Продолжение " И я сотворю себе эту жизнь!"
Глава 1.
… Теперь наш дом был из дерева! Из ровного, толстого сруба! Место, где мы расположили свой дом, было за теми кустами, куда поселенцы ходили охотиться на мелких зверушек. Это гарантировало нам то, что к нам они никогда не доберутся. Слово «нельзя» имело для них серьезное значение.
Уже давно мы с Одри не ходили за рыбой. Поселенцы снабжали нас ею в том объеме, который нам был нужен. А мы, в обмен на рыбу, давали им хлеб, молоко, яйца и прочие продукты питания. Когда поселенцы уходили – у нас были огромные запасы слабосоленой рыбы, не смотря на то, что за лето – торговля на трех рынках шла полным ходом.
Когда мы решили составить карту порталов, мы поступили очень верно! Как оказалось – подобных переходов было не мало, но нас не интересовали те, которые, например, выходили в бескрайнее поле, или на какой –то деревенский домик. И, да, мы нашли тот портал, который был возле замка лорда, теперь Одри мог спокойно наблюдать за своей матерью.
После прощания с Эдгаром, прошло два с половиной года, а он, так и не появился. Мать Одри носила черные одежды, и замок медленно принимал запущенный вид.
Нам удалось узнать, что королевство, все-таки, удалось отстоять, и король был спасен. Вот только, что произошло с лордом, никто, ничего не знал. А меня удивляло то, что на эти земли, по сей день не прислали нового лорда-наместника. Что-то не срасталось… Мы решили с Одри, что нужно самим провести «разведку», да бы не ломать голову напрасно. Теперь нам было не сложно затеряться среди людей того мира.
Угроза в лице лекаря, который, пытался устроить на меня охоту, отпала. Буквально через три месяца, после произошедшего, его нашли зарезанным, у самого его дома. Поначалу я подозревала, что это сделал кто-то из сыновей тётушки Жаклин, но вскоре стало известно – его убил муж женщины, у которой этот ублюдок принимал роды, и не справился – женщина умерла, и ребенка он уронил на пол, размозжив его крошечную головку.
Я больше не пыталась «отличиться» своим умением лечить. Мне не хотелось привлекать к себе внимание.
В очередной раз, стоя на рынке, я увидела, как по площади волокут за волосы женщину лет тридцати. Одри пришлось придержать, чтобы он не вмешался в эту склоку. Но, чуть погодя, я поняла, что вмешаться – пора! Лицо женщины было не разглядеть – грязь вперемешку с кровью, одежда разорвана, босые ноги, тоже, в крови.
- Эй! Что вам сделала эта женщина? – подскочила я к огромному детине, который и не собирался разжимать свою ручищу, - Отпусти женщину!
Мужик посмотрел на меня и заржал.
- А то, что? Это моя служанка, как сочту нужным её учить, так и будет! Может, ты ее выкупишь? Давай золотой, и девка твоя!- он противно гоготал, а остальные – замолкли и внимательно следили за нами.
- Служанка это не рабыня! Какое ты имеешь право её продавать?- не отступала я. «Золотой» для меня уже не был большой монетой, таких монет, слава создателю, у нас с Одри было очень много. Но здесь уже было дело принципа!
Не знаю, чем бы закончился наш разговор, но на рыночную площадь, переворачивая товар, что оказывался на пути, влетели два всадника в доспехах.
- Что здесь происходит? – спросил один из них.
Я ответить не успела, за меня все сказала тётка, что торговала яйцами.
- Озверелый мужик – то! Смотрите, что сделал с женщиной! Говорит – служанка, покупайте, не то – убью! – слюни, при этом, у тётки так летели, что воин осадил коня назад.
- Это правда? – спросил он, глядя на меня.
- Да, правда! Я хотела вступиться, а он сказал, что продаст её за « золотой»…
Я видела, как у мужика забегали глаза, но не знала, на тот момент, что именно продажа человека, здесь каралось самым строгим наказанием.
Огрев мужика плетью, они погнали его перед собой, а женщина, так и осталась лежать в грязи. Народ, поняв, что «кина не будет», равнодушно разошлись по своим местам.
