Дорогие мои, сегодня я хочу рассказать вам историю человека, чья фамилия знакома каждому, кто хоть раз включал радио или телевизор за последние полвека. Владимир Пресняков-старший — это не просто отец знаменитого певца и не просто тесть Натальи Подольской. Это человек, который стоял у истоков советского джаза, который пережил и репрессии Министерства культуры, и личные драмы, и инфаркт, и удаление почки. И при этом сохранил любовь к музыке, к жизни и к своей единственной жене, с которой они вместе уже почти 57 лет.
26 марта Владимиру Петровичу исполнилось 80 лет. Восемьдесят! Представляете, сколько всего уместилось в этой жизни? От свердловского мальчишки, который в 14 лет учился джазу у шанхайских репатриантов, до легенды, чьи саксофонные проигрыши звучат в хитах сына. И сегодня я хочу пройти этот путь вместе с вами. Присаживайтесь поудобнее, мои хорошие. Будет долго, местами грустно, местами смешно, но, обещаю, ни одной лишней минуты.
«Дядя Нарцисс» и саксофон из Шанхая
Начнём с того, что музыка в роду Пресняковых была всегда. Прадедушка, дедушка, мама, старший брат — все играли. Так что маленький Вова, родившийся в 1946 году, был обречён на любовь к нотам. В девять лет его отдали в Свердловскую военную школу, где он учился играть на кларнете. Но потом случился джаз. И кларнет отошёл на второй план.
В конце 50-х — начале 60-х на Урал потянулись репатрианты из Шанхая и Харбина. Люди, которые выросли на американской музыке, привезли с собой пластинки, ноты, инструменты и, главное, технику игры. И 14-летний Вова оказался в нужное время в нужном месте.
— Я, 14-летний пацан — стало быть, это 1960-й год — учился у них импровизации и игре на саксе, — рассказывал он потом. — В сильной военной музыкальной школе я самостоятельно учился импровизировать, к 14 годам вовсю поливал на кларнете, и именно за это они меня взяли в свой ансамбль! У них незадолго до этого умер трубач, надо было играть соло, а импровизировать никто не умел, поэтому дядя Нарцисс — именно так звали моего «шанхайского» наставника — занимался со мной.
Представляете эту картину? Подросток, который учится у эмигрантов, слушает их истории, перенимает бесценный заграничный опыт. А все летние каникулы он играет с ними в лучшем ресторане Свердловска «Большой Урал». В 14 лет — уже профессиональный музыкант.
Потом было училище имени Чайковского, и в 1967-м — первая победа: Владимир Пресняков получает первое место на Московском джазовом фестивале с авторской композицией «Старый ржавый блюз». Ему 21 год. Вся страна узнаёт молодого саксофониста с Урала.
Спортрота, русский хоккей и оркестр в Доме офицеров
Дальше — армия. И здесь, как это часто бывает, вмешался случай. У Владимира был первый разряд по футболу, поэтому его направили в спортроту. Но зимой армейцев заставляли играть в русский хоккей. А он, представьте, на коньках стоять не умел. Как тут быть?
— Тогда меня перевели в Дом офицеров и поручили создать оркестр, что я и сделал, — вспоминал он.
Так, благодаря неумению кататься на коньках, родился армейский оркестр, который, наверное, играл не хуже любого профессионального коллектива.
После армии Пресняков вернулся в Свердловск, работал в филармонии, готовил программы к праздникам, играл на танцах в Доме офицеров. К нему приходили послушать приезжие музыканты, знакомились, звали с собой. Так начались гастроли, которые потом растянулись на десятилетия.
Первый коллектив, закрытый Фурцевой, и «Самоцветы»
Первым эстрадным коллективом для Владимира стал молдавский ансамбль «Норок». Казалось бы, всё складывается. Но тут вмешалась Екатерина Фурцева — министр культуры СССР, женщина, чьё имя до сих пор произносят с содроганием артисты того времени. «Норок» закрыли по её приказу. Как закрывали тогда многих, кто, по мнению чиновников, «подражал Западу».
На основе «Норока» возник ВИА «О чём поют гитары», где Пресняков был руководителем и музыкантом. Но в 1975-м и этот коллектив обвинили в подражании Западу и ликвидировали. Владимир Петрович оказался без работы. Время было тяжёлое: саксофониста с такой биографией никуда не брали. Наступила чёрная полоса.
И тут его спас Юрий Маликов, основатель ВИА «Самоцветы». Он пригласил Преснякова в обновлённый состав. Так свердловский джазмен переехал в Москву. И это решение изменило всё: его карьера, его семья, его будущее оказались навсегда связаны со столицей.
