О генерале армии Василии Филипповиче Маргелове написано столько, что по этим книгам можно изучать не только историю Воздушно-десантных войск, но и саму природу человеческого мужества. Для десантников он навсегда остался «дядей Васей» — человеком, который не просто командовал с высокого кабинета, а жил одной жизнью со своими бойцами. Прыгал с парашютом, когда ему было под шестьдесят, лично испытывал новую технику и, что самое важное, никогда не прятался за чужие спины. Среди множества легенд, ходивших о нем при жизни, есть одна, которую пересказывают особенно часто. В ней Маргелов предстает не просто генералом, а человеком, для которого честь и слово значили больше, чем собственный страх. Речь идет о случае, произошедшем в 1953 году, когда пьяный солдат с автоматом АК целился в него в упор, а командующий пошел на него с открытой грудью. Сын Маргелова, Александр Васильевич, подтвердил в своей книге «Десантник №1»: эта история не выдумка, и произошла она на самом деле в 299-м парашютно-десантном полку.
Чтобы понять, почему Василий Филиппович повел себя именно так, нужно хоть немного знать его прошлое. До того как стать отцом ВДВ, он прошел через ад двух войн, был ранен несколько раз, но всегда оставался тем офицером, который в трудную минуту оказывался ближе всех к передовой. И эта закалка проявилась в нем сполна в тот вечер, когда все пошло наперекосяк из-за обычного человеческого обмана.
До того как грянул выстрел: жизнь, война и «войска дяди Васи»
Василий Маргелов родился в 1908 году в Екатеринославе, в семье рабочего-металлурга. Детство у него было такое, что и врагу не пожелаешь: работал грузчиком, плотником, помощником мастера в кожевенной мастерской, потом чернорабочим на шахте, коногоном и даже лесником в леспромхозе. В общем, к восемнадцати годам он уже знал цену мозолям и человеческому отношению. В армию попал по призыву в 1928-м, и там сразу стало понятно: парень с характером. Объединенную белорусскую военную школу в Минске он окончил с отличием, а уже через несколько лет командовал пулеметным взводом в Могилеве. Но настоящая боевая школа пришла к нему в 1939-м, во время Советско-финской войны, где он занимался разведкой и, между прочим, взял в плен шведских офицеров-добровольцев. Официально Швеция в той войне не участвовала, но факт остается фактом: Маргелов умел работать с такими задачами, о которых многие даже не догадывались.
Великую Отечественную он начал командиром стрелкового полка, а закончил комдивом. Его 49-я дивизия форсировала Днепр, освобождала Херсон — за это он и получил Звезду Героя Советского Союза. Потом были Румыния, Болгария, Венгрия, Австрия. К концу войны это был уже не просто грамотный офицер, а человек, который своими глазами видел, как ломаются люди под пулями и как они же поднимаются в атаку, если командир рядом. После войны, в 1948-м, его направили в Псков, командовать 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизией. Тогда это еще была обычная стрелковая дивизия с громким названием. Маргелову предстояло превратить ее в элиту. И он начал с того, что в сорок лет сел учиться укладывать парашют, а потом и прыгнул. Прыгал потом больше шестидесяти раз, последний — в 65 лет. Для него было железным правилом: нельзя требовать от солдата того, чего ты сам не умеешь.
Когда его назначили командующим ВДВ, он стал требовать того же от всех офицеров. Тех, кто боялся прыгать, убирал с должностей без разговоров. За это его, конечно, не любили некоторые штабные, зато подчиненные боготворили. Потому что он был своим. И вот как раз в тот год, когда он уже командовал корпусом, случилась эта история, о которой до сих пор ходят легенды.
