Утро субботы началось со страшных новостей: “Сильнейшее за 107 лет наводнение. 327 тысяч человек без света. Обрушен пролёт железнодорожного моста у Джемикента. Оползни, лавины, режим повышенной готовности по всему региону.”
Пока одни листали видео в соцсетях, в чат рабочей группы ЦИИАК прилетело короткое сообщение: «Каспийск. Объект, где были изыскания 10 февраля. Смотрим внимательно».
«Мы видели, что грунт уже на пределе»
Главный инженер проекта ЦИИАК вспоминает тот день:
«10 февраля мы проводили инженерно-геологические изыскания на берегу моря в Каспийске.
Казалось бы, обычная работа: бурение, отбор проб, наблюдения. Но уже тогда было видно, что грунт работает на грани. Верхние слои были переувлажнены, уровень грунтовых вод выше ожидаемого по старым материалам.
Мы прямо в отчёте указали: при интенсивных осадках возможен поверхностный сток в сторону застройки. Рекомендовали дренаж, нормальную ливнёвку, отказ от застройки явных понижений. То есть сигнал был. Вопрос в том, как его услышали».
Если бы остальные застройщики в Каспийске получили такие же полные данные по своим площадкам и реально учли их в проектах, часть сегодняшних разрушений либо вообще не произошла бы, либо осталась бы в пределах локальных повреждений, а не превратилась в региональную катастрофу.
Управляющий партнёр ЦИИАК, геолог и член НОПРИЗ добавляет:
«Ключевая проблема не в том, что дождь оказался слишком сильным. Проблема в том, что реальные нагрузки и риски уже другие, а подход к их учёту остался прежним. Нормы и так позволяют проектировать безопасно, но их надо не только переписывать под новый климат, но и хотя бы соблюдать.
Если бы по всему побережью, где сегодня видим подтопления и разрушения, были выполнены полноценные инженерные изыскания и их выводы реально учли в проектах, масштаб ущерба был бы другим. Не нулевым, но точно не таким».
Теперь вернёмся к картинке, которую видит обычный горожанин: улицы под водой, машины в грязевых потоках, мост без пролёта, дома без света.
Главный вопрос: Что пошло не так?
Мы уже писали о том что Дагестан - это один из самых геологически опасных регионов страны. Статья
Около 500 населённых пунктов подвержены оползням, селям, подтоплениям. Больше чем в 100 из них ситуация - критическая. При этом последнее комплексное инженерно-геологическое обследование территории проводилось в до 90х годов.
Климат с тех пор изменился, а карты не меняли. В таких разрушительных последствиях виноваты не осадки, а расчёты
Разберем на бытовом примере.
Представьте губку, если лить воду понемногу, то она впитывается, если вылить ведро разом то вода потечёт по поверхности.
- Переувлажнённый грунт не принял воду.
- Она пошла по поверхности, размыла основания, снесла мост.
- Насыщенный склон поехал вниз.
- Подстанции залило и треть города осталась без света.
В классическом смысле - это не стихийное бедствие, а несоответствие старых расчётов новой реальности.
- Нормативы проектирования опираются на многолетние средние значения советского периода.
- Климат стал другим: вместо привычных дождей - месячная норма за сутки.
- Грунты переувлажнены, уровни грунтовых вод выросли. А расчёты водопропускных труб, ливнёвок и оснований остались прежние.
Местный житель прав: дожди были и сильнее. Но раньше грунт был суше и ливнёвка работала.
Что нужно менять:
- Актуализировать нормативную базу с учётом климатических данных последних 10–15 лет
- Изменить критерии тендеров: цена не может быть единственным решающим фактором
- Ввести обязательную фиксацию полевых работ как доказательство их фактического выполнения
- Страховать профессиональную ответственность изыскателей с покрытием, соразмерным стоимости объекта
- Пересматривать карты опасных зон каждые 5 - 7 лет, а не раз в 35
- Собирать обратную связь местных жителей
Мост в Джемикенте рухнул не потому что его плохо строили. Он рухнул потому что рассчитывался под реальность, которая со временем поменялась от влияния погодных условий.
Стихия всегда будет сильнее человека. Но именно человек решает, станет ли дождь катастрофой.