Директора главных дворцов-музеев полуострова рассказали «КЖ» о миссии хранителей истории в эпоху цивилизационных вызовов, возвращении утраченных сокровищ и создании культурных кластеров нового типа.
Крымские дворцы переживают ренессанс. Посещаемость Ливадийского дворца выросла с 260 тысяч человек в 2023 г. до 385 тысяч в 2025-м. Воронцовский парк в пиковые периоды принимает до 2,5 млн гостей. За этими цифрами — системная работа по превращению музеев из объектов показа в центры формирования национальной идентичности.
ТРИ КИТА ЛИВАДИИ
«У нас сегодня три основные задачи: реновация парка, реставрация здания и реэкспозиция», — чётко расставляет приоритеты директор Ливадийского дворца-музея Лариса Ковальчук. Каждое направление — это отдельная эпопея со своими вызовами и открытиями.
Реновация Ливадийского парка — проект как минимум на пять лет работы. 37 га требуют не просто санации зелёных насаждений. «Необходимы серьёзные вложения в замену всех инженерных сетей. Очень сложная ситуация с оползнями. Более 60 малых архитектурных форм — беседки, фонтаны, подпорные стены — требуют восстановления», — перечисляет директор. Музей создал интерактивную карту: кликаешь — появляется фотография «было/стало». Некоторые фонтаны полностью утрачены, но сохранились снимки, которые позволят их воссоздать.
«Лучше работать дольше, но качественно, чтобы осталось на века, как у Краснова», — философски замечает Лариса Ковальчук.
Архитектор дворца Николай Краснов построил здание, в котором продумана каждая деталь. «Сами стены, панели, встроенные шкафы — уже музейные экспонаты. Дверные ручки всё ещё красновские, мемориальные», — подчёркивает директор.
Реэкспозиция — самая деликатная тема. В 2025 году был объявлен всероссийский конкурс на новую концепцию. 14 команд со всей страны представили свои проекты, разделённые на два лота: реэкспозиция мемориального пространства и создание новой музейной площадки по типу Нового Херсонеса.
«Мы всё-таки больше за то, чтобы музей остался мемориальным», — твёрдо заявляет Ковальчук. После рассмотрения всех проектов компетентное жюри с участием министра культуры РК и сотрудников ведущих федеральных музеев пришло к единому мнению: Ливадийский дворец должен остаться мемориальным пространством.
Интересна статистика предпочтений посетителей: 49% интересуются Крымской конференцией, 51% — Романовыми в Ливадии. «Всё интересно — и та тема, и другая. Поэтому мы не будем менять. Но углубимся и в тему Романовых, и в тему Крымской конференции», — говорит директор.
План восстановления интерьеров детально проработан. «Мы провели исследование, это большая работа сотрудников музея. Какими должны быть стены, где должны быть розетки. Проработали каждую мелочь», — рассказывает Ковальчук.
ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ПРЕДМЕТ
«Музейный предмет — самая большая ценность. Если он мемориальный, то расскажет о себе лучше всего», — убеждён директор Алупкинского дворцово-паркового музея-заповедника Александр Балинченко. Эту философию разделяет и Ковальчук: «Нам хотелось бы воссоздать подлинные интерьеры дворца, чтобы ещё несколько поколений могли посмотреть, как жил последний русский царь».
История возвращения предметов в Ливадию читается, как детектив. После революции, когда дворец стал санаторием, императорская мебель списывалась «по ненужности» и продавалась через комиссионные магазины. «Мне кажется, даже у жителей Ливадии дома могут быть предметы мебели из дворца», — предполагает Ковальчук.
Музей обратился к жителям через печатные издания: «Мы не предлагали вернуть бесплатно — предлагали выкупить». Прорыв случился, когда к директору пришла руководитель частного музея Николая II в Москве. Её отец десятилетиями собирал предметы, связанные с императорской семьёй. После того как Глава Крыма Сергей Аксёнов принял решение о финансировании, удалось приобрести 60 уникальных экспонатов.
«Я очень благодарна Главе Республики Сергею Валерьевичу Аксёнову за то, что он принял это решение. И министру культуры, которая донесла до него эту необходимость», — подчёркивает Ковальчук.
Но самая удивительная история связана с парными вазами из будуара императрицы. Их возвращение сопровождалось рассказом: в семье из поколения в поколение передавали, что вазы из Ливадии. Сотрудники музея начали искать подтверждение этому и нашли фотографию будуара, где вазы стоят на своих местах. «Спустя 95 лет мы вернули их на место. Это мистика какая-то!» — не скрывает эмоций директор.
Ещё один возвращённый экспонат — кухонный шкаф из малой столовой с маркировкой «Большой дворец, Ливадия». Семь лет он простоял на складе, пока его не реставрировали. Уникальность шкафа — в четырёх отверстиях-воздухоотводах на задней полукруглой части. Точно такие же отверстия обнаружились в углах малой столовой — шкаф словно сам указал своё историческое место.
