Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Портрет миллионера. США vs РФ

Привет всем настоящим и будущим миллионерам!
Задумался я тут над вопросом - а кто же такой рядовой российский миллионер? :-)
На эту мысль, натолкнула меня одна из моих любимых книг, написанная в 1996 году Томасом Стэнли и Уильямом Дэнко, "Мой сосед — миллионер".
Краткую рецензию на книгу вы можете прочитать здесь.
Так вот.
В этой книге есть глава "Портрет миллионера". Цитирую: " Я мужчина и мне 57 лет, у меня есть жена и трое детей. Около 80 % бюджета нашей семьи – моя заслуга.
• Каждый пятый из нас уже оставил работу. А две трети из работающих – владельцы собственного бизнеса. Кстати, бизнесмены составляют менее 20 % работающего населения Америки и две трети из них – миллионеры. Остальные же – специалисты высокого уровня (врачи, бухгалтеры и пр.).
• Бизнес, которым мы занимаемся, многим кажется очень скучным – газосварка, укладка асфальта, обработка полей ядохимикатами. Еще мы можем быть организаторами аукционов, владельцами туристических автостоянок, торговцами коллекционных марок

Привет всем настоящим и будущим миллионерам!
Задумался я тут над вопросом - а кто же такой рядовой российский миллионер? :-)
На эту мысль, натолкнула меня одна из моих любимых книг, написанная в 1996 году Томасом Стэнли и Уильямом Дэнко,
"Мой сосед — миллионер".
Краткую рецензию на книгу вы можете прочитать
здесь.
Так вот.
В этой книге есть глава "Портрет миллионера". Цитирую:

-2

" Я мужчина и мне 57 лет, у меня есть жена и трое детей. Около 80 % бюджета нашей семьи – моя заслуга.

• Каждый пятый из нас уже оставил работу. А две трети из работающих – владельцы собственного бизнеса. Кстати, бизнесмены составляют менее 20 % работающего населения Америки и две трети из них – миллионеры. Остальные же – специалисты высокого уровня (врачи, бухгалтеры и пр.).

• Бизнес, которым мы занимаемся, многим кажется очень скучным – газосварка, укладка асфальта, обработка полей ядохимикатами. Еще мы можем быть организаторами аукционов, владельцами туристических автостоянок, торговцами коллекционных марок и монет.

• У половины из нас жены – домохозяйки, а у тех, чьи жены работают – они учительницы.

• Типичный доход такой семьи, который подлежит налогообложению, – 131 000 долларов в год. Такой доход имеют 50 % семей миллионеров. Средний общий доход – 247 000 долларов. Разница между типичным (то есть в половине случаев) и средним показателем объясняется наличием семей с доходом от 500 000 до 999 000 долларов в год (8 %) и с доходом 1 миллион долларов и выше (5 %). В среднем семья миллионера владеет 3,7 миллиона долларов. Конечно, кое-кто из нас стоит гораздо больше – почти 6 % владеют состоянием свыше 10 миллионов долларов. Это благодаря им средняя величина так высока. Типичная же стоимость – 1,6 миллиона долларов.

• Мы тратим меньше 7 % своего годового дохода. Мы все (почти – 97 %) владеем собственным жильем стоимостью около 320 000 долларов. Около половины из нас живут в этом доме больше 20 лет – мы неплохо сэкономили на росте цен на недвижимость.

• Почти 80 % из нас – миллионеры в первом поколении. Мы ничего не получили в наследство и ничуть от этого не пострадали.

• Мы не шикуем и живем скромно – намного скромнее, чем могли бы себе позволить. Мы покупаем недорогие костюмы и не ездим на иномарках. Наши жены, вопреки стереотипам, умело ведут семейный бюджет, а не транжирят его на люксовые бренды. И, если честно, обращаются с деньгами намного бережнее нас.

• Мы сумели накопить достаточно, чтобы в случае, когда нам захочется послать всех к черту, мы могли не работать и содержать семью как минимум 10 лет. Некоторые из нас могут безбедно прожить и 12 лет, и больше, потому что откладываем не меньше 15 % дохода.

• По средствам мы превосходим своих соседей-немиллионеров больше чем в шесть с половиной раз. Зато среди наших соседей на одного миллионера приходится три немиллионера. Может быть, они предпочли богатству обладание престижными материальными благами?

• Мы достаточно образованные – лишь один из пяти не окончил колледж. У многих из нас есть ученые степени – мы магистры (18 %), дипломированные юристы (8 %), квалифицированные врачи (6 %) и доктора философии (6 %).

• Лишь 17 % из нас и наших жен посещали частные школы. Зато сейчас больше половины наших детей учатся или уже окончили частные школы.

• Мы верим в силу образования и много вкладываем в обучение наших детей и внуков.

• Почти все мы работаем от 45 до 55 часов в неделю.

