13,4 тыс подписчиков

Королева Елизавета II и ее портреты, удачные и не очень

30 марта30 мар

1664

4 мин

Королеву Елизавету II писали часто. Одних только официальных портретов видимо-невидимо. Но есть и другие – более домашние, камерные и душевные. На моем канале уже есть две статьи о портретах королевы, их можно найти в подборке, посвященной Елизавете II. В сегодняшней подборке мне особенно нравятся семейные портреты королевской семьи. *** Жанровая картина Джеймса Ганна 1950 года, написанная для Королевской ложи в Виндзоре — это нечто прелестное. Вдохновляясь традициями, заложенными Иоганном Цоффани ещё в XVIII веке, Ганн воссоздаёт чарующую атмосферу: тёплый свет, изящные предметы, радостная непринуждённость и едва заметный оттенок церемониальности сливаются в ощущение спокойного благополучия. В центре композиции — сцена из жизни королевской семьи: перед уютным камином королева‑мать Елизавета разливает чай, отводя королю Георгу VI второстепенную роль. Королева-мать стала ключевой фигурой и на полотне Джона Воннакотта «Королевская семья: портрет к столетию» 2000 года. Центральная тема з

***

Жанровая картина Джеймса Ганна 1950 года, написанная для Королевской ложи в Виндзоре — это нечто прелестное. Вдохновляясь традициями, заложенными Иоганном Цоффани ещё в XVIII веке, Ганн воссоздаёт чарующую атмосферу: тёплый свет, изящные предметы, радостная непринуждённость и едва заметный оттенок церемониальности сливаются в ощущение спокойного благополучия. В центре композиции — сцена из жизни королевской семьи: перед уютным камином королева‑мать Елизавета разливает чай, отводя королю Георгу VI второстепенную роль.

Королева-мать стала ключевой фигурой и на полотне Джона Воннакотта «Королевская семья: портрет к столетию» 2000 года.

Центральная тема здесь очевидна: преемственность поколений.

На портрете Джеймса Ганна 1954 года королева предстаёт в величественном коронационном облачении, созданном сэром Норманом Хартнеллом. Ткань платья украшена тонкой вышивкой — роза, клевер и чертополох, символы королевства. Позади королевы, на столе - Имперская государственная корона и скипетр, а на трон накинута мантия. Венчает образ бриллиантовая диадема, созданная ещё для Георга IV в 1820 году. Однако композиции не хватает той живой искры, которая обычно делает произведения запоминающимися. Сама фигура королевы выглядит скорее кукольной.

В 1950-х годах, помимо воспроизведения портрета Герберта Джеймса Ганна, многие художники создавали похожие парадные портреты королевы для посольств Великобритании и стран Содружества и для городских ратуш. Эти работы отличались от коронационного портрета Ганна меньшей церемониальностью: художники сознательно избегали изображения полных регалий — таких деталей, как императорская корона, держава и скипетр, в них обычно не было.

Вместо этого на портретах королева чаще всего была изображена в длинном белом платье, дополненном поясом или элементами облачения рыцарских орденов — например, знаками отличия, цепями или звёздами. Ещё одним обязательным элементом образа становилась тиара, которая заменяла коронационную диадему или императорскую корону.

Особенно удачным образцом этого стиля считается портрет, написанный Уильямом Олифаном Хатчисоном в 1956 году для Компании торговцев города Эдинбурга. На этом полотне Елизавета II представлена в облачении Ордена Чертополоха — одного из высших рыцарских орденов Шотландии. Образ королевы дополнен Владимирской тиарой.

В коллекции Национальных галерей Шотландии хранится великолепный эскиз к этой картине.

В 1955 году Пьетро Аннигони предложил совершенно новое прочтение королевского портрета — его работа для Почтенной компании торговцев рыбой стала настоящим вызовом традициям. Вместо привычного дворцового антуража художник поместил королеву в идиллический пейзаж. Она одета в мантию Ордена Подвязки, но без головного убора — это придаёт образу необычайную естественность.

Техника яичной темперы помогла Аннигони отойти от классической светотени: он заменил её на свободные, жизнерадостные мазки. Портрет кажется почти скульптурным — волосы и ткань будто отлиты из бронзы, кожа напоминает мрамор.

Аннигони стремился передать величественное одиночество, обремененное ответственностью, одиночество человека, обреченного наблюдать за миром из окна дворца.

На полотне 1969 года для Национальной портретной галереи Аннигони выводит драматизм на новый уровень: королева, снова без головного убора, облачена в красную мантию ордена Бани поверх алого платья, застыв в простой, почти схематичной позе. Этот образ навеян «Мадонной Милосердия» Пьеро делла Франчески, где одеяние Девы Марии укрывает жителей Борго Сансеполькро наподобие шатра. Если на раннем портрете Аннигони небо было чистым, а пейзаж - сказочным, то здесь небо и бесплодные равнины – мрачно-серые с морозно-розоватым отблеском.

А вот портрет королевы в мантии Ордена Бани, написанный Майклом Ноуксом в 1977 году для городской ратуши Манчестера, напротив, являет собой нечто более дружелюбное и «приземленное».

Официальный портрет, написанный Ричардом Стоуном в 1991 году для Колчестерского музея, изображает знакомые парадные одеяния и бриллиантовую диадему, однако фигура модели и трон развёрнуты в профиль — словно мы невольно подглядываем за задумавшейся королевой, чьё лицо выступает на пустом тёмном фоне.

На портрете работы Джун Мендозы, написанном для Королевского двора Гернси в 1983 году, королева сидит в кресле в стиле Регентства в Белой гостиной Букингемского дворца. На ней – элегантное голубое платье и ожерелье из трех нитей жемчуга. Просто и со вкусом.

На портрете, написанном Майклом Леонардом в 1985 году для Национальной портретной галереи, фон обобщён, композиция упрощена, а на первый план выступает красавчик-корги. Мило и по-домашнему.