РЕСТАВРАЦИЯ КАК ФИЛОСОФИЯ
В Воронцовском дворце впервые реставрируют Голубую гостиную. «Реставрация стоит очень дорого», — признаёт Балинченко. Очень большое внимание музеям и культуре уделяет Глава Республики Сергей Аксёнов, отметил он.
Работы финансируются из республиканского бюджета, выполняет их фирма, реставрировавшая Строгановский дворец. Начальник участка реставрации Дмитрий Сергеев показал процесс: всё зачищается — и стены, и лепнина. Местами элементы лепнины отвалились полностью, местами отклеились частично. Реставраторы размягчают лепные цветки, чтобы вернуть их на место прямыми. Вся гостиная — ручная работа. «Сроки назвать трудно, потому что за ручной реставрацией каждого элемента узора стоит колоссальная научная работа», — объясняет Сергеев.
КУЛЬТУРНАЯ СТОЛИЦА КРЫМА
Алупка превращается в культурный кластер нового типа. «Старый город» — это не просто туристический проект, а возрождение исторической концепции Воронцовского майората XIX века, когда вокруг дворца селились те, кто вносил вклад в развитие Крыма.
«Фраза «Алупка — культурная столица Крыма» уже не вызывает улыбок», — констатирует Балинченко. При поддержке крупного инвестора (Сбербанка) реставрирована улица Воронцовская, благоустроена территория храма Архистратига Михаила, обновлены все дорожки в парке, установлена уникальная система пожаротушения с технологией, не повреждающей музейные предметы.
«Эта методика применима в Евпатории, Феодосии, Керчи — везде, где есть исторические центры», — видит перспективу директор. Суть — в объединении усилий музея, власти, социально ответственного бизнеса и неравнодушных горожан для создания процветающей территории.
НЕ АЛУПКОЙ ЕДИНОЙ
Не меньше внимания уделяется и Массандровскому филиалу Алупкинского музея-заповедника. Заведующая дворцом Татьяна Литвинова рассказала о высокой сохранности оригинальных деталей интерьера. В центральном вестибюле использованы элементы романской архитектуры X-XII веков: низкий вход, сводчатые перекрытия, толстые стены и узкие окна, напоминающие бойницы. Некоторую суровость помещения смягчают панели, облицованные светлыми майоликовыми изразцами с кобальтовой росписью.
Бильярдная оформлена в стиле английского Возрождения. В лепном узоре потолка использованы элементы стиля «тюдор», а угловой камин выполнен в викторианском стиле и декорирован резьбой по дереву. Всё это сохранилось в первозданном виде.
В бильярдной также представлены произведения русских художников второй половины XIX века, работавших по заказу членов царской семьи. Единственное, что сохранить не удалось, – росписи на потолках и царская символика на деревянной отделке комнат и каминов. Однако под слоем штукатурки оригинальная роспись потолка сохранилась и, по словам Литвиновой, обязательно будет восстановлена, как и инициалы членов императорской семьи.
ТЕХНОЛОГИИ И ТРАДИЦИИ
К вопросу о месте технологий в музейном пространстве оба директора подходят взвешенно, но с разных позиций.
«Искусственный интеллект — это инструмент или замена человеку? Если инструмент — как кофемолка, можно и вручную молоть, просто дольше», — рассуждает Балинченко. Он видит идеальное сочетание в триаде: классическая экспозиция с подлинными предметами («его величество предмет»), придворцовая территория, которую можно почувствовать, и пространство с современными технологиями для раскрытия дополнительных смыслов.
«Здесь, в Алупке, мы планируем создать зал с виртуальным пространством, которое будет рассказывать, как создавался Воронцовский парк, как строился дворец и, самое главное, какую колоссальную роль в развитии Крыма, Новороссии, Кавказа сыграл Михаил Семёнович Воронцов», — делится планами директор.
Ковальчук более консервативна: «Я небольшой сторонник цифровых двойников. Ливадия — мемориальный музей и должна оставаться таковой». При этом музей активно работает в соцсетях, запускает новый формат сайта, использует все доступные мессенджеры. «После реновации у посетителя должно возникнуть ощущение присутствия царской семьи: как будто из-за поворота вот-вот выйдет император», — мечтает директор.
МУЗЫКА ПОД ПЛАТАНОМ
Концерты в крымских дворцах — это продолжение исторической традиции. «Голубая гостиная была местом, где в XIX в. собирался весь актив, который приходил на спектакли, музыкальные представления. В общении они объединялись для развития Крыма», — рассказывает Балинченко.
Поскольку Голубая гостиная — экспозиция высокой степени сохранности, концерты проводятся под платаном. «Под сенью Воронцовского платана» — это около 200 зрителей. Начинается концерт в 8 часов вечера. Зритель, не сходя со своего места, из летнего вечера через сумерки попадает в южную ночь. Всё это в окружении прекрасной архитектуры и освещения», — описывает атмосферу директор.
Среди постоянных участников — Крымская государственная филармония, симфонический оркестр под руководством Александра Долинского, проект «Музыкальная сборная России», Санкт-Петербургский дом музыки. В Массандровском дворце концерты имеют свою атмосферу.
