## Глава 1. Дом на краю леса
Дождь барабанил по крыше старенького автобуса, словно пытался пробиться внутрь. Валя смотрела в мутное окно, за которым проносились размытые силуэты деревьев. Ей казалось, что весь мир стал таким же серым и размытым, как этот пейзаж.
— Приехали, конечная! — хрипло объявил водитель, даже не взглянув на неё.
Валя подхватила свой единственный чемодан — тяжёлый, будто набитый не одеждой, а камнями воспоминаний — и вышла в сырую прохладу. Автобус фыркнул и тут же растворился в пелене дождя, оставив её одну на пустой остановке. Перед ней уходила вдаль узкая просёлочная дорога, теряясь в густом, почти чёрном лесу.
— Ну, здорово, — пробормотала она себе под нос. — Добро пожаловать в сказку.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от бабушки Инги было коротким и лаконичным: *«Жду. Не стой под дождём»*.
Валя вздохнула и поплелась по размытой колее. Чемодан цеплялся за корни, ноги скользили по грязи. Дом бабушки она помнила смутно, по старым фотографиям: деревянный, с резными наличниками и трубой, из которой вечно валил дым. Но реальность превзошла все ожидания.
Дом стоял на пригорке, окружённый высоченными елями. Он был огромен, мрачен и казался живым существом, которое внимательно изучало незваную гостью тёмными окнами-глазами. Никакого дыма из трубы не шло.
Валя поднялась по скрипучему крыльцу и постучала в массивную дубовую дверь. Ответом была тишина. Она постучала громче.
Дверь со скрипом отворилась сама собой.
— Э-э-э... бабуль? — позвала Валя, заглядывая в тёмную прихожую.
Тишина.
— Класс, — фыркнула она. — Просто супер.
Она шагнула внутрь. В нос ударил запах сушёных трав, воска и чего-то ещё... неуловимо знакомого и тревожного одновременно. В глубине дома послышался звук — не то скрип половицы, не то тихое мурлыканье.
— Есть кто живой? — голос Вали дрогнул.
Из темноты коридора выплыла высокая фигура. Бабушка Инга совсем не изменилась с их последней встречи много лет назад. Те же строгие черты лица, тот же тяжёлый взгляд серых глаз из-под густых бровей. На ней было длинное тёмное платье, а седые волосы были убраны в тугой пучок.
— Валентина, — голос у бабушки был низкий, почти мужской. — Опаздываешь. Автобус пришёл по расписанию десять минут назад.
— Я... я шла от остановки, — пролепетала Валя, чувствуя себя нашкодившим ребёнком. — Тут далеко.
— Далеко для тех, кто не смотрит под ноги и не знает тропы, — отрезала бабушка Инга Валентиновна, забирая у неё чемодан с лёгкостью, удивительной для её возраста. — Твои родители никогда не были практичными людьми. Слишком много книг, слишком мало здравого смысла.
Упоминание родителей резануло ножом по сердцу. Валя сглотнула ком в горле.
— Я... я пойду вещи разберу? — тихо спросила она.
Бабушка окинула её долгим взглядом с головы до ног.
— Разберёшь. Позже. Сначала ужин. И знакомство с... домочадцами.
Она развернулась и пошла вглубь дома. Валя поплелась следом.
Кухня была огромной и странно пустой. Ни холодильника, ни микроволновки. Только массивный деревянный стол в центре, печь с открытым огнём и полки, заставленные банками с непонятным содержимым: что-то плавало в мутной жиже, что-то светилось тусклым голубым светом.
Бабушка поставила чугунный котелок на огонь.
— Садись.
Валя опустилась на скрипучий табурет.
— А где... дедушка? Или ты одна живёшь?
Бабушка помешивала варево длинной деревянной ложкой. От котелка шёл пар с запахом мяты и озона.
— Дедушка умер сорок лет назад. С тех пор я живу одна. Ну... почти одна.
В этот момент из-под стола раздалось громкое, требовательное *«Мяу!»*.
Огромный чёрный кот запрыгнул на стол прямо перед Валей. Он был размером с небольшую собаку, а его зелёные глаза светились в полумраке кухни недобрым огнём.
Валя отшатнулась.
— Ой! Это кто?
Кот прищурился и посмотрел на неё так, будто она сказала несусветную глупость.
— Это Тимофей, — спокойно сказала бабушка, не отрываясь от котелка. — Мой фамильяр и хранитель дома.
Кот медленно повернул голову к бабушке и издал звук, похожий на насмешливое фырканье.
— Он... разговаривает? — прошептала Валя.
Бабушка наконец посмотрела на неё и усмехнулась уголком губ.
— Нет, Валентина. Он не разговаривает. Он *комментирует*. И сейчас он говорит, что ты задаёшь слишком много вопросов для человека с таким скудным магическим потенциалом.
У Вали отвисла челюсть.
— Ты... ты его понимаешь?
Бабушка поставила перед ней миску с дымящимся супом странного фиолетового оттенка.
— Конечно понимаю. Он же не просто кот. Ему девяносто лет... или около того.
Кот Тимофей демонстративно потянулся на столе и зевнул во всю пасть, показав внушительные клыки.
— Девяносто? Да ладно! Он выглядит максимум на пять!
Тимофей спрыгнул со стола и подошёл к её стулу. Он обвил хвостом её ноги и посмотрел прямо в глаза с выражением вселенской скуки и презрения одновременно.
Бабушка села напротив.
— Девяносто лет для обычного кота — глубокая старость. Но Тимофей не обычный кот. Он древнее этого дома. И он терпеть не может дилетантов и лжецов.
Валя замерла с ложкой в руке.
— Лжецов? Я не лгу!
Тимофей фыркнул так громко, что это прозвучало как смех.
Бабушка постучала пальцами по столу.
— Твои родители погибли в аварии три дня назад. Так?
Валя кивнула, глаза защипало от слёз.
— Так говорят полицейские отчёты, — кивнула бабушка Инга Валентиновна. — А что *говорит* твоё сердце?
