- А сейчас посмотрим. Вон, видишь пацаны бегут штурмовать их, по-моему.
К стене города неслась кучка воинов в чалмах. Размахивая саблями, они что-то орали. Некоторые несли с собой лестницы. Со стен полетели в бегущих стрелы. Парни подобрали валяющиеся у стены щиты, и отошли в сторону от острия атаки. Толпа атакующих всё пребывала, увеличивалось и количество лестниц. Не смотря на активную деятельность защитников, нападавшие могли задавить их своей массой. И тут городские ворота распахнулись, выпуская небольшой конный отряд. Конники вихрем налетели на пехотинцев, разя их копьями и саблями. Досматривать исход вылазки парни не стали, проскользнув за последним конником в ворота.
- Ну вот, а ты лестница, лестница, - засмеялся Виктор, когда они отошли от ворот.
- Что мы тут ищем? – спросил Иван, пробираясь по плохо расчищенной от развалин улице вглубь города.
- Нам нужен начальник этого города.
- Зачем?
- Узнать причину войны и вообще, обстановку.
- А кто жители, ты уже определил?
- Говорят на смеси немецкого в основном. По одежде вроде и немцы, но могу ошибиться.
- Так что за страна тогда?
- Надо спросить. Давай вон того мужичка спросим. Куда б его затащить?
- Того что в колпаке или шляпе?
- Берём в шляпе, он на горожанина больше похож, по-моему.
Шедший с дубиной на плече мужик вдруг резко развернулся и чуть ли не бегом кинулся в узкий проулок, потеряв при этом и дубину, и шляпу. Свернув в тупик, мужик приложился спиной о забор и охнув, стал сползать вниз, закрыв глаза. Но невидимые руки удержали его в вертикальном положении.
- Как зовут? – кто-то встряхнул мужика за грудки. Тот открыл глаза и увидел перед собой незнакомое лицо молодого парня. Тот вдруг улыбнулся и повторил вопрос.
- Михель, - пробормотал мужик, повертев глазами по сторонам.
- А что Михель у вас происходит в городе?
- Так османы господин напали, - пролепетал мужик, не зная, что делать. То ли кричать, то ли отвечать.
- Османы, говоришь? А почему напали?
- Под себя хотят взять господин, Вену. Османы они жадные, всё под себя гребут. Уже все Балканы подгребли. Господин пресвитер прошлую пятницу говорил, что они всех в свою веру обратить хотят.
- А тебе не нравится их вера Михель? – прищурился Виктор. Это он допрашивал мужика.
- Да если честно, мне всё равно, чья вера. Только господин пресвитер толковал, что османы заставляют у мужиков обрезать кое-что. Вот это мне совсем не нравится. Я ещё не женился.
- Понятно. И что, жители решили обороняться от османов?
- Решил граф Шатерберг, - дёрнул мужик головой. – Его император оставил защищать город.
- А сам император где?
- Ушёл со своим двором на север. Говорят, спрятался в Пассау.
- Так у вас тут империя, получается? – хмыкнул Виктор. – И как называется?
- Священная Римская империя, - мужик горделиво дёрнул подбородком.
- Священная Римская, а город защищать некому?
- Граф обещал не сдать город, - мужик уже осмелел, видя, что бить его не собираются пока.
- Ладно, понятно, смотри сюда, - Виктор показал мужику Скарабея. И приказал забыть встречу с ним.
Мужик направился по проулку, а Виктор, накинув невидимку, смотрел ему вслед, пересказывая Ивану услышанное.
- Так это что, Вена, получается? – хмыкнул Иван. – Что-то я не слышал в школе, что турки с Венгрией воевали. Они в основном греков и болгар гоняли по полуострову.
- Аппетит приходит во время еды, - усмехнулся Виктор. – Балканы заняли и пошли дальше. Если я не ошибаюсь, у них ещё с поляками стычки были. А поляки соседи венгров.
Парни вернулись к центру и нашли ратушу. У входных дверей прогуливались два часовых.
- Ты осмотрись тут, - велел Виктор Ивану, - я внутрь загляну. Вдруг что узнаю интересного? Далеко не отходи только. Можешь в трактир вон заглянуть, разведать, чем тут кормят.
- Это обязательно, - засмеялся Иван. – Мы ж не святые духом питаться.
Проскользнув мимо часовых, Виктор попал в просторный вестибюль. Тут стояли несколько человек, судя по одежде, не простых горожан. Лица почему-то у всех были не очень радостные. Некоторые перешептывались с соседями.