Знакомство с Леной: «Потом я понял, что надо вернуться»
Но прежде чем переехать в Москву, в Свердловске случилось главное — встреча с будущей женой. Елена Кобзева пришла петь в филармонию после училища. Владимир уже работал там. Они познакомились, потом вместе играли в «Нороке», потом в «Самоцветах». Елена стала солисткой коллектива, а Владимир — музыкальным руководителем, писал аранжировки, играл на саксофоне.
В 1968 году у них родился сын Володя — тот самый, который потом станет звездой. Но мало кто знает, что ещё до рождения наследника случилась драма, о которой Елена Петровна до сих пор вспоминает со слезами. Молодая жена сделала аборт.
— Тогда пианист Борис Владимирович Рычков пригласил меня играть в потрясающий ансамбль, — рассказывал Владимир Петрович в программе «Судьба человека» у Бориса Корчевникова. — Я думал, мол, вот уеду… Наверное, Лена полагала, что мы расстаёмся, вот и пошла на это… А мне хотелось поиграть с классными музыкантами, но потом я понял, что надо вернуться к ней, и сделал это.
Как же больно, наверное, было Елене. Молодая женщина, которая испугалась, что муж уезжает навсегда, и приняла такое решение. А потом, когда он вернулся, жила с этим чувством вины и боли всю жизнь. Сама она в интервью признавалась, что до сих пор ставит в церкви свечку за того нерождённого малыша. Сколько таких историй было в те годы, когда люди не умели говорить, не умели ждать, боялись одиночества и принимали необратимые решения.
Владимир, кстати, вернулся не просто так. Он понял, что его место — рядом с этой женщиной. И больше они не расставались. В ноябре 2025 года их союзу исполнится 57 лет. 57 лет, дорогие мои! Это больше, чем живут многие семьи. И, глядя на них, я думаю: настоящая любовь — это не тогда, когда всё гладко, а когда ты прошёл через ошибки, через боль, через недопонимание — и всё равно остался.
Сын, который рос в интернате
Когда появился сын Володя, Владимиру было 22 года. Но, как это часто бывает у гастролирующих музыкантов, он не мог бросить работу. Елена тоже постоянно ездила с концертами. Поэтому маленький Вова большую часть времени проводил с бабушкой и дедушкой. А потом его отдали в интернат при хоровом училище.
Представляете? Мальчик, который скучал по родителям, повторял путь отца — тот тоже рос вдали от семьи, тоже учился музыке в казённых стенах. Но, видимо, это закалило характер. Уже в 10 лет Вова-младший написал свою первую песню — «Белый снег». Потом появились «Кошка», «Красная книга». Талант пробивался сквозь бытовые трудности.
Пресняков-старший вспоминал, как сын вырос, стал солистом рок-группы «Круиз», писал песни на стихи Николая Заболоцкого. А потом случилось приглашение в театр Аллы Пугачёвой. И тогда Вова позвал отца помогать. Так родились знаменитые саксофонные проигрыши в песнях «Ночной звонок», «День, в который ты ушла» и многих других.
— Концерты, гастроли, города… Поездил с ним лет 10 и сказал: «Все, Вова, давай я в Москве посижу». Да и свою музыку играть хотелось, джаз не отпускал, — рассказывал Владимир Петрович.
Песни для Пугачёвой, Минаева и плеяда учеников
За годы своей карьеры Пресняков-старший написал песни для Аллы Пугачёвой, Сергея Минаева, Александра Кальянова, Тамары Гвердцители, Игоря Николаева. Его аранжировки звучали в «Самоцветах», которые гремели на всю страну. Он выпустил диск с инструменталками «Битлз», альбом «Гороскоп», где 12 артистов исполняли его композиции.
Но главное, он стал наставником для многих молодых звёзд. И здесь есть одна замечательная история. Друг Владимира Петровича, Александр Ширвиндт, попросил помочь с сыном Мишей. Мальчик рос в роскоши, начал «звезднить». И Пресняков-старший предложил: пусть поработает у нас рабочим сцены. Миша таскал аппаратуру, узнал, что такое гастрольная жизнь, и, как говорил потом отец, «перестал бегать по девкам» и стал нормальным человеком.
А ещё Владимир Петрович помогал растить внука Никиту. Тот тоже продолжил музыкальную династию. И сейчас, когда в семье собираются все вместе — Пресняков-старший, его Елена, сын Володя с Натальей Подольской, внуки, — это настоящий праздник.
