Если вы думаете, что коты любят пакеты просто так — вы глубоко заблуждаетесь. Я тоже так думал. До того самого вечера, когда мой кот Василий раз и навсегда расставил все точки над «и» и объяснил мне, кто в этом доме хозяин. А заодно — зачем ему пакет.
Всё началось с похода в магазин. Обычного, ничем не примечательного похода за продуктами. Жена написала список на полтора экрана телефона, я героически его выполнил и вернулся домой с четырьмя огромными пакетами, набитыми под завязку.
Едва я переступил порог, Василий материализовался из ниоткуда. Только что его не было — и вот он уже сидит передо мной с видом таможенника, который давно меня подозревает, но никак не может поймать с поличным.
— Ну и что ты на меня смотришь? — спросил я, ставя пакеты на пол.
Василий не ответил. Он вообще крайне редко снисходит до объяснений. Просто подошёл к ближайшему пакету и сунул в него голову.
— Эй! — сказал я. — Там колбаса!
Колбаса Василия не интересовала. Его интересовал пакет. Он залез в него целиком, повозился там немного, после чего высунул голову обратно и посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что сделал что-то очень правильное и он меня за это, пожалуй, простит.
Жена вышла из комнаты, оценила картину — кот в пакете, я стою рядом с растерянным видом — и вынесла вердикт:
— Опять ты ему потакаешь.
— Я?! — возмутился я. — Я вообще только зашёл!
Но Василий был уже не в пакете. Он сидел рядом и умывался, давая понять, что инцидент исчерпан и можно разбирать продукты.
Вот тогда я и начал задумываться. Почему, собственно? Почему каждый раз, когда в доме появляется пакет, кот немедленно оказывается внутри него? Это ведь явно не случайность. Тут должна быть система.
Я, как человек любознательный, начал наблюдать. Записывал, так сказать, в уме. Не потому что делать больше нечего, а потому что Василий — существо настолько непредсказуемое, что поневоле начинаешь искать в его поведении какую-то логику.
Первое, что я заметил: Василию важен звук. Шуршание пакета действует на него примерно так же, как звонок будильника — только в обратную сторону. Не раздражает, а немедленно пробуждает. Стоит только взять пакет в руки и чуть-чуть его помять — всё, можете не искать кота по квартире. Он уже здесь. Он уже смотрит. Он уже требует объяснений.
Один раз я проверил это намеренно. Василий спал на диване в позе человека, которого сбил трамвай, — на спине, лапы в разные стороны, полное отсутствие какого-либо достоинства. Я взял пакет из ящика на кухне и тихонько, очень тихонько пошуршал им. Тихо, говорю вам. Мышь бы не услышала.
Через три секунды Василий сидел передо мной. Живой, бодрый, со взглядом человека, которому не дали поспать и который очень хочет знать — зачем.
— Ничего, — сказал я виновато. — Просто проверял.
Василий смерил меня взглядом и ушёл обратно на диван. Но уже без прежнего изящества. Он явно был оскорблён.
Жена это видела. Она стояла в дверях кухни и качала головой.
— Тебе заняться нечем?
— Я провожу эксперимент, — объяснил я.
— Это называется по-другому, — сказала жена и ушла.
Так вот, звук — это первое. Второе — это запах. Пакеты из магазина пахнут улицей. Там есть запах асфальта, и запах других людей, и запах магазина, и ещё бог знает чего — всё то, что кот никогда не нюхал лично, но очень хочет. Для домашнего кота, который не выходит дальше балкона, каждый пакет из магазина — это целый мир, упакованный в полиэтилен и доставленный прямо домой. Это вам не просто так.
Я поделился этой теорией с женой за ужином. Она слушала внимательно, даже вилку отложила.
— То есть, — сказала она, — ты хочешь сказать, что Василий нюхает пакеты, потому что они пахнут улицей?
— Именно, — подтвердил я.
— А ты не думал, что они просто пахнут едой?
Я не думал. Признаться, я вообще не думал о еде в этом контексте. Но жена, как это часто бывает, попала в точку. Пакеты ведь действительно пахнут едой. Колбасой, и сыром, и рыбой, и всем остальным, что мы туда кладём. Так что версий стало две, и обе звучали убедительно.
Василий в это время сидел под столом и с интересом слушал наш разговор. Потом зевнул и ушёл. Видимо, решил, что мы и сами разберёмся.
Но самое интересное открытие я сделал совершенно случайно. Был обычный вечер, я разобрал продукты, пустой пакет бросил на пол — просто лень было сразу донести до мусорного ведра. Василий немедленно в него залез, покрутился, улёгся и затих. Я убирал на кухне, что-то мыл, гремел посудой — а кот лежал в пакете и не двигался. Потом я заглянул — он спал. Крепко, спокойно, с совершенно умиротворённым видом.
И вот тут меня осенило.
Пакет — это же укрытие. Маленькое, тесное, шуршащее — но своё. Закрытое со всех сторон, тёплое, с запахами, которые кот уже изучил и одобрил. Там безопасно. Там можно спрятаться от всего мира, включая хозяина с его дурацкими экспериментами и хозяйку, которая время от времени пытается причесать хвост.
