской казны.
«Все сметающий на своем пути»
Так в переводе на русский звучит название отряда «Пинтуй». Он был сформирован хабаровским купцом Тифонтаем с участием китайского полковника Чжан Чжен Юаня с разрешения Главнокомандующего, о чем было сообщено 31 мая отзывом Генерал-квартирмейстера при Главнокомандующем за № 6576.
Цель отряда – разведка и партизанские действия. 10 июня 1905 года его бойцы уже выступили на крайний левый фланг русских армий. В состав отряда вошли пятьсот китайцев, навербованных из бывших солдат, милиционеров и хунхузов. Со стороны русских в него были определены выпускник Восточного института во Владивостоке штабс-капитан Блонский, поручик Суслов с десятью казаками и два фельдшера. В обязанность офицера, состоящего при отряде Пинтуй, вменялось руководство действиями отряда, связь со штабом Главнокомандующего, противодействие мародерству. По казачьему образцу отряд был разделен на три сотни. В одной было сто человек, а в двух других по двести.
Сильными сторонами отряда «Пинтуй», по сравнению с разведывательными войсковыми формированиями русских войск, являлись хорошее знание местности и умелое ориентирование на ней, владение местным языком, родственные связи в районе боевых действий и за его пределами, поддержка местного населения. Это способствовало успешному ведению разведки.
Лихими налетами сотни отряда, разбитые на небольшие группы, под командой русских офицеров и казаков постоянно беспокоили тылы неприятеля: нарушали связь, перехватывали обозы, вели разведку. Деятельность отряда была оценена русским командованием в послевоенное время во «Всеподданнейшем докладе о работе разведки» как «своевременная и достойная рекомендации к применению». После Русско-японской войны опыт отряда «Пинтуй» широко использовался в Первую мировую. На всю Российскую империю гремели имена казаков-партизан Бичерахова, Шкуры, Семенова, Непокупного, Калмыкова и другие. Сам Николай Иванович за свои заслуги был награжден орденом Святого Станислава 2-й степени с правом ношения на шейной ленте орденских цветов.
В ходе войны фирма Тифонтая и ее родственные предприятия понесли огромные материальные и имущественные потери. Как выразился один автор, с русскими Тифонтай создал себе громадное состояние, с ними же и разорился, да так, что умер едва не совершенно нищим.
«Странному чужаку» от щедрот государства
Офицер Немирович-Данченко в своей статье по поводу смерти Тифонтая писал: «Почему именно этот китаец останавливает на себе мои воспоминания? Я думаю, не одни мои, но и всех, кто еще не позабыл (у нас ведь так коротка память!) только что пережитую нами страшную эпопею маньчжурского разгрома. Передо мною выпукло рисуется характерная фигура странного чужака, так слепо и безоглядно любившего Россию. Даже наши поражения, его собственные разочарования в нас, удары, сослепа и в оторопи, нанесенные ему нами, не поколебали этой любви. Такой мы не вправе были бы требовать и от людей, куда более обязанных нам».
Вполне справедливые слова
Далее Немирович-Данченко отмечал: «Мы уплачивали баснословные убытки другим и нисколько не стеснялись гонять прочь влюбленного в Россию Тифонтая... Ему некогда было оформлять свои «претензии». В горячую пору приходилось работать наспех — где уж тут было думать об «оправдательных документах». Он думал вернуть хотя бы то, на что у него в руках были документы. И того бы ему с верхом хватило».
Он, впрочем, на это и не рассчитывал. По утвержденному императором положению Совета министров от 12 августа 1908 года Тифонтаю было выдано «заимообразное воспособление от казны» в размере 500 тысяч рублей. Но для уплаты кредиторам, требовавшим миллионы, этого было мало. Отряд был успешным, но Россия войну проиграла, и никто возмещением расходов Тифонтаю не озаботился. Почти все услуги Тифонтай предоставлял российской стороне в долг, надеясь получить «потом». Истратив все свое состояние в ходе войны, после нее Тифонтай пытался возместить свои убытки. Вчерашний миллионер нуждался во всем и нигде не находил поддержки. В то время империя Тифонтая присутствовала практически во всех сферах экономической жизни Дальнего Востока, и ее сбой не мог не привести к последствиям. Тифонтай писал в различные инстанции, а затем сам поехал в Петербург. Неприятности китаец переживал тяжело, в конце концов, заболел и умер. Газета «Санкт-Петербургские Ведомости» 10(23) января 1910 года сообщала: «8 января в доме № 147 по Невскому проспекту скоропостижно от паралича сердца скончался потомственный почетный гражданин, купец 1-й гильдии, Н.И. Тифонтай, довольно популярный деятель по Д. Востоку. В Петербург для устройства своих дел с казною по поставкам во время минувшей русско-японской войны, Н.И. Тифонтай (Николай Иванович) прибыл три года назад. После покойного остались вдова и пять детей. Тело Н.И. Тифонтая для предания земле будет перевезено в Харбин. Все погребальные обряды будут совершены на родине».
Дальнейшая судьба создателей отряда такова: командир 42-го армейского корпуса генерал от кавалерии Орановский растерзан в Выборге 29 августа 1917 года пьяной революционной солдатней. Штабс-капитана Блонского ждала служба на дипломатическом поприще. Именно полковник Блонский, будучи военным атташе в Шанхае, принимал на попечение в 1922 году младшую роту Хабаровского графа Муравьева-Амурского кадетского корпуса, и именно его стараниями кадеты не умерли от голода и болезней до самого переезда в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев. Скончался он там же, в Шанхае, в 1940 году. Сын Николая Ивановича Тифонтая погиб в 1941 году в рядах ленинградского народного ополчения, его правнучка Анна работает журналистом в Москве и по-прежнему носит странную для России фамилию Тифонтай.
В 2005 году в Хабаровске объявили конкурс на застройку столицы Дальневосточного Федерального округа. Победила творческая группа архитектора Веры Лучковой. В ее проекте нашлось место и памяти о Николае Ивановиче Тифонтае. В проекте предполагается «дать району, где сохранился старый кирпичный заводик, название «квартал Тифонтай» по имени открывшего его китайского заводчика. Он выпускал кирпич, из которого и строился Хабаровск». «Мы, конечно, опасаемся иностранных слов, — сказала Вера Лучкова. — Но это же наша история»!
Пусть земля ему будет пухом, а мы вспомним добрым словом патриота России — китайца Николая Ивановича Тифонтая.
Сергей Косяченко