Инфаркт, диабет и удаление почки: как не сдаться
Со стороны казалось, что Владимир Петрович — железный человек. Он объездил всю страну с гастролями, играл на износ, а после работы ещё и в футбол гонял в звёздной команде «Артист». Но организм не вечен. В апреле 2018 года грянул инфаркт.
Преснякова-младшего тогда не было в Москве, но родные быстро сориентировались. Владимир Петрович, по его словам, ещё упирался, не хотел ехать в больницу. Но вызвали скорую, и врачи успели. «Обошлось без операции, помогла терапия», — рассказывали потом.
В больнице выяснилось, что у музыканта диабет второго типа. Потом начались проблемы с руками — странная боль, пришлось резать ладонь, месяц ходить перемотанным, играть на саксофоне было нельзя. А в 2021-м — новая беда: из-за осложнений на фоне диабета удалили почку.
И что вы думаете? Он не сдался. Владимир Петрович относится к своему здоровью с философским спокойствием. В 80 лет он продолжает интересоваться музыкой, слушает новые песни сына, даёт советы. И, как говорят близкие, сохраняет тот самый оптимистичный взгляд на жизнь, который помогал ему выживать в 70-е, когда закрывали ансамбли, и в 90-е, когда всё рушилось.
Сын показывает папе каждую новую песню
Сегодня Владимир Пресняков-старший — главный критик и наставник своего сына. Володя, прежде чем выпустить новую композицию, обязательно показывает её отцу. И для него мнение папы — самое важное. Потому что это человек, который прошёл огромный путь, который знает, что такое настоящий джаз, настоящая музыка, а не одноразовые хиты.
— Когда Вова подрос, то стал одним из солистов в рок-группе «Круиз», а затем — одним из авторов, — рассказывал Пресняков-старший. — Ну, а потом в театр Пугачёвой его пригласили, и он меня позвал помогать: во всех его последующих песнях — мои саксофонные проигрыши.
И сейчас, когда Владимир Петрович слышит по радио очередной хит сына, он, наверное, улыбается и думает: а ведь когда-то я играл на танцах в Доме офицеров, а теперь мой саксофон звучит на всю страну.
Моя соседка Таня и её «аборт в молодости»
Когда я рассказывала эту историю соседке Тане, она вдруг заплакала. Я испугалась, думала, что-то случилось. А она говорит:
— У меня тоже так было. В 20 лет сделала аборт, потому что парень сказал, что не готов. Потом он ушёл, а я до сих пор в церковь хожу, свечку ставлю. И дочку родила уже в 30 лет, но та боль — она навсегда. Вот и Елена Преснякова, видно, так же мучается. Жалко её.
И ведь правда, такие вещи не проходят бесследно. 57 лет брака — это, конечно, счастье. Но то, что было в начале, то решение, которое казалось тогда единственно правильным, — оно остаётся с тобой на всю жизнь. И хорошо, что они смогли это пережить, не разбежались, не обвиняли друг друга. Остались вместе. И, глядя на них сейчас, понимаешь: любовь всё-таки сильнее ошибок.
Вместо послесловия
80 лет — возраст, когда можно подводить итоги. У Владимира Преснякова-старшего они впечатляющие. Сотни песен, десятки ансамблей, тысячи концертов. Сын, который стал звездой. Внук, который пошёл по стопам. Жена, с которой прожил почти 60 лет. И он до сих пор не потерял интерес к жизни, к музыке, к тому самому джазу, который полюбил в 14 лет, слушая истории дяди Нарцисса.
А ещё он сохранил чувство юмора. Когда у него спросили, как он себя чувствует после всех операций и болезней, он ответил (я перефразирую): «Главное — что саксофон в руках держу. Остальное — дело наживное». И в этом вся его суть: музыкант до мозга костей, который даже в самые трудные времена не переставал играть.
А как думаете вы?
Дорогие мои, я хочу спросить вас: как вы относитесь к таким долгим бракам? Считаете ли вы, что ошибки молодости можно простить и забыть, если люди вместе десятилетиями? И как вам кажется, повлияла ли карьера гастролирующего музыканта на то, что сын рос в интернате? Или, может, это даже закалило его и помогло стать тем, кем он стал?
Пишите в комментариях, давайте обсудим. И, конечно, присоединяйтесь к поздравлениям — Владимиру Петровичу 80 лет! Это возраст, который заслуживает уважения и восхищения. Здоровья ему, бодрости и ещё много-много лет, чтобы играть на саксофоне, радовать семью и, может быть, когда-нибудь услышать, как внук Никита напишет песню, посвящённую деду.
До новых встреч, мои хорошие. Берегите себя и тех, кто рядом. И помните: настоящая любовь — это когда вы прошли через всё, но всё равно вместе. Как Пресняковы.