Мы с Одри, подняли женщину из грязи, и повели к своему месту. Шла она с большим трудом, практически вися на моих плечах. Пока мы шли, я, обхватив её за талию, обнаружила и сломанные ребра, и поврежденную селезенку и кучу застарелых внутренних гематом, которые несли определенную угрозу. Дело шло к вечеру. Торговать особо было уже нечем, и мы принялись оттирать лицо пострадавшей. Дали ей напиться воды. Она с такой жадностью глотала воду, что мне стало её жалко.
- Почему он так с тобой? – спросила я у неё.
- Он не только со мной так, все служанки бегут от него, а мне некуда бежать! Не на улице же сдыхать от холода и голода… - слезы катились ручьем, - Я несла ему поднос с обедом, а он махнул рукой , и выбил его у меня, все – разлетелось в разные стороны… а он сказал, что я его продукты специально извожу, стал меня бить, а я побежала, а он – за мной… и бил, пинал, бил…- она схватилась руками за голову и вскрикнула сквозь плачь.
- Не трогай голову, там живого места нет, лысой бы не осталась… - тихо говорила я ей, - Тебе совсем не куда идти?
Она не ответила, а просто затрясла головой.
- С нами пойдешь? Согласишься жить там, где, кроме нас нет других людей? – так же тихо, спросила я.
Она остановила свой взгляд на моем лице, перевела – на Одри, всхлипнула и сказала:
- Ноги вам обоим целовать буду! Мне только крыша над головой нужна, да краюшка хлеба с кружкой воды! И работы я никакой не боюсь…
Таким образом, нас стало – трое.
Кларина, или Клара, как мы стали её называть, оказалась совсем молодой девушкой. Ей было около двадцати пяти лет. Грамоты она не знала, учет годам своим не вела. После случившегося тифа в их деревне, она и пришла в город в поисках работы. Все её родные и близкие сгорели в общем костре, она, чудом, осталась здоровой.
Клару пришлось лечить основательно. Несколько дней она совсем не могла подняться с постели. Зато спорить с нами, у неё хватало сил.
- Как же я могу лежать на господской постели? – причитала она, - Киньте мне мешок с соломой в кладовой, и достаточно! – она делала попытки подняться, чем выводила меня из себя.
- Клара, в моем доме, даже Бес не спит в кладовой на полу! Если будешь спорить – отправлю тебя обратно в город!- она замолкала, и отворачивала лицо к стене.
За четыре дня она оправилась, и решила, что силы к ней вернулись.
Нам с ней повезло! Девушка так ловко управлялась со скотиной, что у нас дух захватывало! А скотины у нас развелось много! Курей было около сотни, гусей,( не так давно, начали разводить), две коровы с телятами и три «пятачка» хрюкали под навесом. Девушка так старалась угодить, что к вечеру засыпала за столом, куда она долгое время отказывалась усаживаться. Кроме скотины, она и огород взвалила на свои плечи, так еще и по дому пыталась что-то делать.
- Клара, ты скоро дух испустишь! – не выдержала я, - Посмотри на себя, тебя скоро ветром сдувать будет! Почему я должна заставлять тебя отдыхать?
- Госпожа, - добиться, чтобы она звала меня по имени, у меня не получилось, Одри тоже был – «маленький господин», - Я не хочу, чтобы оказалось, что вы мне кров зря дали! Вы не смотрите, что я такая… я поправлюсь, и все будет хорошо!
- Ты не поправишься, если будешь, как ломовая лошадь тащить на себе всё, а ты нам нужна здоровая и живая! Нам нужно уйти на долгое время, дом и хозяйство останутся на тебе, как ты думаешь, я буду переживать за всё это, зная, что ты едва живая?
Она стояла, потупив глазки.
- Давай с тобой договоримся, ты слушаешь меня, ешь, спишь, поправляешься, и тогда мы с Одри смело сможем отправляться! И чем быстрее всё это случится, тем лучше! Слышишь меня?