Валя непонимающе уставилась на неё.
— Что?
Бабушка наклонилась вперёд, её голос стал тише и жёстче:
— Ты ведь чувствовала это раньше? Не боль потери от их постоянных ссор или их отсутствия... а *это*. Холодок по спине за минуту до звонка? Сон, который сбывается? Предчувствие?
Валя вспомнила ночь перед аварией. Ей снился туман и звук бьющегося стекла. Она проснулась в холодном поту за час до того, как позвонили из полиции.
— Это было просто совпадение... кошмар...
Тимофей зашипел на неё так яростно, что Валя выронила ложку.
Бабушка вздохнула.
— Совпадений не существует в нашем мире. Есть только магия и глупость тех, кто её отрицает. Твои родители отрицали её всю жизнь. Они бежали от дара так далеко, как только могли. И вот к чему это привело.
Она взяла Валю за подбородок холодными пальцами и заставила посмотреть себе в глаза.
— Они погибли не случайно. Их *забрали*.
Стены кухни словно сдвинулись ближе. Свет от огня в печи отбрасывал на лицо бабушки жуткие тени.
— Кто? — выдохнула Валя.
Бабушка отпустила её и откинулась на спинку стула.
— Те, кто охотится за силой таких, как мы. За силой рода Воронцовых. Твоя мать была сильной ведьмой воды, хоть и прятала это даже от себя самой. Твой отец... он был проводником. Они были маяком во тьме для тех тварей, что живут между мирами.
Тимофей запрыгнул обратно на стол и ткнулся мокрым носом в руку бабушки Инги Валентиновны, словно успокаивая её или прося быть осторожнее со словами.
Валя почувствовала, как по спине бежит ледяной пот.
— Твари? Ты хочешь сказать... призраки? Демоны?
Бабушка горько усмехнулась.
— Называй их как хочешь. Для тебя они теперь реальнее любого живого человека в этом городе. И раз ты здесь... значит, они придут и за тобой.
Суп в миске вдруг пошёл мелкой рябью, хотя сквозняка не было. Где-то наверху дома раздался звук бьющегося стекла.
Все трое замерли и посмотрели на потолок.
Тимофей спрыгнул со стола и бесшумно скользнул к двери кухни. Его шерсть встала дыбом, а кончик хвоста нервно подрагивал.
Бабушка медленно встала из-за стола.
— Кажется, знакомство придётся отложить. У нас гости...
Она посмотрела на побелевшую от страха Валю.
— Добро пожаловать домой, внучка. Надеюсь, ты умеешь быстро бегать... или хотя бы быстро думать.
## Глава 2. Гости из тумана
Звук повторился. На этот раз это был не звон стекла, а глухой, тяжёлый удар, от которого, казалось, содрогнулся весь дом. Валя вцепилась в край стола так, что побелели костяшки пальцев.
— Что это? — прошептала она, не сводя глаз с потолка.
Бабушка Инга Валентиновна не ответила. Она быстрым, решительным шагом подошла к старинному буфету и достала оттуда небольшой серебряный колокольчик на длинной ручке. Он был потемневшим от времени, без узоров, но от него веяло холодом даже на расстоянии.
— Валентина, — голос бабушки звучал спокойно, но в нём звенела сталь. — Слушай меня внимательно. Что бы ты ни увидела, что бы ни услышала — не выходи из кухни. Дверь я зачарую.
— Зачаруешь? — Валя нервно хихикнула, но смех застрял в горле, когда она увидела лицо бабушки. Та была смертельно серьёзна.
Тимофей уже стоял у двери, ведущей в коридор. Его зелёные глаза горели ярче обычного, а спина выгнулась дугой. Он не шипел и не мяукал. Он молчал, и это молчание было страшнее любого крика.
— Бабуль, мне страшно, — голос Вали предательски дрогнул.
Бабушка обернулась. В её руке колокольчик тихо звякнул.
— Страх — это нормально. Это значит, что ты ещё жива. Но сейчас твой страх может нас всех погубить. Соберись.
Она подошла к двери и начертила в воздухе перед ней сложный символ. Воздух на мгновение замерцал синим светом и тут же погас.
— Держи, — бабушка протянула ей колокольчик. — Если что-то... или кто-то... попытается войти, позвони в него. Громко. Не жалей сил.
Валя взяла холодный металл. Рука дрожала.
— А ты? Куда ты идёшь?
— Наверх. Там библиотека. Там ответы, — отрезала бабушка и посмотрела на кота. — Тимофей. Охраняй.
Кот коротко мяукнул в ответ и занял позицию прямо перед дверным проёмом, превратившись в живую чёрную статую.
Бабушка Инга Валентиновна шагнула в коридор. Дверь за ней начала закрываться сама собой.
— Бабушка! Подожди! — Валя вскочила со стула.
Дверь захлопнулась с мягким щелчком. Валя бросилась к ней и дёрнула ручку. Заперто.
— Эй! Открой! — она забарабанила кулаками по дереву.
Тишина. Только звук дождя за окном и этот жуткий скрип половиц наверху.
Валя прижалась ухом к двери.
— Бабуль? Ты там?
Вместо ответа с той стороны раздался звук, похожий на шёпот сотен голосов, а затем — оглушительный грохот, будто на пол уронили шкаф. Валя отскочила от двери как ужаленная.
Тимофей повернул к ней голову и зашипел так злобно, что у неё волосы встали дыбом.
— Ты чего?! — возмутилась Валя. — Я ничего не сделала!
Кот не сводил с неё глаз, а затем медленно перевёл взгляд на окно кухни.
Валя обернулась.
За мутным стеклом плыла густая, непроглядная тьма. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Мир снаружи исчез, растворился в чернильном тумане, который теперь лип к окнам со стороны улицы.
— Это просто туман... — прошептала Валя сама себе, но уверенности в голосе не было.
Тимофей издал низкий утробный рык и припал к полу, готовясь к прыжку.
