Устойчивое развитие страны возможно, если раскрыть творческий потенциал общества. О необходимых экономических и социальных мерах поддержки граждан в интервью рассказывает Первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы ФС РФ по науке и высшему образованию, председатель Общероссийского общественного движения «Образование – для всех» Олег Смолин. Эксперт делится своими предложениями в преддверии Московского экономического форума, который состоится 7 – 8 апреля на площадке Цифрового делового пространства (г.Москва, Покровка, 47). Деятель выступит на пленарной дискуссии «Как освободить созидательную энергию народа? Социальная сфера и экономика будущего».
— Олег Николаевич, что требуется обществу со стороны государства и бизнеса для активизации его творческого потенциала?
— Принимаемые меры зависят от реалий. Так, в период боевых действий ни одно государство никогда еще не побеждало инфляцию. В Советском Союзе цены держались только в госсекторе, а на рынке росли в десятки раз. Также и в США. В связи с этим задача Центрального банка победить инфляцию утопическая, она нереализуема. Я считаю, что не нужно зажимать бюджетное финансирование. Надо снизить ключевую ставку или сделать две: одну – для реального сектора экономики с использованием цифрового рубля, а другую – для остальных сфер, где работают финансовые спекулянты.
В мирное время потребуются другие шаги. С 2014 года в России появился термин «импортозамещение». На смену европейским и американским товарам в страну завезли китайские. Позже стали говорить о технологическом суверенитете. Этот термин лучше предыдущего, но не отражает сути изменений. В действительности важно провести новую индустриализацию. Эту концепцию поддержали производители, Вольное экономическое общество России, оппозиционные политики.
Когда старые результаты уничтожены, приходит время создавать новейший технологический уклад. Для этого потребуется дебюрократизация. После военных действий нужно принять законы, направленные на обеспечение людей политической и экономической свободой. Люди должны чувствовать свои права, чтобы проявлять инициативу.
Потребуется и сдерживание социального неравенства. Сильный разрыв между бедными и богатыми также вреден для экономики, как и уравнивание всех граждан. В связи с этим прогрессивный налог справедлив. В России он установлен в размере 22%, в Китае же достигает 45%.
И, конечно, потребуется вложение в человеческий потенциал. Я разделяю мнение советских экономистов: человеческий потенциал превращается в человеческий капитал. Поэтому образование – это не сфера услуг, а сфера производства кадров.
— В связи с этим убеждением в своих публичных выступлениях вы отмечаете важность повышения качества образования. Какие конкретные программы и реформы вы считаете приоритетными?
— Ни одна страна не получила «экономического чуда» при затратах менее 7% от ВВП на образование. В СССР в 50-е годы расходы на образование составляли 10-15% от ВВП, в 70-е годы - 7%. В современной России этот показатель снижен в два раза и продолжает уменьшаться до 3,2%. Деньги решают не всё. Всё решают кадры, но им нужны деньги.
В современном образовании определены 12 системных проблем: от финансирования до идеологии образовательной политики. Один из трендов современности – элитарное образование. Это недопустимо, так как ограничивает права граждан с небольшим доходом. Поэтому в 2024 году мною и фракцией КПРФ подготовлен и направлен в Госдуму законопроект «Образование для всех, в течение всей жизни». Мы выступаем за доступность образования для всех слоёв населения России.
Образование не терпит бюрократизации. А сейчас, наоборот, много формализованных процедур – ОГЭ, ЕГЭ, всероссийские проверочные работы. С нашей точки зрения, они неэффективны: следует деформализовать систему. Ведь именно личность учителя влияет на личность ученика, и наоборот. Пример тому – советская педагогика 80-х годов.
Мировой опыт показывает: «экономические чудеса» происходили, когда инвестировали в образование и кадры. Доказательство тому – экономические прорывы в послевоенном Советском Союзе, Германии, Японии. Выдающиеся экономисты Василий Леонтьев, Станислав Струмилин, Эдвард Денисон показали прямую зависимость уровня развития образования и экономического роста. Мы видим, что в наши дни связь между ними только усилилась.
— Ещё одна проблема в образовании – дефицит кадров. Есть ли предложения, как привлечь специалистов?
— По данным Минпросвещения РФ, дефицит учителей составляет 2%. В то же время эксперты РАНХиГС посчитали: при нормальной нагрузке в системе образования не хватало бы 250 тыс. человек – это 20%, то есть в десятки раз больше официальной статистики. Такая разница в расчетах возникла из-за того, что в России учителя сильно перегружены.