Были и театральные проекты, например, «Таинство под башней часовой», постановки Академического музыкального театра РК, Русского драмтеатра. «Они будут продолжены, мы ведём переговоры, чтобы разнообразить и максимально качественно представить эти проекты с уникальным наполнением и прекрасным репертуаром», — делится Балинченко.
РАБОТА С МОЛОДЁЖЬЮ
Особое внимание музеи уделяют работе с детьми и молодёжью. «По отношению к истории посетители меняются в лучшую сторону. Заинтересованности больше», — отмечает Ковальчук. Она вспоминает случай на научной конференции, посвящённой Ялтинской: «Группа совсем молодых, может, одиннадцатый класс, ребят стояли и с таким вниманием расспрашивали реконструкторов: «А это что за документ?» Такая у них живая беседа и заинтересованность. Я остановилась и думаю: «Что за скопление народа?» Это ж здорово! Им интересно!»
Воронцовский дворец создал уникальный издательский проект — комикс «Приключения в волшебном Воронцовском дворце». «Это использование принципа комикса в благих целях. Мальчик и девочка попадают ночью во дворец. С ними общаются львы и разные персонажи. Книга детская, но вся информация в ней научная, адаптированная детским писателем и художником», — рассказывает Балинченко.
«Музей — как родниковая вода. Информация чистая, подлинная. В наше время настоящего очень мало. Всё настоящее только в музеях, вокруг — только реплики», — философски замечает директор Воронцовского дворца.
НАУКА И СОТРУДНИЧЕСТВО
Научная работа в крымских дворцах — это не кабинетная деятельность, а живой процесс, результатом которого становятся выставки и открытия. «У каждого научного сотрудника музея есть одна-две постоянные темы. Кто-то работает по Крымской конференции, кто-то по периоду, когда дворец был санаторием, это тоже история здания. Кто-то по княжнам, кто-то по личности Николая II, кто-то по архитектуре», — рассказывает Ковальчук.
В Ливадийском дворце восемь научных сотрудников, которые постоянно ищут новую информацию, работают с архивами, выступают на конференциях. Ежегодно музей проводит от двух до четырёх крупных научных форумов: конференцию, посвящённую Крымской конференции 1945 года, ежегодную конференцию «Романовы и Крым» в мае, Красновские чтения раз в два года.
«Результат научной деятельности — это публикации и выступления на конференциях. Но главный результат — это всегда выставка», — подчёркивает директор Ливадийского дворца.
Именно выставки становятся кульминацией научного сотрудничества музеев. Воронцовский дворец регулярно проводит совместные проекты с ведущими музеями России. С Царским Селом была организована выставка «Путешествие. Коронация. Семья», посвящённая Александру III. С Гатчинским дворцом — «Счастлив быть снова дома», раскрывающая связь между любимым домом императора в Гатчине и домом его мечты в Массандре.
Особенно яркое событие — ежегодный проект «Александр III и его храбрые донцы» с участием Ростовского музея донского казачества, Новочеркасского музея, Ростовского краеведческого и Шолоховского музея-заповедника. «Там раскрыта тема императора и казачества. Происходят масштабные выставки — более 150 предметов, многие впервые представлены публике», — рассказывает Балинченко.
Шолоховский музей привозит донских казаков, которые демонстрируют, как казачий образ жизни сохранился до наших времён. «Можно увидеть экспонаты, которые говорят о временах минувших и традициях казачества, и тут же увидеть, что всё это живёт», — отмечает директор.
Особое место в научном сотрудничестве занимает Никитский ботанический сад. Воронцовский парк — самый уникальный из всех дворцово-парковых комплексов России, с ботанической точки зрения. «У нас Средиземноморский парк. Петербург — это уже северная зона, южная тайга. Никто не может похвастать таким обилием и разнообразием теплолюбивых растений», — подчёркивает Балинченко. Никитский сад помогает с исследованиями, защитой насаждений, историческими изысканиями, ведь именно их предшественники создавали этот шедевр парковой архитектуры.
ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ МИССИЯ
«Изменилась миссия музеев. Сейчас идёт борьба цивилизационных конструкций. Очень важен тот самый русский код, наши отличия, самоопределение», — формулирует Балинченко новую роль музеев. Ответы предлагается искать в связи поколений, подлинных предметах и пространствах.
Оба директора благодарят руководство республики за поддержку музеев. «Есть понимание на самом высоком уровне», — подчёркивает Ковальчук. Это не просто слова — бюджетное финансирование Ливадийского дворца в 2025 году составило 96,5 млн рублей, собственные доходы — 104 млн.
Планы амбициозные. Ливадийский дворец готовится к 130-летию коронации Николая II, 170-летию коронации Александра II и 115-летию окончания строительства дворца. Воронцовский музей развивает проект виртуального пространства.
Крымские дворцы доказывают: музей XXI века — это не застывшая экспозиция, а живой организм, соединяющий эпохи и формирующий будущее через осмысление прошлого.
Текст: Олег АНФАЙЛОВ
Фото: Евгений ЛЕТОВ