- Слышали? – мужик, мимо которого проходил Виктор, наклонился к соседу, - граф приказал патрулям сажать в тюрьму всех торговцев, кто будет прятать товар или повышать цены.
- Безобразие полное, - скривился тот. – Как можно так поступать с почтенными людьми города?
- И я про тоже. А кто возместит нам убытки?
- Слышали? - шептал другой мужик соседу, - граф приказал владельцам лавок выделить денег на ремонт городских стен разрушенных обстрелом османов. Это же грабёж!
- Да, да, вы правы сударь, - кивал головой сосед. – Этот граф совсем не дружит с головой. Обирает уважаемых людей города. На кого он рассчитывает тогда опереться, строя свою защиту?
- И тут патриотизм бьёт ключом, - усмехнулся Виктор, ловя перешёптывания собравшихся. Интересно, они пришли сюда записываться добровольцами в армию или жаловаться на графа?
- Граф, вы не простительно непродуманно повели себя! – услышал Виктор гневный визг, едва приоткрыл дверь в кабинет командующего гарнизоном. – Османы обещали не трогать город и горожан, если бы сдались. А они всегда держали своё слово до этого. А вот не покорившихся ждёт теперь только смерть и рабство! – перед сидевшим за столом хмурым графом стояли трое мужиков. Судя по одежде, представителей богатой верхушки города. Визжал с обвинениями один из них, размахивая руками.
- Мало того, что вы подставили нас, так теперь требуете, чтобы мы ещё и выделяли свои средства на оборону. Это как вообще, называется? Вы хотите нас разорить?
- Господа, - усмехнулся вдруг граф, - османы всё равно отберут у вас всё, когда войдут в город. Так не лучше ли отдать это на оборону? Вдруг мы устоим?
- Мы устоим? – вскинул мужик руки к потолку. – Святым духом, граф? Перед городом триста тысяч османов! А у вас сколько войска? Едва-едва пятнадцать наберётся. И это с инвалидами и конюхами.
- Граф, вы сумасшедший? – спросил, скривившись второй. – Кто дал вам право распоряжаться нашими жизнями? Из-за вас мы теперь не можем договориться с османами.
- Хватит! – грохнул вдруг граф по столу кулаком. – Если вы господа, - процедил он сквозь зубы, - будете мешать оборонять мне город, я прикажу вас развешать на его стенах. Это понятно? Для назидания другим трусам и паникёрам. Император приказал мне защищать Вену, и я это буду делать, пока есть хоть один солдат и один снаряд в пушках. А теперь идите и выполните свой долг патриота города, - он ткнул пальцем на дверь. Мужики, потоптавшись, направились к дверям, подталкивая друг друга.
- Трусы и шкурники! – бросил граф в закрывшуюся дверь и вскочив, подошёл к окну.
- Вы правы сударь, - из ниши, закрывавшейся шторой появился невысокий, худощавый мужик. – Но это лучшие люди города. С ними надо как-то считаться. Деньги города, увы, у них.
- Я перевешаю их всех, а их имущество заберу в казну города, - фыркнул граф. – Вижу, хорошего от них всё равно не дождёшься. Не удивлюсь, если пошли сейчас заговор против меня составлять.
- Заговор — это хорошо сударь, - кивнул худой, - заговор, это нам на руку. Тогда мы сможем применить к ним законы военного времени. А так одни слова.
- Тогда обложи их своими соглядаями и чтобы каждое слово записано было. Я научу этих свиней любить императора. Они у меня в ногах у него валяться будут. А то набили брюхо и думают поймали за хвост судьбу. А её ещё удержать нужно.
- С этими понятно граф, что там с императором?
- Адъютант доложил, что император благополучно добрался до места и ждёт от нас успешных предприятий. Обещает всяческую помощь.
- Нам бы помощь оружием и припасами не помешала бы сейчас, это точно, - покривился худой.
- Лазутчики что говорят? – граф подошёл к стене, на которой висела карта города и прилегающих окрестностей. И стал её рассматривать.
- Османы расположились лагерем по всей долине. Судя по всему, решили брать нас измором. Изредка штурмуют, а так в основном обстреливают стены, пытаясь проломить.
- Измором, значит, решили взять? Ну, ну. Ты наблюдателей расставил?
- Расставил и слухачей тоже. Уже обнаружены несколько мест, где вроде копают.
- Это излюбленная тактика Мустафы. Тот любит беречь солдат и делать подкопы. Смотри, не прозевай.
- Мы копаем навстречу сударь, - кивнул худой.
