В 1613 году из Москвы в Кострому отправилось посольство Земского собора — просить у Михаила Романова согласия на избрание на царство. Время было тревожное, страна только выходила из Смуты. Подъезжая к Костроме, посланники совершили молебен и заночевали в небольшой деревянной церкви в селе Селище. Церковь впоследствии перестроили: теперь она выглядит так.
Двадцать лет назад мы купили дом в этом историческом месте. Скорее всего шла эта процессия бояр именно здесь, где стоит мой дом, другого пути не было. Может быть, представители земского собора, останавливались, переговаривались, думали о судьбе государства — и не подозревали, что через несколько веков кто-то будет выращивать на этом месте картошку.
Иногда я думаю, а вдруг кто - то из этих богатых бояр, которые шли на поклон к царю, обронил здесь кошелек? И однажды, копая грядку, я наткнусь на клад?
Кстати о сокровищах. В старом доме на кухне вода в мойке уходила в слив, закручиваясь по часовой стрелке, хотя, насколько я знаю из школьной программы, что в Северном полушарии должна — в противоположную сторону. Приглашённый знакомый «специалист по аномалиям», после нескольких рюмок, уверенно заявил, что это признак того, что в земле зарыто большое количество металла. Но копать было лень, а теперь это место и вовсе залито бетоном. Может зря я поленился. А вдруг, бы...
Мои мечты о кладе и о том, что я могу оставить его себе (хотя я такого не говорил) совсем не одобряет моя дочь-археолог. Она считает, что всё ценное, найденное в земле, должно быть передано в музей.
Пока бывает попадаются лишь советские монеты, которые я тщательно отмываю. Затем проверяю по каталогам не ценные ли они. Пока не повезло, ценных не было.
А еще земля щедро одаривает кусками шифера, ржавыми консервными банками, кусками пластика, костями животных и битым стеклом. Стекло — моя особая боль: первые пять лет я вывозил его на помойку целыми садовыми тележками. Зачем люди годами закапывали всё это в землю, да ещё в собственном огороде — остаётся загадкой. До сокровищ я, похоже, ещё не докопался. Или они просто ждут своего часа — немного глубже.