На углу улицы Восстания и Ковенского переулка стоит элегантный особняк в стиле модерн, который невозможно не заметить. Это Доходный дом штабс-капитана С. В. Муяки — здание, ставшее для нас, группы компаний «БФА-Девелопмент», не просто офисом, а ежедневным напоминанием о том, что значит быть строителем в Санкт-Петербурге.
В 1902 году архитектор Александр Хренов создал здесь здание, ставшее образцом инженерной мысли и планировочных решений. Сегодня в этих стенах, где когда-то работала первая в России женская архитектурная школа, расположен наш офис продаж, инженерно-строительное управление, проектные группы и другие подразделения группы компаний.
Мастер и его «автограф» в камне
В начале XX века в Петербурге активно велась застройка центральной части города. Эпоха эклектики уходила, уступая место дерзкому и функциональному модерну. В 1902 году по заказу гвардейца и успешного предпринимателя Сергея Муяки архитектор Александр Сергеевич Хренов приступил к созданию здания, которое позже назовут «жемчужиной Знаменской улицы».
Александр Хренов был зодчим подлинно имперского масштаба. Архитектор-хранитель Исаакиевского собора и признанный мастер акварели, чьи работы украшали личные покои Николая II, он обладал редким для того времени профессиональным самолюбием. На углу дома он установил мраморную доску со своим именем. Это был не просто знак авторства, а личная гарантия качества, высеченная в камне. В петербургском фольклоре фамилия зодчего даже стала поводом для остроумных двусмысленностей, которые детский поэт Николай Голь позже облек в ироничные строки:
«…Трибуну получив для слова,
подрядчик бросил между слов:
— Постройка, как-никак, Хренова!
— Я — Хренов! — возопил Хренов.
Хор светских дам и джентльменов
петь славу зодчему готов:
— Ты гений, архитектор Хренов!
А Хренов крикнул: — Я — хренов!..»
Несмотря на шутки современников, работа Хренова была безупречна. Он создал фасад-симфонию, где многоцветный охристый кирпич встречается с сочной лепкой, напоминающей о галантном веке рококо, но переосмысленной через призму новых технологий. Головы львов, взирающие на прохожих, и женские лики с совами на плечах создают ту самую атмосферу загадочности, за которую мы так любим петербургский модерн.
Заказчик из эпохи «золотой лихорадки» и первых скоростей
Сергей Васильевич Муяки, для которого строился этот дом, был типичным представителем новой русской элиты. Штабс-капитан гвардии, владевший паями в Верхне-Амурской золотопромышленной компании, ценил не только эстетику, но и технический прогресс. Муяки был страстным автомобилистом и в 1911 году стал владельцем одного из первых мощных автомобилей «Руссо-Балт», производивших настоящий фурор на улицах города.
Такой заказчик требовал от своего дома соответствия самым передовым стандартам начала века. Здание должно было стать не просто «доходным местом», а вершиной комфорта. Именно поэтому архитектурное решение внутренней части дома оказалось еще более смелым, чем фасад. Хренов отказался от традиционной планировки парадной, где лестница доминирует над пространством. Он сделал «сердцем» здания лифт — решение, опередившее свое время на десятилетия.
Технологический триумф: «Птичья клетка» Сан-Галли
Если зайти внутрь дома Муяки, внимание сразу приковывает уникальный вертикальный объем — шахта лифта, выполненная в форме изящного кованого тубуса. Она расположена не в лестничном пролете, а непосредственно в центре круглых лестничных площадок. Этот «становой хребет» дома был изготовлен на знаменитом заводе Франца Сан-Галли — легендарного «короля чугунного литья».
В этом доме лифт предпочли парадной лестнице. Последняя, хоть и выполнена просторной, была предназначена скорее для хозяйственных нужд — подъема громоздкой мебели или роялей. Приличной же публике полагалось не спеша, со скоростью 25 сантиметров в секунду, «возноситься» к своим апартаментам в кабине, которая больше напоминала светский салон. Внутри пассажиров ждали мягкий полукруглый кожаный диван, зеркала в массивных рамах и мягкий свет светильников.
Первоначально лифт приводился в движение паровой машиной, спрятанной на чердаке, что избавляло жильцов от шума и вибраций в подвале. После реставрации 1996 года паровая машина уступила место барабанной лебедке, но сама кабина и кованые узоры «золотой клетки» остались нетронутыми, сохранив дух того самого петербургского комфорта.