- Как там наши добровольцы?
- Очень хорошо. Делаю постоянные вылазки, едва османы слишком наседают на стены. Но так долго повторяться не может сударь, - поморщился худой.
- Что так? – обернулся к нему граф.
- Мы теряем много людей в этих вылазках. А пополнять состав некому. На стенах тоже нужны люди.
- Призывай всех, кто может держать в руках оружие. Пусть женщины заменят погибших мужей и отцов.
- Я велел в костёлах рассказывать о зверствах османов к жителям. Надеюсь, это возбудит больший патриотизм, чем простые приказы.
- Хорошо, пусть рассказывают. Нужно же и священникам защищать свою веру.
Граф опять повернулся к карте.
- Вечером собери мне начальников обороны стен. И принеси сведения о военных запасах арсенала.
- Хорошо, - поклонился худой спине графа и вышел.
- Люди, люди, люди, - пробормотал тот, глядя на карту. Где взять людей? Ещё пару недель такой обороны и мне просто некого будет ставить на стены. Император обещал подмогу, но что-то её нет.
Граф вернулся за стол. Подписав несколько бумаг, поднялся и долго стоял у окна. Виктор в это время рассматривал карту обороны города. Стараясь запомнить узловые моменты. Потом он тихо вышел.
Ивана нашёл в трактире. Тот сидел за дальним столом и уплетал что-то из стоящего перед ним горшка.
Виктор присел, напротив.
- Ты платил-то чем, обжора?
- Да у самого хозяина стащил несколько монет, - пожал Иван плечами. – Ты будешь? Неплохое жаркое тут. Есть можно. Монеты у меня ещё остались.
- А заказывал как? Ты ж языка не знаешь.
- А я ему монету дал и показал, что есть хочу. Он мне горшок и сунул.
- А что без хлеба?
- Хлеб тут невкусный. Я не стал брать.
- Ладно, не в ресторане. – Виктор заказал себе тоже горшок жаркого, и они с Иваном перекусив, покинули трактир. На улице Виктор рассказал, что узнал.
- Наши действия? – Иван посмотрел на застывшее в зените солнце.
- Думаю, надо помочь графу. Иначе богатеи сдадут город и его подставят.
- Это у них не заржавеет, - кивнул Иван. – С чего начнём?
- С артиллерии. Лишим её снарядов по возможности и попортим.
- Тогда пошли к парням.
Иван с Виктором выбрались из города и направились к месту встречи. По пути заглянули на стоящую ближе всех к городу батарею. Та целый день обстреливала город.
- Ну и что тут можно сделать? – оглядел батарею Иван.
- Порох.
- Что порох?
- Взорвём порох, и пушкам нечем будет стрелять.
- Ещё подвезут.
- Но не мгновенно же.
- Согласен.
Виктор вызвал остальных парней группы. И предупредил, что они с Иваном собрались взорвать пороховой погреб на батарее у ворот.
- Я тоже тут приметил один, - доложил Юрка. – Рвану?
- Рви. Сами берегитесь.
- У меня готово, - доложил Иван, ставящий запальный шнур к погребу. – Поджигаю.
Виктор спрятался в подвернувшуюся канаву и не зря. Погреб рванул так, что вокруг на сотни метров полетели камни, комья земли и остатки наката. Снесло даже несколько стоящих близко пушек.
- Класс! – восхитился Иван фейверком. – Мне понравилось.
До темноты парни взорвали ещё несколько погребов. В лагере османов поднялась паника. Забегали командиры. Артиллеристы спешно покидали позиции. Лишь темнота принесла успокоение в растревоженный лагерь завоевателей.
На ночь собрались в стоявшем у подножия горы шатре. Хозяина шатра и прислугу пришлось отправить спать. Поужинали приготовленной прислугой на костре кашей.
- Предлагаю завтра угнать лошадей у кавалерии, - первым выступил Юрка. – Я тут посмотрел где они стоят. Удобно. Можно в лес увести быстро.
- Погоди, - поднял руку Сергей. – Вы обратили внимание, что в лагере очень много прислуги не из османов? Я походил по лагерю, присмотрелся. Они еду готовят, за конями ухаживают, ремонтными работами занимаются. Те же кузнецы, по-моему, все славяне. Я язык послушал, отдельные слова понятны.
- Ну правильно, - стукнул кулаком себе по коленке Иван. – Османы, как и монголы в своё время, набирают в поход данников завоеванных стран. Так что тут будет полно славян с Балкан. Да и наших с Руси украденных тоже.