И тут окно взорвалось осколками внутрь кухни.
Валя закричала и закрыла голову руками. Тимофей с боевым воплем бросился в клубящуюся тьму, которая вползала в комнату через разбитый проём.
Валя метнулась к столу и схватила колокольчик. Руки тряслись так сильно, что она чуть не выронила его.
Из тьмы донёсся визг кота — не кошачий крик боли или страха, а какой-то потусторонний звук, от которого кровь стыла в жилах.
— Тимофей! — закричала Валя.
Она подбежала к окну, сжимая колокольчик до боли в пальцах. Тьма клубилась на полу бесформенной массой, но она не двигалась к ней. Она... принюхивалась? Валя могла поклясться, что эта чернота изучает её.
«Не выходи из кухни», — эхом прозвучал в голове голос бабушки Инги Валентиновны.
Валя отступила на шаг назад и подняла колокольчик над головой.
— Убирайся! — крикнула она не своим голосом и что есть силы ударила по серебряному куполу ручкой ножа, который лежал на столе рядом с хлебом.
Раздался чистый, пронзительный звон — звук чистого серебра против нечисти. Тьма у окна зашипела, как масло на раскалённой сковороде, и начала отступать обратно в ночь, втягиваясь в разбитую раму.
Валя не останавливалась. Она била по колокольчику снова и снова, пока звон не заполнил всю кухню, заглушая все остальные звуки.
Когда она наконец опустила руки, наступила оглушительная тишина. Звон ещё стоял в ушах. Тьма исчезла. В разбитое окно тянуло холодным ночным воздухом.
Тимофей сидел посреди кухни и яростно вылизывал шерсть на боку. Он был цел, но выглядел крайне недовольным жизнью.
Валя сползла по стене на пол, обессиленная.
— Что... что это было?
Тимофей посмотрел на неё с нескрываемым презрением во взгляде.
*«Дилетантка»*, — отчётливо прозвучало у неё в голове голосом кота. Не словами, а именно мыслью-образом: неуклюжая девчонка с трясущимися руками и полным отсутствием инстинкта самосохранения.
— Я спасла нас! — возмутилась Валя вслух.
*«Ты подняла шум»*, — фыркнул Тимофей мысленно. *«Я бы справился быстрее»*.
— Ты визжал как поросёнок!
Кот одарил её взглядом полным тысячелетней мудрости и кошачьего высокомерия одновременно.
*«Это был боевой клич»*.
Валя хотела ответить что-то едкое, но тут сверху раздался новый звук — отчаянный женский крик:
— **ВАЛЯ! БЕГИ!**
Это был голос бабушки Инги Валентиновны.
Валя вскочила на ноги так резко, что закружилась голова.
— Бабушка!
Она бросилась к двери кухни и снова дёрнула ручку. Заперто наглухо.
— Откройся! Чёртова деревяшка!
Тимофей подошёл к двери и потёрся о неё боком. На мгновение по дереву пробежала знакомая синяя искра, и замок щёлкнул.
Валя рванула дверь на себя и выскочила в коридор. Дом был погружен во мрак, лишь наверху лестницы горел тусклый свет из-под двери библиотеки.
Она побежала наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Сердце колотилось где-то в горле.
Дверь библиотеки была приоткрыта. Валя толкнула её плечом и замерла на пороге.
Картина была сюрреалистичной и пугающей. Бабушка Инга Валентиновна стояла посреди комнаты спиной к двери. Перед ней в воздухе висела огромная книга в кожаном переплёте с металлическими застёжками — та самая книга из сна Вали про туман и стекло. Страницы книги перелистывались сами собой с жутким шелестом, хотя ветра не было.
А вокруг бабушки кружился вихрь из тех самых чернильных теней, которые напали на кухню. Они пытались пробиться сквозь невидимый барьер вокруг неё, но не могли коснуться её платья.
Бабушка держала руки перед собой ладонями вперёд, словно упираясь во что-то незримое. По её лицу струился пот, а губы беззвучно шептали заклинание.
Услышав шум за спиной, бабушка резко обернулась. Её взгляд упал на Валю, стоящую в дверях с открытым ртом.
— Я же сказала: **беги**! — крикнула она срывающимся голосом.
Одна из теней воспользовалась моментом отвлечения. Она метнулась бабушке за спину и обвилась вокруг её шеи чёрной лентой дыма. Бабушка захрипела и схватилась за горло свободной рукой. Её защитный барьер мигнул и погас.
Книга со стуком упала на пол страницы вниз.
Тени радостно взвыли хором нечеловеческих голосов и ринулись вперёд...
Валя действовала на чистом инстинкте. Она вспомнила звон колокольчика. Вспомнила чистый звук серебра.
На стене библиотеки висел старинный гобелен с изображением битвы рыцарей с драконами. По краям гобелена шла тяжёлая бахрома с вплетёнными серебряными нитями — очень тонкими нитями для украшения одежды знати сотни лет назад.
Не думая ни секунды, Валя подбежала к гобелену и рванула его вниз вместе с тяжёлой деревянной перекладиной сверху. Гобелен рухнул на пол ворохом пыли и ткани прямо под ноги теням.
Она схватила деревянную перекладину — она была увесистой — и начала остервенело бить ею по бахроме гобелена так же, как била колокольчиком по ножу.
*Дзынь-дзынь-дзынь!*
Серебряные нити звенели тонко и зло при каждом ударе дерева о металл. Звук был другим — более высоким, более нервным — но он сработал точно так же.
Тени замерли в полёте всего в метре от бабушки Инги Валентиновны. Они корчились от этого звука, их форма искажалась, они пытались закрыть свои несуществующие уши несуществующими руками (если у них были руки).
Бабушка рухнула на колени, хватая ртом воздух. Тени отступали к окну библиотеки под напором серебряного звона.
Валя продолжала бить перекладиной по бахроме до тех пор, пока тени полностью не втянулись обратно в ночь через разбитое стекло (и здесь тоже было разбито стекло!).