Она всё слышала, но добиться от неё того, что я перечислила, таки не получилось. Как бы рано я не просыпалась утром, у скотины уже все было сделано – и почищено, и накормлены, и подоены… Правда, в огород мы её не пускали совсем! Так она нашла себе новое занятие – она начала вышивать удивительно красивые скатерти! Тут я не стала с ней спорить, пусть занимается, это же не в огороде «раком» стоять и вёдра с водой таскать…
Она быстро поправилась. На лице появился румянец. Та суетливость, что была вначале, пропала, она стала делать четко – одно за другим, неспешно, словно составила для себя распорядок дня. Я, неторопливо, посвящала её во все секреты нашего житья-бытья. Что не говорите, а «чудес» у нас было много, такого, чего ни в одном из этих миров еще применялось.
Приближалась осень, и нам нужно было поторопиться, совсем не хотелось пробираться по сугробам в крепкие морозы.
Беса решено было взять с собой, но он должен был быть незаметным и не попадаться людям на глаза. Зачем? Да просто мы не знали, что нас ждет ТАМ, а обидеть молоденькую девушку и подростка мог любой! Поскольку «боевые искусства» нами не были освоены, волк был единственной нашей защитой.
Заблаговременно, я приготовила и себе и Одри поясной кошелек, помните, какие раньше «челночники» на себе носили, а в привычный кошель, сложили только медные монеты, чтобы не дразнить «лихих» людей. Кроме того, сшила два спальных мешка, чтобы можно было не бояться простуды, было куплено два хороших седла, которые выглядели скромно, но были очень удобными, взяли с собой еды, но не много, рассчитывая на то, что можно будет что-то и купить по дороге. Дали Кларе последние наставления и перед самым рассветом, отправились в путь.
Мы пошли тем порталом, где встречались с Эдгаром. Бес отлично знал дорогу, после того, как он бежал ему на встречу, чтобы предупредить о засаде.
Направление было выбрано правильно. Скоро стали попадаться небольшие деревеньки, за ними – побольше, и , наконец, мы оказались в городе!
Да чтоб мне пусто было! Глаза слезились от вони! Такая грязь даже присниться не могла! Несколько раз нас чуть не окатили помоями. Люди выплескивали из своих домов все отходы прямо на дорогу!
Одри был удивлен не меньше меня.
- Инга, поселенцы за такие дела могли выгнать из селения! – потянувшись ко мне, сказал он, - Это в таком городе я должен жить?
- Знаешь, город становится таким, каким его делают жители, если они не знают другого способа, тут вина господина этого города…
Вскоре, часто прижавшиеся друг к другу, домишки закончились, и их сменили здания – по-крупнее и по-краше. Вонь осталась позади, а перед нами возникла табличка с названием постоялого двора «Голодный рыцарь».
Не знаю, как рыцари, а мы с Одри, реально, были голодными. Хотелось горячей еды, горячей воды и чистой постели. Без проблем – нас накормили, выделили две комнаты, всё таки мы разнополые. Обошлось нам это в одну серебряную монету. Меня вполне все это устроило, тем более, что мыться придется в номере, а это совсем не удобно при мальчике. Нужно заметить, что за два с лишним года Одри здорово вымахал, и доставал мне , почти, до плеча. Для 13-ти летнего мальчишки это было слишком, но , учитывая габариты его отца, не стоило удивляться…
Я уже освежилась, служанка вынесла воду, и я собиралась лечь спать, как в комнату заглянул Одри.
- Чего тебе не спится? – недовольно пробурчала я, и пошла к нему на встречу.
Мальчик был сильно возбужден.
- Инга, в соседнем номере лежит раненый рыцарь. Я встретился в коридоре с его слугой, он такой же , как я – молодой совсем. Так вот он – плачет, и не знает, что делать, потому, что его хозяин умирает от раны, а помочь никто не может! А еще, Инга, он сказал, что его хозяин, приближенный лорда-наместника, и был раньше его доверенным лицом…
- Тихо, тихо, не спеши, Одри! – почти шепотом, остановила я Одри, - Сейчас я оденусь , и мы пойдем взглянуть на раненого. Иди к коридор, и смотри, чтобы там ни кого не было. Нам не нужны лишние глаза…
Нам везло. Все «глаза» - заливались пойлом внизу, поэтому проблем с проникновением в чужой номер не возникло. Спертый воздух, вонь не мытого тела, вперемешку с кровью и гниением, - вот , что встретило нас на пороге! Мальчишка –слуга мокрой тряпкой протирал лоб и лицо хозяина, но ему было без разницы – он был – без сознания…
Продолжение следует...
,