Когда заходит речь об оружии самообороны наших военных и силовиков - о коротких стволах - на ум пииходят АПС, ТТ, ну и конечно же, старый добрый Макарыч. Однако, не многие знают, что история Отечественного оружия могла пойти по другой тропе, и место в кобуре нашего бойца могла занять совершенно другая модель.
Автоматический пистолет Калашникова (АПК) — это, пожалуй, самый яркий пример того, как великий конструктор решил «косить траву» не автоматом, а маленькой, но очень зубастой газонокосилкой. Если вы думаете, что Михаил Тимофеевич умел делать только пушки, которые вот уже более полувека таскают на плече солдаты всех континентов, — вы ошибаетесь. В начале 1950-х он решил создать карманный ствол для армии, и взялся за пистолет. Получилось, честно говоря, неплохо. Вот только времени на это «неплохо» у гения как раз и не нашлось.
После войны в армии возникла классическая проблема: что дать человеку, который не таскает на себе автомат, но с «Макаровым» чувствует себя голым? Офицерам, экипажам боевых машин и артиллеристам нужен был компромисс: оружие, которое и стреляет далеко, и в кабине не занимает места, и очередями может.
В конце 40-х был объявлен конкурс на персональное оружие самообороны. На ринг вышли три тяжеловеса: Игорь Стечкин со своим знаменитым АПС, конструктор Воеводин и... Михаил Калашников. Последний подошел к делу со свойственным ему размахом: мол, раз делать пистолет, то чтоб стрелял как автомат, лежал в кобуре как «Маузер», и главное — не ломался.
Разработал он его аж в двух вариантах (1950 и 1951 годов), но до финальных полигонных испытаний АПК так и не дошел. Почему? Да потому что в тот самый момент Калашников доделывал «оружие века», — свой знаменитый автомат и пулеметы. Конструктор был занят, мягко говоря, немного другим. В итоге на вооружение приняли пистолет Стечкина (АПС), а детище Михаила Тимофеевича осталось в истории как редкий экспонат.
Если заглянуть в устройство АПК, видно, что Калашников не пытался изобрести велосипед, а пытался сделать велосипед из танка — надежным и неубиваемым.
Автоматика работает за счет отдачи свободного затвора. Проще говоря, когда стреляешь, затвор улетает назад сам, без всяких хитрых рычагов. Возвратная пружина намотана прямо на ствол. УСМ (Ударно-спусковой механизм) двойного действия. Есть переводчик-предохранитель на три положения: одиночные, очередь и «замри». В последнем положении он блокировал всё, что только можно, и даже плавно спускал взведенный курок, который, кстати, находится на затворной раме, а не на раме пистолета. Если вы любите нестандартные инженерные решения — это оно.
Самовзвод отсутствовал. В 1950-х Калашников решил, что «самовзвод — это для балерин». Для надежности и упрощения конструкции взводить курок нужно было вручную. В бою это, возможно, и неудобно, зато сломаться там было просто нечему.
Модель пятидесятого года весила килограмм с четвертью. Калашников, очевидно, посмотрел на весы и решил: «Хватит железо таскать!». Массу снизили за счет использования пластика в щечках и кобуре. Модель 1951 года (с пластиковыми вставками, облегченная):
· Магазин увеличили до 20 патронов;
· Прицел стал регулируемым — теперь можно было целиться аж на 200 метров;
· Переводчик-предохранитель переехал на затвор, а рычаг затворной задержки укоротили;
Отдельного упоминания заслуживает кобура. АПК, прям как «Маузер» C96, имел жёсткую деревянную (или позже пластмассовую) кобуру-приклад, что было особенно актуально при стрельбе очередями.
Существует старая байка, мол АПК проиграл АПС. На самом деле, Калашников в тот момент занимался созданием того самого автомата, который прославил его на весь мир. Как позже говорили ветераны спецслужб, если бы у конструктора хватило времени на доводку, он бы мог навязать борьбу пистолету Стечкина. Но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения.
Сегодня единственный сохранившийся экземпляр АПК пылится не в оружейном ящике танка, а в фондах Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге. Лежит, напоминая всем нам о том, что даже у гениев бывают проекты, которые они задвинули в стол.
Если вы решите сходить в музей и посмотреть на этот самый пистолет, знайте: перед вами — тот «Калашников», который пусть и не "завоевал мир", но мог бы, если бы его создатель не был так занят созданием оружия, которое в итоге "мир завоевало".