Рождение новой архитектурной школы
Дом Муяки вошел в историю не только благодаря инженерным изыскам, но и как место просвещения. Именно здесь в сентябре 1906 года произошло событие, перевернувшее представление о гендерных ролях в профессии — открылись Высшие женские архитектурные курсы Е. Ф. Багаевой и Л. П. Молас.
До этого момента архитектура в России считалась исключительно мужской прерогативой. В этих залах, где сегодня обсуждаются планы развития новых городских кварталов, когда-то царила «необычная атмосфера, располагающая к труду». Преподавательский состав курсов напоминал выписку из "золотого фонда" русского зодчества: Владимир Щуко, Николай Лансере, Александр Таманян, Мариан Лялевич. Здесь учили не просто чертить — здесь учили чувствовать город.
Курсы просуществовали до 1922 года, выпустив десятки талантливых женщин-архитекторов, которые позже восстанавливали страну. Для нас, группы компаний, которая ежедневно сталкивается с задачами проектирования новых жилых и общественных пространств, поиском уникальных решений по реставрации памятников архитектуры города, эта историческая деталь крайне важна. Дом Муяки изначально был местом созидания, и мы продолжаем эту традицию.
Светопись и сохранение наследия
Еще одна скрытая драгоценность дома — ансамбль витражей. Это не просто декор, а сложнейшая работа со светом, выполненная в стилистике ар-нуво. Пять оконных проемов со стороны Ковенского переулка образуют единый флоральный цикл, который сегодня мы оберегаем как главную ценность интерьера.
Каждый этаж имеет свой цветочный код:
· Ирисы и цикламены на входе встречают гостей изысканными изгибами стеблей на латунном профиле.
· Желтые лилии на уровне второго этажа вплетены в сложные гирлянды, образующие круглые венки.
· Крупные алые маки на площадке третьего этажа — это кульминация ансамбля, где фактурное стекло создает эффект объема.
Для создания этой «световой живописи» мастера подбирали стекла с особым характером. Фактура Muranese с её точечным или сетчатым рисунком мягко дробит лучи, превращая резкий уличный свет в уютное мерцание. Стекло Ondoyant с его волнообразным рельефом работает иначе: оно словно «оживляет» поверхность, создавая эффект текучей воды. Благодаря своей изогнутой, неравномерной структуре такие стекла преломляют свет под разными углами, что визуально расширяет пространство и придает витражам объем. Эта игра бликов была скрыта от глаз прохожих — окна выходят во внутренний двор, создавая приватную, почти сакральную атмосферу исключительно для тех, кто находится внутри.
1922 – 1990: Эпоха испытаний и «замершее время»
После 1917 года дом Муяки разделил судьбу многих петербургских зданий. После закрытия женских архитектурных курсов в 1922 году, роскошные апартаменты стали коммунальными квартирами, в парадной затих шум лифта, а часть помещений заняли государственные учреждения (включая детский сад на первом этаже). Однако само здание проявило удивительную стойкость.
Интересный исторический факт: уникальный лифт сохранился до наших дней в первозданном виде благодаря... Гражданской войне. В начале 20-х годов кабина просто застряла между этажами. В условиях разрухи её не стали чинить, и это спасло лифт от активной эксплуатации и неизбежных переделок советского периода. Он простоял неподвижным музейным экспонатом десятилетия, пока по мраморным лестницам бегали жильцы коммунальных квартир.
Реставрация как возвращение к истокам
Возрождение дома началось в 1990-е годы. С 1993 года здание было арендовано у города компанией «Петровский трейд хаус» (ныне АО «СЗ «БФА-Девелопмент»). В 1993–1994 годах проведена реставрация здания для Промышленно-строительного банка, и до 2009 года здесь располагался центральный офис банка. Были восстановлены лестница с коваными перилами и светильниками, камины, лепка на потолках и стенах, люстры, прекрасный ансамбль полихромных витражей. Специалисты мастерской «Русский витраж» по крупицам восстанавливали утраченные фрагменты фактурных, опалесцентных стекол, ориентируясь на архивные снимки К. К. Севастьянова, Т. В. Княжицкой.
В 2001 году дом получил статус вновь выявленного объекта, представляющего историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, и был включен в Единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения.
С июня 2008 года здание по адресу: ул. Восстания, д. 18 является собственностью «БФА-Девелопмент», здесь работают сотрудники различных подразделений группы компаний, а часть помещений используется как бизнес-центр.
Нам важно, что здание сохранило свою изначальную функцию: здесь, как и сто лет назад, кипит творческая работа и решаются деловые задачи. Мы строим будущее нашего города с уважением к его прошлому и вдохновляясь лучшими примерами!