Когда звон стих окончательно, дом погрузился в звенящую тишину.
Бабушка медленно подняла голову и посмотрела на внучку снизу вверх. В её глазах читалась смесь шока... и гордости?
— Ты... ты использовала серебро... интуитивно... — прохрипела она.
Валя отбросила перекладину в сторону. Руки дрожали от напряжения.
— Я просто... я видела это во сне! Или чувствовала! Я не знаю!
Тимофей запрыгнул на стол рядом с упавшей книгой и брезгливо тронул её лапой.
*«Поздно»*, — мрачно сообщил он мысленно всем присутствующим. *«Книга открыта»*.
Валя посмотрела вниз. Книга лежала раскрытой на странице с гравюрой: старинный город под чёрным небом, а над ним зависла гигантская воронка из тьмы. И надпись внизу страницы: *«Пророчество о Дикой Охоте»*.
Бабушка поднялась на ноги тяжело, опираясь рукой о стол рядом с котом.
— Они пришли раньше срока... Они нашли нас через неё... через тебя...
Она перевела взгляд на Валю, полный тревоги и чего-то ещё... страха?
— Кто они? Что за Охота? И почему они пришли за мной? Я же ничего не умею! Я обычная!
Бабушка Инга Валентиновна покачала головой:
— Ты никогда не была обычной... Но теперь ты стала приманкой для самой страшной силы в нашем мире... Силы Тумана...
Она наклонилась и закрыла книгу дрожащими руками. Застёжки щёлкнули замками сами собой.
— Нам нужно уходить отсюда прямо сейчас. Дом больше не безопасен...
Снизу раздался громкий треск ломающегося дерева — звук входной двери под мощным ударом снаружи.
Все трое замерли и посмотрели вниз через перила лестницы на тёмный холл первого этажа...
Кто-то вошёл в дом без приглашения.
## Глава 3. Незваный гость
Тишина, повисшая после треска ломающегося дерева, была густой и липкой, как смола. Валя чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, мешая дышать. Бабушка Инга Валентиновна побледнела так, что стала похожа на мраморную статую.
— Это невозможно... — прошептала она, сжимая обложку книги до побелевших костяшек. — Дом должен был держать оборону ещё сутки.
Тимофей, сидевший на столе, выгнул спину и зашипел, глядя в темноту лестничного пролёта. Его шерсть стояла дыбом, а кончик хвоста нервно подрагивал.
— Кто там? — голос Вали сорвался на писк.
Внизу, в холле, послышались тяжёлые, размеренные шаги. Они не были похожи на человеческие. Каждый шаг сопровождался глухим стуком, будто по полу волокли что-то тяжёлое и железное.
*«Это не человек»*, — раздался в голове Вали сухой, менторский голос кота. *«И не тень из тумана. Это хуже»*.
Бабушка резко повернулась к ней.
— Валентина, отойди от края. И не смотри вниз, что бы ты ни услышала.
Шаги остановились прямо под лестницей. Валя вцепилась в перила так сильно, что пальцы заболели.
— Кто вы? — голос бабушки Инги Валентиновны прозвучал неожиданно громко и властно, разорвав тишину. — По какому праву вы нарушаете границы моего дома?
Ответом был низкий, утробный смех, от которого у Вали по спине побежали мурашки. Смех был похож на скрежет металла по стеклу.
— Границы? — голос из темноты был хриплым и искажённым, будто говорившему было трудно выталкивать слова из глотки. — Твой дом — это просто старая коробка из дерева и камня, ведьма Инга. А границы... границы существуют для тех, кто боится их перейти.
Тимофей спрыгнул со стола и бесшумно подошёл к бабушке, прижавшись к её ногам.
*«Он пахнет железом и гнилью»*, — сообщил кот мысленно.
— Убирайся! — крикнула бабушка. — Ты не имеешь власти здесь! Дом освящён!
Существо внизу снова рассмеялось.
— Освящён? Твоими слабыми чарами? Я чую запах свежей крови и страха. Я чую её страх... — голос стал тише, вкрадчивее. — Приведи мне девчонку, Инга. Отдай её добровольно, и я уйду. Дом останется цел.
Валя почувствовала, как ледяной ужас сковывает её тело.
— Бабушка... нет...
Бабушка даже не взглянула на неё. Её взгляд был прикован к темноте внизу.
— Ты её не получишь.
— Тогда я возьму сам, — прорычало существо.
Внезапно воздух в холле сгустился и засветился мертвенно-зелёным светом. Из темноты начала проступать фигура.
Это был мужчина... или то, что когда-то было мужчиной. Он был огромен, выше двух метров ростом, закован в ржавые доспехи, которые казались сросшимися с его плотью. Из-под помятого шлема с обломанным рогом не было видно лица — только клубящаяся тьма и два горящих красных угля вместо глаз.
В одной руке он держал гигантский боевой молот, от которого исходил тот самый зелёный свет.
— *Охотник*... — выдохнула бабушка Инга Валентиновна с таким ужасом в голосе, какого Валя никогда не слышала.
Охотник медленно поднял голову и посмотрел прямо на них. Его красные глаза нашли Валю мгновенно, словно она была подсвечена прожектором.
— Ты... — пророкотал он. — Ты пахнешь так же, как они... как те двое в машине... Сладкий запах силы... Я заберу его себе.
Он сделал шаг на первую ступеньку лестницы. Дерево под его ногой заскрипело и треснуло, но выдержало.
Бабушка схватила Валю за руку и рванула назад, вглубь библиотеки.
— Бежим! Через чердак! Там есть выход на крышу старого сарая!
Они бросились к задней двери библиотеки. Тимофей мчался впереди них чёрной молнией.
Но не успели они добежать до двери, как та с грохотом распахнулась настежь от мощного удара снаружи. На пороге стоял Охотник. Как он оказался там быстрее их? Он просто *перенёсся*?
Он заполнил собой весь дверной проём, заслонив выход. Зелёный свет от его молота залил комнату жуткими тенями.