Ночь, автомат и генерал, который не стал ждать снайпера
В 1953 году в 98-й воздушно-десантной дивизии служил солдат по фамилии Сидоров. Фамилию эту сейчас точно никто не назовет, даже сын Маргелова в своей книге пишет, что не помнит ее, но сам факт зафиксирован. Сидоров был не какой-то отпетый хулиган, а обычный парень, которого, как это часто бывает в армии, довели. Командир роты пообещал ему отпуск за хорошую службу — парень старался, тянул лямку, надеялся. А командир, видимо, забыл или не захотел держать слово. Отпуска не дал. Сидоров обиделся, а обида в армейской среде, да еще когда человек молодой и горячий, часто перерастает в нечто опасное. В тот день он оказался назначенным часовым, напился и, вооружившись автоматом АК-74, объявил, что убьет командира роты.
Командир роты, как пишет Александр Маргелов, просто сбежал. Бросил пост, солдат, все. Наверное, он надеялся, что кто-то другой разберется. Но разбираться пришлось сначала командиру батальона. Тот пришел к солдату, пытался образумить, но услышал в ответ: «Не подходите, я — часовой на посту, а не то — убью!». Солдат стоял на своем: он часовой, и к нему приближаться нельзя. Потом прибыл командир полка подполковник Власов. У него авторитет был выше, но Сидоров и его послал. Тогда на место вызвали командира дивизии полковника Мороза. Мороз — ветеран, прошедший войну, человек с характером. Но и его солдат не послушал. Более того, он заявил, что убьет любого, кто попытается к нему подойти.
Вокруг уже собралась цепь бойцов. Кто-то из офицеров отдал приказ взять солдата в кольцо, и все эти люди стояли с оружием наизготовку, готовые в любую секунду открыть огонь. Картина была та еще: пьяный парень с автоматом, окруженный десантниками, и никакой надежды на мирное разрешение. Полковник Мороз принял единственное решение, которое тогда казалось разумным: позвонить Маргелову и запросить разрешение на применение оружия. Он объяснил ситуацию: солдат не подчиняется, угрожает, а в любой момент может начать стрельбу. Маргелов на другом конце провода выслушал и сказал твердо: огонь не открывать. Он приказал подполковнику Таминдарову срочно заехать за ним, и они вдвоем отправились в 299-й полк.
По воспоминаниям Таминдарова, когда они приехали, Маргелов вышел из машины и сразу оценил обстановку. Солдат спрятался за каким-то строением, держа всех на прицеле. Вокруг суетились офицеры, кто-то предлагал снять его выстрелом снайпера, но Маргелов оборвал эти разговоры. Он сказал, что пойдет сам. И тут, кажется, даже видавшие виды ветераны опешили. Генерал-майор, командующий корпусом, идет под дуло автомата к пьяному солдату, который уже обещал убивать. Таминдаров потом вспоминал, что у Маргелова с собой был бельгийский пистолет, и он якобы заложил руки за спину, медленно приближаясь. Но сын Маргелова в своей книге это опровергает: если пистолет и был, то не в руках. Отец рассказывал ему, что шел с пустыми руками и с одной мыслью — нельзя допустить крови.
«Стреляй, гад, в своего генерала!»: как одно слово изменило все
Когда Маргелов приблизился на расстояние вытянутой руки, он спросил у солдата, знает ли тот его. Сидоров, хоть и был пьян, ответил: «Знаю. Командир корпуса ВДВ». Генерал сказал, что раз знает, значит, должен верить. Но солдат не торопился опускать оружие. Он снова повторил: не подходи, буду стрелять. Тогда Василий Филиппович попробовал мягко, по-отечески уговаривать: говорил, что все можно решить, что командира роты накажут, что не стоит ломать жизнь. Однако Сидоров стоял на своем. И вот здесь, как пишут очевидцы, Маргелов будто переключил какой-то внутренний тумблер. Он сделал еще пару шагов вперед и заговорил совсем другим голосом — громко, жестко, властно. «Слушай, солдат! — сказал он. — Даю тебе честное генеральское слово, если отдашь мне автомат, судить тебя не буду!».
