Сколько бы лет ни минуло с того страшного дня, память о Великой Отечественной войне не меркнет. Она живет в архивах, в музейных витринах и, самое главное, – в историях тех, чье детство и юность опалило пламя оккупации. 15 месяцев, пока Прохоровский район был захвачен врагом, стали для местных жителей временем нечеловеческих испытаний. Но самой кровавой страницей той поры навсегда останется трагедия в селе Гусёк-Погореловка.
Сегодня, спустя десятилетия, мы можем восстановить ход тех событий благодаря документам Архива УФСБ России по Белгородской области, фондам Чернянского краеведческого музея и музея-заповедника «Прохоровское поле». И особенно ценны здесь воспоминания женщин. Тех, кто оказался в плену у фашистов, кто своими глазами видел зверства палачей и чудом выжил, чтобы рассказать правду.
«Гоняли на непосильные работы, а отстававших пристреливали»
Летом 1942 года в посёлке Чернянка фашистами был организован концентрационный лагерь. Его узниками стали сотни советских военнопленных, активистов, работников партийных и советских органов. Это было место, где человеческая жизнь не стоила ничего.
В сохранившемся акте от 8 июля 1943 года, составленном после освобождения, говорится о страшных деталях:
«Летом всех находившихся в лагере гоняли на непосильные работы, а тех, кто отставал в работе по своей физической слабости, пристреливали на месте. Военнопленных запрягали по 8-10 человек и возили на них зимой, босых по колено в снегу, из леса деревья».
Охрану лагеря несли не только немцы, но и венгры (мадьяры), а также местные полицаи, перешедшие на сторону врага. Кем были эти люди, наделённые садистской жестокостью? Частичный ответ на этот вопрос находим в воспоминаниях Котляровой Марии Ивановны, уроженки села Орлик.
Мария Ивановна была арестована местной полицией осенью 1942 года и провела в Чернянском лагере около трёх месяцев. Ей удалось бежать, и позже она рассказала следователям:
«Охрану лагеря несли венгры, а также полицейские в венгерском обмундировании. Начальником лагеря был венгр, 45-50 лет, среднего роста, полный, волосы рыжие, глаза карие, воинское звание капитан. У начальника лагеря было два или три помощника и переводчик, тоже венгр. Один помощник при себе везде имел плетку, которой жестоко избивал заключенных».
«Порол ременной плеткой»: история Ольги Поповой
Не всем повезло бежать так быстро. Многие провели в застенках месяцы, подвергаясь пыткам. В архивах сохранился протокол допроса Поповой Ольги Петровны из села Новосёловка. Её история – это история нечеловеческой стойкости обычной женщины.
Ольгу Петровну допрашивали дважды. Венгерский комендант пытался выведать у неё сведения о связи с партизанами. Требовал назвать имена: Кадыков, Кулев, Дворцевой, Величко. Но женщина держалась, отвечая, что ничего не знает.
В своих показаниях она пишет страшные строки:
«За то, что я ему не говорила о партизанах... немецкий комендант порол меня ременной плеткой. В лагере я просидела четыре месяца».
Четыре месяца боли, унижений и страха. Но даже это стало не самым страшным испытанием.
Лютый мороз и колонна обреченных
17 января 1943 года, в связи с наступлением советских войск, лагерь в Чернянке был спешно эвакуирован. Около 500-700 узников колонной погнали в сторону Прохоровки. Зима 1943 года выдалась аномально холодной и снежной.
Свидетелем прохождения этой колонны стала Полина Алексеевна Неженцева, 15-летняя девочка из хутора Камышовка.
Её воспоминания, хранящиеся в музее-заповеднике «Прохоровское поле», передают ужас происходящего с пугающей реалистичностью.
«Зима была очень холодная, снежная, – вспоминала Полина Алексеевна. – Нас, подростков, женщин, и стариков собрали на площади возле школы... чистить дорогу... Вдруг мы услышали на тракте отдаленный гул: голоса, крики, лай собак. Я не могу передать все это словами. Эта картина до сих пор у меня перед глазами… Оборванные, полураздетые, обмотанные мешками. Лица измученные, серые, все – худые и изможденные... Мы пытались как могли кинуть им еду, у кого что было, а также теплые носки. Один совсем молодой солдатик потянулся за хлебом, который выронил, и сам упал. Охранник тут же его пристрелил…»
«Пленные стали выпрыгивать в окна...»: страшная ночь в Гусёк-Погореловке
26 января 1943 года обессиленная колонна остановилась в селе Гусёк-Погореловка. Мужчин загнали в здание неполной средней школы. 13 женщин, оставшихся в живых к тому моменту, отвели в отдельный дом.
То, что произошло в ночь на 27 января, не поддаётся оправданию ни одной военной логикой. Это был спланированный акт устрашения.
В акте от апреля 1943 года, который цитируют историки, записано:
«В здании неполной средней школы... немецко-фашистскими властями было помещено до 700 человек пленных красноармейцев и командиров... В 24.00... был учинен зверский акт... в здании, где помещались пленные, днём было нанесено много соломы в коридор школы, солома в школе была зажжена, в результате чего загорелось здание школы... в момент пожара пленные стали выпрыгивать в окна, последние расстреливались заранее выставленными автоматчиками».
Те, кто пытался спастись в огне, падали под пулями. Те, кто оставался внутри, сгорали заживо.
Свидетельство выживших и память на века
Не все женщины были уничтожены вместе с мужчинами. Часть узниц, в том числе Долуденко А.А., угнали дальше – в Германию. Но и им удалось бежать.
Из протоколов допроса Долуденко мы знаем имена тех, кто погиб в той огненной школе. Среди чернянцев, чьи жизни оборвались в Гусёк-Погореловке, были: Лобенко Федор Андреевич, Филиппенко Иван Фёдорович, Котляров Фёдор Никитович, Непиющих Кузьма Павлович и многие другие.
«Живым из мужчин, находившихся в школе никого не осталось», – записано в протоколе.
Работа по восстановлению истории продолжается до сих пор. Зачастую именно воспоминания родственников помогают пролить свет на судьбы пропавших без вести солдат.
В 2021 году Мария Панкратьевна Орехова из хутора Гагарино поделилась с сотрудниками музея историей своего старшего брата – Гудкова Николая Панкратьевича.
Долгие годы семья ничего не знала о его судьбе. И лишь спустя десятилетия в архивах на сайте «Память народа» нашлось подтверждение: в графе «примечания» стояло страшное слово – «сожжен». Место: Курская область, Прохоровский район, село Гуськи (Гусёк-Погореловка).
В декабре 2023 года Марии Панкратьевны не стало. Её заветным желанием было, чтобы люди не забывали ту страшную зиму 1943 года, а имя брата навечно занесли в списки у братской могилы.
______________________________________________________________________________________
Сегодня на месте трагедии стоит обелиск, в братской могиле покоятся останки сотен людей. Но пока живы эти воспоминания, пока мы читаем строки из сохранившихся протоколов, – подвиг и боль тех дней остаются с нами. Мы обязаны помнить, какой ценой была завоевана свобода и как хрупок мир, если в нём находится место для такого зла.