— Некуда бежать, ведьмы, — прогудел он и поднял молот над головой для удара.
Валя зажмурилась, ожидая неминуемой смерти...
Но удара не последовало.
Вместо этого раздался оглушительный визг и шипение. Тимофей превратился в чёрный вихрь с когтями и зубами и бросился прямо в лицо Охотнику. Кот вцепился ему в прорези для глаз на шлеме с яростью берсерка.
Охотник взревел от боли и неожиданности и отшатнулся назад, пытаясь стряхнуть кота.
— Проклятая тварь!
Этой секундной заминки хватило бабушке Инге Валентиновне. Она схватила Валю за руку и толкнула её к окну библиотеки.
— Прыгай! Немедленно!
— Я разобьюсь!
— Там навес над крыльцом кухни! Прыгай!
Валя замешкалась лишь на мгновение, но этого было достаточно. Охотник уже отшвырнул Тимофея в сторону (кот с визгом ударился о книжный шкаф) и снова двинулся на них.
Бабушка развернулась к нему лицом и выставила вперёд руки ладонями вперёд. Между ней и Охотником вспыхнула стена синего пламени.
— **Иди сюда!** — крикнула она существу. — **Попробуй забрать меня!**
Охотник остановился перед огнём, его красные глаза сузились.
— Глупая старуха... Ты лишь отсрочиваешь неизбежное.
— БЕГИ! — заорала бабушка Вале так громко, что у той заложило уши.
И Валя побежала. Она разбежалась и выпрыгнула из окна библиотеки прямо в холодную ночь. Мир перевернулся. Воздух засвистел в ушах...
Удар о деревянный навес был болезненным, но она перекатилась через плечо, как учили на физкультуре (хотя она никогда не думала, что это пригодится для спасения от монстра), и спрыгнула на землю с другой стороны.
Она приземлилась на четвереньки в мокрую траву. Колени были содраны в кровь, но времени на боль не было.
Валя вскочила на ноги и бросилась бежать в сторону леса за домом. Она не знала, куда бежит. Просто подальше от этого кошмара.
Позади раздался грохот рушащегося дома и нечеловеческий рёв ярости.
«Бабушка...» — мелькнула мысль, но страх гнал её вперёд быстрее ветра.
Она продралась сквозь колючие кусты ежевики и выскочила на небольшую поляну посреди леса. Здесь было чуть светлее — сквозь кроны деревьев пробивался лунный свет (луна каким-то чудом вышла из-за туч).
Валя остановилась, тяжело дыша. Она была одна в тёмном лесу. Без телефона (он остался в чемодане), без еды, без понятия куда идти... Но хотя бы Охотника позади слышно не было.
Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь во всём теле.
«Что это было? Кто он такой? Почему он сказал про родителей?..»
— Неплохой забег для городской девчонки.
Голос раздался откуда-то сбоку, спокойный и даже немного насмешливый. Валя подпрыгнула на месте и резко обернулась.
Из-за толстого ствола старого дуба вышел парень примерно её возраста. Высокий, худощавый, одетый во всё чёрное: джинсы, ботинки на толстой подошве и странную куртку из грубой кожи с кучей ремешков и карманов. Его тёмные волосы были взъерошены ветром, а на плече висел небольшой кожаный рюкзак.
Он смотрел на неё без страха или удивления, скорее с любопытством исследователя, увидевшего редкую бабочку.
— Ты кто?! — выдохнула Валя, отступая на шаг назад и готовясь снова бежать.
Парень поднял руки в примирительном жесте:
— Эй-эй! Спокойно! Я не Охотник. Я вообще на вашей стороне... ну... по большей части.
Он сделал шаг к ней:
— Ты ведь Валентина? Внучка Инги?
Валя настороженно кивнула:
— Откуда ты знаешь?
Парень усмехнулся:
— Слухи в магическом мире разносятся быстро. Особенно когда кто-то устраивает фейерверк из гобелена с серебром в библиотеке старой ведьмы. Весь лес слышал этот звон за версту.
Валя вспомнила перекладину и бахрому гобелена.
— Ты... ты тоже маг?
Он пожал плечами:
— Скажем так: я знаю пару фокусов с огнём и умею быть незаметным для таких громил в доспехах. Меня зовут Глеб.
Он протянул ей руку:
— И судя по тому, что ты всё ещё здесь стоишь одна после встречи с Охотником Дикой Охоты... тебе очень нужна помощь.
Валя посмотрела на его протянутую руку. Можно ли ему доверять? Он выглядел обычным парнем... ну, насколько может выглядеть обычным парень с рюкзаком посреди ночного леса после нападения монстра из железа и тьмы.
С другой стороны... выбора у неё особо не было.
Она осторожно пожала его руку:
— Валя...
Глеб крепко сжал её ладонь:
— Рад знакомству при таких... хм... драматичных обстоятельствах. А теперь нам нужно убираться отсюда подальше от этого места. Охотник может вернуться с подкреплением в любую минуту.
Он закинул рюкзак поудобнее:
— У меня есть убежище недалеко отсюда. Там мы сможем поговорить о том, почему Дикая Охота объявила охоту именно на тебя... И почему твоя бабушка так отчаянно тебя защищала ценой своей жизни...
Валя вздрогнула:
— Что значит «ценой своей жизни»? Она жива!
Глеб посмотрел ей прямо в глаза очень серьёзно:
— Когда Охотник касается ведьмы своим молотом... она уже не жилец. Твоя бабушка знала это. Она купила тебе время для побега своим последним заклинанием...
Мир снова покачнулся перед глазами Вали...
Но прежде чем она успела упасть в обморок или разрыдаться (она сама не знала точно), Глеб подхватил её под локоть:
— Держись за меня. Нам нужно идти сейчас же!
Он потянул её за собой вглубь леса по едва заметной тропинке...
А где-то далеко позади них снова раздался тот самый скрежещущий смех Охотника...
Он нашёл их след по запаху магии юной ведьмы...