- Предлагаешь, поднять восстание? – посмотрел Виктор на Сергея.
- Ну, восстания безоружных рабов среди вооружённых воинов не получится. Они тут же их всех перебьют. А вот увести славян отсюда можно попробовать.
- И оставить воинов без еды? – засмеялся Юрка, - отличная идея.
- Попутно без коней и оружия ещё, - кивнул Виктор. – Тогда с утра разрабатываем этот вопрос. Начнём с тех, кто обслуживает лошадей. Остальные по их примеру смелей уже будут.
.......................................*....................................*..........................
- Папа, а почему люди дерутся?
- По разным причинам.
- А, по-моему, без причин. У нас вон Димка постоянно со всеми дерётся. Слово ему не скажи. Марья Ивановна и в угол его ставила и в туалете одного оставляла, чтобы подумал, бесполезно. Всё равно дерётся. Его никто за это не любит и не дружит с ним.
- Может поэтому он и дерётся, что с ним никто не дружит? Ты не думала?
- А как с ним дружить, если он всегда злой и надутый?
- А ты попробуй ему что-то хорошее сделать, чтобы он рассмеялся.
- Думаешь, он перестанет драться?
- Я думаю, у него что-то в жизни плохо, раз он злой. Может дома что-то не так?
- Ладно, я попробую. А то ж ведь пропадёт совсем со своей злостью.
- Попробуй, он тебе потом спасибо скажет.
- Пап, а ты не знаешь, кто первым драться начал и за что?
- Первым? Знаю. Об этом в Библии написано. Давно, давно, жили два брата. Один был пастухом, второй растил хлеб. Оба брата верили в Бога и в нужные дни приносили ему жертву.
- А жертва — это что?
- Ну, это что-то наподобие налога по-современному.
- Процент от выручки? Я слышала, как две женщины в троллейбусе так говорили. Одна говорила, я процент отдаю, а он ещё больше требует.
- Да, как бы процент. Пастух резал для Бога ягнёнка от приплода, а землепашец приносил что-то из собранного с поля урожая. Количество они определяли сами тогда.
- А куда приносили?
- Для этого у них было специальное место определено. Там лежал большой камень, его алтарём называли.
- Их Бог, что, к этому камню пировать приходил?
- Ну, видеть Бога никто из них не видел, но верили, что он будто сам забирал жертвоприношения или присылал кого-то из своих слуг.
- Правда, что ли? Ангелов присылал?
- Нет, не ангелов. Обычно все продукты съедали птицы и звери. Считалось, что они посланцы Бога.
- Ааааа. И что дальше?
- Дальше. Дальше, братья приносили к этому камню свои дары. Разводили костёр и сжигали дары на огне. Раньше считалось, что Бог внимает дым от сожженных даров. И по запаху дыма потом благодарит жертвователя. Посылая ему удачу.
- Это как?
- Просто. Через Природу. Землепашцу, например, вовремя дождь для полива и солнце для созревания урожая. Пастуху тучные травы и меньше болезней для скота.
- И это всё Бог делал?
- Они считали, что да. За это и благодарили, принося жертвы.
- А потом, что, подрались, за что?
- Одному из братьев показалось, что Бог больше любит другого.
- Позавидовал, получается? А нет, приревновал? – махнула девочка рукой.
- Где-то так. Ты же тоже иногда ревнуешь Витюшу к маме. Да?
- Ревную. Когда она ему две конфеты даёт, а мне одну. И говорит, что он больше меня.
- Но мама же правильно говорит?
- Может правильно? - девочка насупилась. – Но я тоже могу прекрасно съесть две конфеты, и ничего не будет. От конфет у меня живот не болит.
- Это точно, - Виктор засмеялся. – Я видел, как Витюша тебе отдавал вторую конфету.
- Потому что он любит меня, - девочка заулыбалась, - и как мама говорит, балует.
- Ох и хитрюга же ты, - Виктор потрепал дочку по волосам.
- Ладно, ты не сказал, что там братья дальше сделали?
- А дальше они подрались из-за, как ты сказала, ревности и один пристукнул другого камнем по голове.
- Вот дурачки-то, - покачала девочка головой. – А договориться не могли?
- Так никто не научил их договариваться.
- А сами не додумались вместе свои приношения Богу делать?
- Не додумались. Каждый хотел больше другого Богу понравиться.
- Так бабушка говорила, что все люди перед Богом равны. Они что, не знали?
- Не поверили. Хотели ровнее быть, - Виктор грустно усмехнулся.