Я вспомнил, как читал где-то, что кошки — несмотря на всю свою надменность — существа, которым важно иметь своё небольшое пространство. Не огромный диван, не половину кровати, не весь подоконник, хотя всё это тоже приветствуется. А именно маленькое, ограниченное место, где никто не потревожит. Коробка от обуви. Раковина. Горшок с цветком, из которого давно вытащен цветок, потому что кот в нём сидел и всё равно не давал расти. И пакет из магазина — идеальный вариант, потому что он мягкий, он шуршит при каждом движении, и это шуршание, судя по всему, котам нравится. Что-то в нём есть успокаивающее.
— Слушай, — сказал я жене вечером. — А ведь он там прячется. Просто прячется, понимаешь?
Жена посмотрела на Василия, который в этот момент как раз пытался засунуть в пакет все четыре лапы одновременно.
— Он прячется, — повторила она без интонации.
— Ну да. Это инстинкт. Предки у них жили в норах и укрытиях, вот и осталось.
— Предки, — сказала жена. — Его предки жили у моей мамы в трёхкомнатной квартире и ели только варёную курицу. Какие норы?
Поспорить с этим было сложно. Но я всё равно стоял на своём.
Потом был случай, который окончательно убедил меня, что дело не только в инстинктах, но и в характере. Я принёс домой пакет, в котором было только одно — новые тапочки. Никакой еды, никаких запахов магазина. Просто тапочки в бумаге.
Василий подошёл, сунул голову, понюхал. Вышел. Посмотрел на меня. Снова сунул голову. Снова вышел. И ушёл.
То есть пакет без нужного запаха его не интересовал совершенно. Он его проверил, поставил мысленную галочку «ничего интересного» и занялся другими делами.
Зато когда я на следующий день принёс пакет из рыбного отдела — всё. Занавес. Василий вошёл туда и не выходил минут двадцать. Я уже забеспокоился, заглянул — а он лежит, лапы подобрал, глаза прикрыл. Блаженствует.
— Тебе там хорошо? — спросил я.
— Мрр, — ответил Василий. Это у него означало что-то вроде «не мешай».
С тех пор у нас в доме появилась традиция. Я прихожу из магазина, ставлю пакеты на пол и жду. Проходит секунд десять — и Василий уже рядом. Он деловито обходит все пакеты, обнюхивает каждый, после чего выбирает один — самый, видимо, достойный — и залезает в него. Сидит там, пока я разбираю продукты. Потом встаёт, потягивается и уходит на диван, давая понять, что своё дело сделал.
Жена к этому давно привыкла. Она просто ждёт, пока Василий закончит свою инспекцию, и только потом забирает пакеты. Однажды она попробовала убрать пакет раньше времени — Василий обиделся так демонстративно, что повторять этот опыт не захотелось.
— Он что, надулся? — спросил я, глядя, как кот демонстративно отвернулся к стене.
— Он выражает своё отношение, — сказала жена.
— К чему?
— К нашему поведению в целом.
Вот так и живём.
А недавно ко мне в гости приехала сестра. Она котов не держит и вообще относится к ним с осторожностью — мол, непредсказуемые. Пришла, разулась, поставила свою сумку на пол. Василий вышел, осмотрел гостью, осмотрел сумку и принял решение. Он залез в сумку. Прямо в гостевую сумку, с вещами сестры.
— Это... нормально? — спросила она, глядя на торчащий из сумки хвост.
— Абсолютно, — сказал я. — Он тебя проверяет.
— Зачем?
— Ну, запахи изучает. Откуда ты приехала, что везла, всё такое. Он вообще-то очень любопытный.
Сестра смотрела на хвост.
— И долго он там будет?
— Это зависит от того, насколько ты ему интересна.
Василий пробыл в сумке четыре минуты. Вышел, посмотрел на сестру, потёрся о её ногу и ушёл. Сестра была польщена.
— Значит, я ему понравилась?
— По всей видимости.
— Надо же, — сказала она и с тех пор к котам относится значительно теплее.
Так что вот вам вся правда о пакетах. Никакой мистики, никаких странностей. Просто кот — это такое существо, у которого пять органов чувств работают одновременно и на полную мощность, и каждый новый пакет из магазина — это для него целое приключение. Звук, запах, форма, ощущение замкнутого пространства — всё это вместе даёт что-то, что кошачий мозг воспринимает как очень правильное и приятное. Что-то родное, что ли.
А ещё, я думаю, им просто нравится, что мы это замечаем. Что мы смотрим, удивляемся, рассказываем друг другу. Василий — я в этом почти уверен — прекрасно знает, что он смешной в этом пакете. И ему это нравится. Потому что внимание — это тоже важно, даже если ты кот и притворяешься, что тебе всё равно.
Пакет сейчас лежит у меня в коридоре. Василий в нём не сидит — он занят, спит на моём кресле. Но стоит мне его пошуршать — он придёт. Я уже проверял.
Ну, вы понимаете.