Завоевательный поход предков адыгов: историческая основа нартского эпоса

Завоевательный поход предков адыгов: историческая основа нартского эпоса

Одна из наиболее захватывающих гипотез, представленных в исследовании «Сэтэнай-Гуашэ как Жанна д’Арк адыгского нартского эпоса», касается исторической подоплеки событий, описанных в сказании. Автор утверждает, что «История Сэтэнай-Гуацэ» не просто фиксирует внутриобщественный конфликт в нартском обществе, но отражает реальные исторические события грандиозного масштаба — завоевательный поход предков адыгов на свою историческую родину, в Переднюю Азию и даже Древний Египет. Сопоставление данных эпоса с аккадскими и древнеегипетскими источниками позволяет датировать эти события примерно 6-тысячелетней давностью и реконструировать их ход.

Исследователь прямо указывает на связь темы сказания с конкретными историческими событиями: «Согласуется тема сказания и с конкретными историческими событиями примерно 6-тысячелетней давности. Речь идет о походе праадыгов, по А.С. Касьяну — северокавказцев [7: 196], на свою изначальную историческую родину, т.е. на территорию современных Турции-Сирии».

Этот поход, согласно гипотезе, был направлен не на завоевание чужих земель, а на возвращение на прародину. Территория современных Турции и Сирии рассматривается как исходная земля, с которой предки адыгов (черкесов) когда-то ушли и куда они спустя долгое время вернулись.

Важным источником, на который ссылается исследователь, является публикация в газете «Гъуаз» неизвестного адыгского автора. «Если же судить об этом походе по публикации в газете „Гъуаз“ неизвестного адыгского автора, ссылающегося на аккадские и древнеегипетские источники, то возглавлял тот поход Уар-Хату, а его участником был один народ, который можно назвать и хаттами (хьатхэр), и хатувцами (хьатухэр), и аттами (атхэ)».

Это свидетельство имеет принципиальное значение по нескольким причинам. Во-первых, оно называет имя предводителя похода — Уар-Хату. Во-вторых, оно указывает на этническое единство участников похода: это был один народ, который в различных источниках именуется по-разному — хатты, хатувцы, атты. В-третьих, ссылка на аккадские и древнеегипетские источники придает этим сведениям дополнительную достоверность, связывая нартский эпос с письменными памятниками древних цивилизаций.

Особого внимания заслуживает указание на масштаб завоеваний, совершенных участниками похода. Как отмечается в тексте, «а в завоеванную ими территорию вошел также и Древний Египет». Это означает, что поход праадыгов достиг не только Передней Азии, но и Северо-Восточной Африки.

Таким образом, территория, охваченная походом, простиралась от Кавказа через Малую Азию, Сирию, Палестину до Египта. Это был грандиозный поход, сопоставимый по масштабу с завоеваниями более поздних империй. Если эта гипотеза верна, то предки адыгов оказываются в числе народов, которые в глубокой древности участвовали в процессах этногенеза и государствообразования на Ближнем Востоке.

Исследователь обращается к данным адыгского фольклориста и историка Зачерия-Хаджи Брантова для объяснения причин этого грандиозного переселения. «По данным адыгского фольклориста и историка Зачерия-Хаджи Брантова, данный поход произошел после 7-летнего нашествия саранчи — из-за нехватки пищи».

Семилетнее нашествие саранчи представляло собой экологическую катастрофу, которая сделала невозможным дальнейшее проживание на прежней территории. Нехватка пищи вынудила народ сняться с мест и отправиться на поиски новых земель. Это объяснение придает походу праадыгов характер не просто завоевательной экспедиции, а вынужденной миграции, вызванной климатическими и природными факторами.

Важнейшим обстоятельством, проливающим свет на социальную структуру общества, описанного в сказании, является состав участников похода. Исследователь, ссылаясь на того же Брантова, отмечает: «И представителей старшего поколения, которые были не в состоянии перенести новые невзгоды, в него не взяли [9: 25, 26]. То есть, в нем участвовали лишь воины, их жены и дети».

Это наблюдение имеет ключевое значение для понимания «Истории Сэтэнай-Гуацэ». Именно этим объясняется отсутствие в сказании