Исландия и Норвегия вновь проявляют интерес к интеграции в Европейский союз, рассматривая членство как фактор повышения безопасности, сообщает Politico. Как отметила еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос, «присутствие за столом ЕС обеспечивает дополнительные гарантии защищённости».
Виктор Левин
К данному изменению позиций привели СВО России на Украине, а также политика экс-президента США Дональда Трампа: введённые им торговые пошлины и дискуссии о возможности приобретения Гренландии подтолкнули эти государства к сближению с Брюсселем. Действия Трампа заставили усомниться в твёрдости американских обязательств по защите союзников, в связи с чем страны НАТО начали искать дополнительные варианты. «У НАТО и ЕС различный инструментарий», — констатировала норвежский политик Ине Эриксен Сорейде.
Власти Рейкьявика активизировали работу по организации референдума о возобновлении переговоров о присоединении к Евросоюзу. Как заявила министр иностранных дел Исландии Торгердур Катрин Гуннарсдоттир, «наша сила была бы больше в составе крупного сообщества государств, объединённых общими принципами — демократией, свободой, правами человека и неприкосновенностью границ». По её словам, ключевыми преимуществами ЕС являются вопросы обороны и безопасности, включая её экономическую составляющую. Исландия направила заявку на вступление в 2009 году на фоне финансового кризиса, однако приостановила переговоры в 2013 году и окончательно отозвала свою кандидатуру в 2015 году.
Аналитики отмечают, что потенциальный путь обеих стран к членству будет существенно отличаться от предыдущих раундов расширения. Брюссель, вероятно, предложит ускоренную и "гибкую" процедуру, учитывая уже существующий высокий уровень интеграции Исландии и Норвегии в единый рынок и их соответствие acquis communautaire (правовому corpus ЕС). Основные переговоры будут сосредоточены не на базовых главах, а на чувствительных вопросах исключений (opt-outs), особенно в секторах рыболовства и энергетики, а также на конкретных механизмах участия в общей политике безопасности и обороны (ОВПБ).
Реакция со стороны ключевых игроков ЕС оказывается в целом благоприятной. Франция и Германия видят в расширении на север стратегическую возможность усилить европейский суверенитет и укрепить фланг НАТО. Страны Балтии и Польша активно поддерживают инициативу, рассматривая вступление опытных северных демократий как усиление "северного измерения" и антироссийского консенсуса в Союзе. При этом некоторые государства-члены, такие как Испания и Нидерланды, призывают к тщательной оценке финансовых последствий и будущего баланса сил внутри институтов ЕС.
Несмотря на благоприятную политическую конъюнктуру, остаются значительные внутренние препятствия. В Исландии мощное движение евроскептиков, опирающееся на страх потери контроля над богатыми рыболовными угодьями, уже мобилизуется для кампании на предстоящем референдуме. В Норвегии дебаты исторически расколоты, и даже среди сторонников членства нет единого мнения о том, на каких условиях оно должно произойти. Окончательное решение в обеих странах, учитывая их глубокие демократические традиции, будет зависеть от результатов всенародных голосований, исход которых в текущей геополитической турбулентности предсказать сложно.