## Глава 4. Тайны убежища
Лес казался живым существом, враждебным и чужим. Ветви хлестали Валю по лицу, корни, словно специально, лезли под ноги, пытаясь опрокинуть её в мокрую листву. Глеб шёл впереди уверенным шагом, раздвигая кусты плечом, и лишь изредка оглядывался, чтобы убедиться, что она не отстала.
— Куда мы идём? — выдохнула Валя, перепрыгивая через поваленное дерево. Ноги гудели от усталости, а в груди жгло от быстрого бега.
— В безопасное место, — коротко бросил Глеб, не сбавляя темпа. — Старый охотничий домик егеря. Он заброшен лет двадцать, но я его немного... обустроил.
— Немного? — Валя зацепилась рукавом за колючую ветку и с трудом освободилась. — Ты что, тут живёшь?
— Скажем так: это моя база операций. Когда нужно залечь на дно или переждать бурю.
— Бурю вроде той, что сейчас за нами гонится? — саркастично спросила Валя, хотя внутри всё сжималось от страха при одной мысли об Охотнике.
Глеб остановился так резко, что она чуть не врезалась ему в спину. Он обернулся и посмотрел на неё с неожиданной серьёзностью. В лунном свете его глаза казались почти чёрными.
— Послушай, Валя. Я понимаю, что тебе страшно. Ты только что потеряла дом, бабушку... всё. Но сейчас не время для истерик и сарказма. Охотник Дикой Охоты — это не городская шпана. Это машина для убийства. Если он идёт по твоему следу, он не остановится, пока не получит то, за чем пришёл.
— А что ему нужно? — тихо спросила Валя, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Глеб вздохнул и прислонился спиной к стволу сосны.
— Твоя сила. Твоя магия. Ты ведь уже что-то почувствовала? Звон серебра был не случайным порывом. Это инстинкт ведьмы.
Валя вспомнила ощущение холодной перекладины в руках и чистый, звенящий гнев, который заставил её действовать.
— Я не ведьма... Я просто испугалась.
— Страх — это топливо для магии, — пожал плечами Глеб. — Особенно для такой необученной, как твоя. Ты как пороховая бочка без фитиля. Достаточно искры — и бабахнет так, что мало не покажется никому. И Охотник это чует за версту.
Он снова двинулся вперёд по тропе.
— Мы почти пришли.
Через пять минут они вышли на небольшую поляну, окружённую густым ельником. Посреди поляны стоял покосившийся деревянный домик с провалившейся крышей и заколоченными окнами. Выглядел он так, будто готов был рухнуть от одного чиха.
— Это оно? — с сомнением протянула Валя.
Глеб усмехнулся и подошёл к двери. Он приложил ладонь к старому дереву и что-то прошептал себе под нос. По поверхности двери пробежала тонкая светящаяся линия рун и погасла. Дверь со скрипом отворилась внутрь сама собой.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель.
Внутри было на удивление тепло и сухо. Пахло травами, воском и немного — дымом от железной печки-буржуйки в углу. На полу лежали шкуры (Валя старалась не думать, чьи), у стены стоял грубый деревянный стол с колбами и ступкой для растирания трав, а в углу высился стеллаж с книгами в кожаных переплётах.
Глеб скинул рюкзак на пол и тут же занялся печкой: подбросил дров из поленницы и разжёг огонь с помощью простого щелчка пальцами.
— Садись у печки, согрейся. Ты вся дрожишь.
Валя послушно опустилась на низкую скамью у печки. Тепло начало медленно проникать в озябшее тело.
— Ты... ты правда маг? — спросила она, глядя на его руки.
Глеб кивнул:
— Стихийник. В основном огонь и воздух. Огонь для защиты и атаки, воздух — чтобы заметать следы или быстро перемещаться на короткие дистанции.
Он сел напротив неё на корточки:
— А ты... ты даже не представляешь своей силы. Инга Валентиновна была хранительницей древних знаний вашего рода. Она берегла тебя до поры до времени... Но Охота пришла раньше.
Валя обхватила колени руками:
— Глеб... он сказал про моих родителей. Что их «забрали». Это значит... это значит, авария была подстроена?
Глеб нахмурился и подбросил ещё одно полено в огонь:
— Я не знал твоих родителей лично... но слышал о них в кругах магов-отступников. Они бежали от своего дара всю жизнь. Они думали, что если не будут использовать магию, то станут невидимыми для Тумана и его Охотников.
Он посмотрел ей прямо в глаза:
— Они ошиблись. От судьбы ведьмы не убежишь просто так. Туман находит тех, кто прячет свет внутри себя даже лучше, чем тех, кто светит ярко.
В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в печке.
Вдруг Глеб резко вскинул голову и прислушался.
— Тихо!
Валя замерла.
Снаружи донёсся звук: тихий шорох веток и... тяжёлое дыхание? Нет... это был скрежет металла о кору дерева где-то совсем рядом с домом.
Глеб метнулся к окну и осторожно выглянул в щель между досками.
— Проклятье! Он здесь! Как он нашёл нас так быстро?!
Валя вскочила на ноги:
— Что нам делать?!
Глеб лихорадочно оглядывал комнату:
— Дом защищён рунами от прямого вторжения... Но он может просто ждать снаружи. Или... попытаться выкурить нас.
В этот момент дверь содрогнулась от мощного удара снаружи. Потом ещё раз. И ещё.
— Он ломает защиту! — крикнул Глеб. — Валя! Мне нужно время! Помоги мне!
Он схватил с полки пучок сухих трав и швырнул их в печь. Огонь вспыхнул зелёным пламенем до самого потолка.
— Что я могу сделать?! Я ничего не умею!
Гебель схватил её за плечи:
— Умеешь! Ты разбила окно серебряным звоном! Ты чувствуешь магию! Просто сделай это снова! Создай барьер!
Дверь снова затрещала под ударами молота Охотника.
Валя в панике огляделась вокруг себя в поисках чего-то серебряного или звонкого... Взгляд упал на старый медный таз у стены для умывания... Медь тоже годится против нечисти!