Солдат на секунду заколебался, но потом снова уперся: «Товарищ генерал! Не подходите, застрелю!». И тогда Маргелов сделал то, что в уставных наставлениях не прописано, но что знает любой, кто хоть раз имел дело с обезумевшим человеком: он подставил себя. Распахнув шинель, он шагнул прямо на ствол и рявкнул: «Ах ты, м...к паршивый, стреляй, гад, в своего генерала! Меня фашисты расстреливали четыре раза и не убили! А ты, зас...ц, хочешь убить! Да тебя твои сослуживцы тогда растерзают! Положи автомат и подходи ко мне! Я тебя не дам в обиду!». Он шел вперед, и этот напор, эта абсолютная уверенность в себе, подкрепленная реальным фронтовым опытом, сломали парня. У солдата, видимо, сработал какой-то глубинный рефлекс: перед ним стоял не просто начальник, который может наказать, а человек, который его не боится и которому он сам, по сути, не враг.
Сидоров опустил автомат. Он стоял, не шевелясь, и переспросил: действительно ли не накажут? Маргелов еще раз подтвердил. Генерал подошел, обнял его за плечи — представьте себе эту картину: генерал обнимает пьяного солдата, который только что целился в него из автомата. Усадил на бревно, достал папиросу, дал закурить. Сказал: «Ты, действительно, боевой солдат. Иди и садись в мою машину, поедем в штаб корпуса». После этого он повернулся к подполковнику Власову, который весь этот спектакль наблюдал со стороны, и выдал фразу, которую потом цитировали все: «Из тебя, подполковник, командир полка, что из собачьего ... пуля!». Власов, по воспоминаниям, побелел, но возразить не посмел.
В штабе солдата перевели в саперный батальон — подальше от греха. Казалось бы, история закончилась хорошо. Но тут в дело вступила высокая инстанция. Командующий Дальневосточным военным округом маршал Советского Союза Родион Яковлевич Малиновский узнал о случившемся от начальника контрразведки дивизии. Малиновский, человек старой закалки, пришел в ярость не от того, что солдат бунтовал, а от того, что генерал рисковал собой как рядовой. Он приказал: солдата судить военным трибуналом, а Маргелову объявить выговор — за то, что подставлял грудь под непутевую пулю. Позже в одном интервью Маргелов с улыбкой вспоминал: «От Родиона Яковлевича была мне хорошая взбучка, чтобы не подставлял грудь под непутевую пулю».
Но тут возникла проблема: генерал дал честное слово, что судить солдата не будет. Малиновский — маршал, его приказ не обсуждается. Однако Маргелов нашел выход. Он пришел к Сидорову и честно сказал: «Я тоже солдат и подчиняюсь приказу маршала. Вас будут судить, но я буду настаивать, чтобы Вас не посадили в тюрьму, а направили в дисциплинарный батальон». Так и вышло. Суд приговорил парня к шести месяцам дисбата, а после этого его демобилизовали. Слово генерала было сдержано: тюрьмы удалось избежать. И что интересно, спустя какое-то время Маргелов случайно встретил этого солдата на железнодорожной станции. Тот уже в гражданской одежде подошел, представился. Генерал обрадовался, спросил, как дела, узнал, что парень едет домой, денег нет. Маргелов тогда был в пижаме, так как ехал в поезде, порылся в карманах, нашел сколько было, отдал. Выкурили по папиросе, разошлись. Говорят, этот бывший солдат потом выучился, работал, семью завел. И никогда не забывал, как один генерал не побоялся пойти на него с открытой грудью, а потом еще и деньги на дорогу дал.
Василий Филиппович командовал ВДВ до 1979 года. При нем голубые береты стали символом десантуры, при нем десантировали боевые машины с экипажами внутри, при нем десантники стали тем, чем они гордятся до сих пор. Он ушел из жизни в 1990 году, но для целого поколения «войск дяди Васи» он остался примером того, как нужно служить: честно, без страха и всегда держать слово, даже если это слово дано пьяному солдату с автоматом.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.