Приведу пример. В 2012 году в Омской области учитель работал на 1,3 ставки. Сейчас – на 1,9 и 2,1 ставки в области и городе соответственно. Как педагог по первому образованию могу сказать, что так работать нельзя. Никакого творческого подхода при таком графике быть не может. При 50 уроках в неделю учитель думает, как дожить до субботы, а не о личности ученика. К тому же учитель дополнительно ведёт воспитательные мероприятия, делает отчёты, заполняет журналы. Такая высокая нагрузка сказывается на качестве подготовки выпускников.
При этом заработная плата неконкурентоспособна в сравнении с другими сферами экономики и зависит от региона проживания специалиста. Разница доходит до шести раз! За один и тот же труд – неравная оплата. Оплата труда педагога должна быть не ниже средней по России при работе на одну ставку.
Похожая ситуация в медицине. Государство вдвое недофинансирует её: менее 4% от ВВП страны при среднемировом уровне в 6%. Государственная медицина перекочёвывает в частный сектор – в сектор услуг. Медицинские работники трудятся в государственных и частных учреждениях, чтобы повысить уровень дохода. Дефицит кадров остро наблюдается и в скорой медицинской помощи.
Работники культуры, не считая трудящихся в элитных учреждениях, требуют отдельного внимания. В Омской области заработная плата работника культуры не превышает 38 тыс. рублей, в то время как среднемесячная начисленная заработная плата в России составляет 100 тыс. рублей.
Работники бюджетного сектора с терпением и пониманием относятся к современным событиям, в частности к боевым действиям, но это терпение на грани: кадровый кризис налицо.
В Указе Президента Российской Федерации от 7 мая 2024 № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» говорится, что в 2027 году будет введена новая система оплаты труда для повышения доходов работников бюджетной сферы. В этом году должен начаться эксперимент по её запуску. Однако в федеральном бюджете финансирования на исполнение указа не предусмотрено.
Сейчас говорят, что требуется поддерживать духовные ценности. А кто это будет делать, если не педагоги, работники культуры и медицины? Именно поэтому сейчас особенно важно изменить роль социальной среды в экономике. Социальная среда в экономике – это не сфера услуг, а производство человека.
— Как увеличение финансирования науки стимулирует экономическое развитие? Как складывается ситуация в России?
— Один рубль/юань/доллар, вложенный в науку, увеличивает инвестиции в 4 раза. Международная норма отчислений на науку составляет 2% от ВВП. В России наука финансируется в 5 раз меньше, чем в Израиле и Южной Корее, – 1% от ВВП. Согласно майскому Указу Президента № 309, к 2030 году нужно увеличить вложения в два раза, половину – за счет госбюджета. Сейчас наблюдаем вливания на уровне 0,3%. Никакого приближения к реализации Указа Президента нет.
Выдающийся российский учёный Жорес Алфёров всегда говорил, что уровень науки измеряется тем, как она воплощается в технологии. В современной России количество инноваций сократилось в 5-7 раз. Высокие темпы развития науки мы видим там, где государство предоставляет льготы, как в ИТ-отрасли. Возврат НДС нужно предоставить не экспортёрам сырья, а экспортёром технологий. Если создадим стимул для высокотехнологичного бизнеса, то ускорим внедрение технологий.
— Какие научные проекты или инициативы, по вашему мнению, наиболее перспективны для экономики?
— Это проекты, связанные с развитием микроэлектроники и искусственного интеллекта. В России недостаточно внимания уделено этому направлению. В Китае на это затрачивают в 30 раз больше за 5 лет, чем мы за 30 лет.
Ещё – промышленные роботы. В России на 10 тыс. работников приходится от 6 до 10 роботов. К 2030 году планируется увеличить их количество в 14 раз. Для понимания: в Южной Корее на 10 тыс. работников уже приходится 1000 роботов. Такая ситуация в нашей стране связана с дешёвой рабочей силой. Когда в 2023-2024 годах заработная плата работников стала расти, бизнес осознал преимущество внедрения в производство высокотехнологичной техники.
К сожалению, Россия демонстрирует пример догоняющего развития, а надо ориентироваться на новые технологии.
— Какую роль играет Московский экономический форум в обсуждении новых подходов в социальной политике и экономике будущего?
— МЭФ призван поменять интеллектуальный и идейный климат в обществе. Правительство и Минфин должны услышать мнения специалистов. Хочется верить, что обсуждения экспертов позволят политикам принимать взвешенные решения для развития экономики, а не её стагнации. Российскому обществу нужен экономический прорыв и передовая, высокотехнологичная экономика.
]]>