Она схватила таз двумя руками (он был тяжёлым) и ударила им по каменной полке рядом с печкой.
*БАМ!*
Звук получился глухим и коротким.
Охотник снаружи зарычал от ярости и ударил по двери с удвоенной силой. Одна из досок треснула посередине.
Валя ударила тазом снова:
*БАМ!*
Никакого эффекта.
«Серебро...» — пронеслась мысль в голове голосом Тимофея (неужели она уже скучает по этому наглому коту?). «Чистый звон...»
На столе Глеба среди колб лежал небольшой серебряный нож для резки трав с тонкой рукояткой.
Не раздумывая ни секунды (дверь уже ходила ходуном), Валя схватила нож за лезвие (руку обожгло холодом) и со всей силы ударила рукояткой по медному тазу.
*ДЗИНЬ-НЬ-НЬ!*
Звук получился чистым, высоким и долгим — именно таким, как нужно! По стенам домика пробежала едва заметная рябь защитного поля, укрепляя руны Глеба.
Удары снаружи прекратились на мгновение... а затем молот ударил по двери с такой силой, что одна из досок вылетела внутрь комнаты вместе с щепками!
В проломе показалась огромная фигура Охотника в ржавых доспехах. Его красные глаза горели адским огнём сквозь щели шлема.
Глеб вскинул руки ладонями вперёд:
**«IGNIS!»**
Струя огня вырвалась из его рук прямо в лицо монстру.
Охотник даже не пошатнулся. Он лишь поднял свободную руку в железной перчатке, и огонь просто... впитался в металл его доспеха!
Глеб побледнел:
— Он питается магией огня...
Охотник шагнул внутрь дома, заполняя собой весь дверной проём.
**«Твоя сила теперь моя»**, — пророкотал он голосом без эмоций и протянул свободную руку к Глебу...
И тут произошло то, чего никто не ожидал: из темноты за спиной Охотника метнулась чёрная молния!
Тимофей!
Кот запрыгнул монстру прямо на голову и вонзил когти в прорези шлема там, где должны были быть глаза.
Охотник взревел от боли и неожиданности и отшатнулся назад из дверного проёма, пытаясь стряхнуть разъярённого фамильяра со своей головы!
Это был шанс!
Глеб схватил Валю за руку:
— Бежим! Через заднее окно! Сейчас!
Они бросились к маленькому окошку в дальней стене дома. Глеб выбил раму одним ударом ноги (защита дома была настроена на входы-выходы для своих).
— Сначала ты! — крикнул он Вале.
Она вылезла наружу в холодную ночь первой, ободрав локти о края рамы. Глеб выпрыгнул следом за ней через секунду...
И тут же получил мощный удар рукоятью молота в грудь от материализовавшегося из тьмы Охотника!
Глеба отбросило назад к стене дома как тряпичную куклу. Он сполз на землю без сознания.
Охотник повернулся к Вале. Его шлем был помят там, где его атаковал кот (Тимофея нигде не было видно), а красные глаза горели предвкушением победы.
Он медленно пошёл на неё, поднимая молот для последнего удара...
Валя попятилась назад к краю оврага за домом...
Она была одна против монстра...
Её друг лежал без чувств...
Её бабушка погибла...
Всё было кончено...
Но когда отчаяние готово было поглотить её целиком, она почувствовала это: странное тепло в груди, которое начало перерастать в жар... а затем в настоящий пожар!
Это была не просто злость или страх...
Это была её магия, которую больше ничто не сдерживало...
Она подняла руки ладонями вперёд навстречу Охотнику...
И мир вокруг неё взорвался ослепительным белым светом...
## Глава 5. Пробуждение
Свет был не просто ярким — он был живым. Он не слепил, а словно омывал Валю изнутри, наполняя каждую клеточку тела звенящей силой. Она чувствовала, как эта энергия течёт по венам, пульсирует в кончиках пальцев, готовая вырваться наружу.
Охотник замер. Его ржавые доспехи, впитывавшие магию огня, оказались бессильны против этого чистого, первородного света. Он поднял свободную руку, прикрывая красные прорези шлема.
— Что... ты такое? — его механический голос дрогнул, впервые выдавая что-то похожее на удивление или даже страх.
Валя не ответила. Слова были лишними. Она просто сделала шаг вперёд, и свет вокруг её ладоней сгустился в два ослепительных шара.
— Уходи, — её собственный голос прозвучал странно — глубже, старше, словно говорила не пятнадцатилетняя девчонка, а кто-то древний и могущественный, спавший внутри неё веками. — Уходи и передай своему хозяину: она не достанется Дикой Охоте. Никогда.
Охотник издал низкий рык, похожий на скрежет несмазанных шестерёнок. Он сделал шаг назад, затем ещё один. Свет жёг его, причиняя боль, к которой он не привык.
— Это... не конец... — прохрипел он, отступая в тень деревьев. — Туман... помнит всё...
С этими словами он развернулся и растворился в темноте леса так же внезапно, как и появился. Лишь тяжёлые шаги и лязг металла ещё несколько секунд доносились из чащи, а затем стихли.
Свет вокруг Вали погас так же резко, как и вспыхнул. Она пошатнулась, чувствуя невероятную слабость. Колени подогнулись, и она упала на влажную траву, жадно хватая ртом холодный ночной воздух. Магия ушла, оставив после себя звенящую пустоту и дикую усталость.
— Валя... — слабый голос Глеба заставил её обернуться.
Парень сидел у стены дома, держась за грудь. Его лицо было бледным, но он был жив.
— Ты... ты его прогнала... Невероятно...
Валя с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, подошла к нему.
— Ты как? Он тебя ударил...
— Жить буду, — Глеб попытался улыбнуться, но скривился от боли. — Хотя чувствую себя так, будто по мне проехался каток. Эта тварь высасывает магию при прикосновении...
Вдруг из темноты раздалось знакомое недовольное *«Мяу!»*. Тимофей, прихрамывая на одну лапу, выбрался из-под крыльца. Он был весь в грязи и листьях, а одно ухо было надорвано, но взгляд оставался таким же высокомерным.
Глеб уставился на кота круглыми глазами:
— Это что... это же кот Инги Валентиновны? Как он выжил? И почему он такой огромный?
Тимофей фыркнул и демонстративно проигнорировал вопрос Глеба, подойдя к Вале и потершись о её ногу.
*«Ты была ужасно медлительна»*, — прозвучало у неё в голове привычным менторским тоном. *«Если бы я не отвлёк эту железную бочку наверху, ты бы уже кормила червей»*.
Валя наклонилась и осторожно погладила кота по огромной голове.
— Спасибо, Тимофей... Ты спас нас.
*«Не обольщайся»*, — кот мурлыкнул и посмотрел на неё с прищуром. *«Я спасал свою территорию. И хозяйку. Ты просто оказалась рядом»*.
Глеб с трудом встал на ноги, отряхивая одежду.
— Нам нужно уходить отсюда. Сейчас же. Охотник может вернуться с подкреплением или... с кем-то похуже.
— Куда идти? — Валя посмотрела на догорающий домик. — У меня больше нет дома. Бабушки... нет.
Её голос дрогнул, но она сдержала слёзы. Сейчас не время для горя.
Глеб подошёл к ней и положил руку на плечо. Его ладонь была тёплой.
— У тебя есть я. И у тебя есть Тимофей, который, кажется, решил, что ты теперь его новая головная боль вместо Инги.
Тимофей зашипел на Глеба:
*«Я сам выбираю свою головную боль, мальчишка»*.
Глеб усмехнулся:
— Ого! Он ещё и телепат! Валя, ты везучая. У тебя есть фамильяр-долгожитель с характером столетнего ворчуна.
Валя слабо улыбнулась в ответ:
— А у тебя есть талант находить неприятности на пустом месте?
— Это мой дар и проклятие, — пожал плечами Глеб. — Но сейчас мой дар подсказывает мне, что нам нужно двигаться на север. Там есть одно место... убежище для таких, как мы. Отступников и тех, кто скрывается от Тумана.
Он достал из кармана куртки маленький компас на кожаном шнурке.
— Он настроен не на север-юг, а на магические потоки. Стрелка показывает безопасное направление.
Стрелка компаса бешено вращалась, а затем резко остановилась, указывая в самую тёмную часть леса.
— Отлично, — вздохнул Глеб. — Нам туда.
Они двинулись в путь. Глеб шёл впереди, освещая дорогу небольшим светящимся шаром на ладони (он уже немного восстановил силы). Валя шла следом, а замыкал процессию Тимофей, бесшумно ступая мягкими лапами и постоянно оглядываясь назад, словно ожидая погони.
Они шли молча около часа. Лес становился всё гуще, деревья — старше и выше, их кроны почти полностью закрывали небо.
Наконец Глеб остановился на берегу узкой лесной речки.
— Привал. Нужно перевести дух и обсудить план.
Он сел на поваленное дерево и достал из рюкзака флягу с водой и кусок вяленого мяса.
— Держи, — он протянул еду Вале. — Тебе нужно восстановить силы после выброса магии.
Валя с благодарностью приняла еду. Она была зверски голодна.
Тимофей тут же оказался рядом и требовательно мяукнул.
Глеб посмотрел на кота с опаской:
— Эмм... а он ест обычную еду?
*«Я ем то, что сочту достойным»*, — надменно ответил кот в головах обоих. *«Но от куска оленины я бы не отказался»*.
Глеб покачал головой:
— Оленины нет. Есть только это... *«достойное»* мясо.
Он бросил коту кусочек. Тимофей обнюхал его с видом дегустатора дорогого вина и принялся есть с царственным достоинством.
Валя дожевала свой кусок и посмотрела на Глеба:
— Ты сказал «убежище для таких, как мы». Кто там? И почему мы можем им доверять?
Глеб посерьёзнел:
— Там Хранители Равновесия. Они не принимают ничью сторону — ни Туман, ни Светлый Совет им не указ. Они просто помогают тем, кто остался один против системы.
Он помолчал, глядя на воду.
— Но есть одна проблема... Чтобы попасть туда, нужно пройти через Мёртвый Лог.
Валя поёжилась:
— Звучит обнадёживающе.
Глеб невесело усмехнулся:
— Это гиблое место. Там магия искажена временем и старыми битвами. Там легко потерять не только дорогу, но и разум. Но другого пути нет — Охотники патрулируют все основные тропы.
Вдруг Тимофей резко поднял голову и принюхался. Его шерсть снова встала дыбом.
*«Мы не одни»*, — мысленно прошипел он.
Глеб мгновенно вскочил на ноги и погасил световой шар. Лес погрузился во тьму.
— Тихо! — прошептал он.
Из-за деревьев на противоположном берегу реки выступила фигура. Это был не Охотник. Это был человек в длинном сером плаще с капюшоном, полностью скрывавшим лицо. В руке он держал простой деревянный посох с тускло светящимся кристаллом на вершине.
Незнакомец остановился у самой кромки воды и поднял голову. Хотя лица не было видно, Валя почувствовала на себе его тяжёлый взгляд.
— Я искал вас, дети мои, — голос был тихим, шелестящим, словно сухие листья под ногами. — Я пришёл с миром... от имени Тумана.
Глеб встал перед Валей, заслоняя её собой:
— Не слушай его! Это Вестник! Они говорят сладко, но несут лишь ложь!
Незнакомец медленно поднял руку и откинул капюшон.
Под ним оказалось лицо молодого мужчины с абсолютно белыми глазами без зрачков и радужки.
Он улыбнулся бескровными губами:
— Ложь? Нет... Я пришёл предложить сделку... Жизнь бабушки Инги Валентиновны в обмен на силу её внучки... Всё очень просто... И очень честно...
Продолжение следует...