• Мы инвестируем не меньше 15 % своего годового дохода, кто-то и все 20 %. Как минимум у 79 % есть счет в брокерской компании, но решения о покупке ценных бумаг мы принимаем самостоятельно.

• Мы не просто копим свои деньги, а заставляем их работать на нас. Около 20 % своих накоплений мы храним в ценных бумагах – акциях и паевых фондах – и крайне редко их продаем. А еще 21 % мы вкладываем в собственный бизнес.

• В целом, как группа, мы считаем, что наши дочери находятся в худшем финансовом положении, чем сыновья. Даже владея одной и той же профессией, дочери будут зарабатывать меньше сыновей. Мы верим, что из-за этого преимущества нашим сыновьям ни к чему материальная помощь родителей. Мы мечтаем, что наши дети станут специалистами, услуги которых будут востребованы у миллионеров. Одно из наших главных доверенных лиц – наш финансит. За ним идет юрист. Эти две профессии мы рекомендуем
изучать нашим детям – спрос на таких специалистов в ближайшие 15 лет будет стремительно расти. Я прижимистый человек, поэтому однадолларовая купюра помогла мне согласиться заполнить огромную анкету авторов этой книги. А пообщаться с ними лично я согласился за гонорар – они платили мне от 100 до 250 долларов в зависимости от продолжительности интервью. Кстати, гонорар они предложили перевести на мой любимый благотворительный адрес. На это я им сказал: «Любимый благотворительный адрес у меня – домашний».

В основе наших исследований – семьи миллионеров, а не отдельные личности. При такой методике не представляется возможным точно указать пол. Однако поскольку 95 % семей миллионеров – семейные пары, и в 70 % таких пар глава семьи – мужчина, обеспечивающий не менее 80 % дохода, мы обычно говорим о типичном миллионере «он»."

А как же узнать подобный портрет российского миллионера?
Тут на помощь призовем ИИ (AI), дадим ему вышеуказанный текст, приведем несколько вводных про российские реалии и, вуаля, читаем:

Портрет российского миллионера

-3

Я мужчина, мне около 55–60 лет, у меня есть жена и двое–трое детей. В нашей семье я зарабатываю львиную долю денег — не меньше 70–80% общего бюджета.

Каждый третий из нас уже может не работать по необходимости, но продолжает заниматься делом по привычке или из интереса. Из тех, кто продолжает работать, подавляющее большинство — владельцы бизнеса; доля предпринимателей среди всех занятых в России небольшая, но именно они дают основную часть миллионеров. Остальные – высокооплачиваемые специалисты: топ-менеджеры, айтишники, врачи частных клиник, консультанты, юристы.

Наш бизнес со стороны редко выглядит гламурно. Мы поднимаем деньги на логистике, строительных подрядах, оптовой торговле, переработке сырья, ритейле, агробизнесе, сервисах для промышленности. Это не стартапы из новостей, а устойчивые, понятные рынки, где есть маржа и оборот.

Около половины жен не работают или заняты в семейном деле; если работают, то чаще в образовании, медицине, недвижимости или в собственном бизнесе. Большинство из нас живут в браке давно и не склонны к демо-версии «глянцевого» образа жизни.

Типичный ежегодный доход семьи до налогов — эквивалент 10–20 млн рублей, а налоговый — ниже из‑за вычетов и особенностей структуры доходов. Средний совокупный капитал — 3–4 млн долларов, но медиана заметно ниже, так как есть прослойка людей с состоянием 10+ млн долларов, которые поднимают среднее значение. Значимая часть богатства – не на счетах, а в бизнесе и реальных активах.

Мы тратим заметно меньше, чем могли бы, и не демонстрируем всё, чем владеем. По оценкам банков, около 40% нашего капитала — недвижимость (жильё, коммерческие площади, земля), ещё 60% — работающий бизнес и финансовые активы. Большинство владеют собственной квартирой или домом в городе и ещё одной недвижимостью – загородным домом или доходным объектом.

Крупное наследство получили немногие; основная масса — миллионеры в первом поколении, поднявшиеся за счёт предпринимательства в 1990–2000‑е, приватизации, госконтрактов или успешного участия в сырьевых и финансовых рынках.

Мы потребляем гораздо скромнее, чем о нас думают. Машины у нас часто не премиум-сегмента, костюмы — не обязательно люкс, а часы и аксессуары нередко практичны, а не статусны. По отношению к деньгам мы прижимисты: любим считать, сравнивать цены и избегаем демонстративного потребления.

В среднем мы можем прожить 8–10 лет на накопления, даже если полностью остановим активную деятельность, сохранив привычный уровень расходов. Многие могут дольше — за счёт того, что бизнес и недвижимость продолжают приносить денежный поток.

Наш уровень образования выше среднего: значительная часть окончила вузы в Москве или Санкт‑Петербурге, часто – технические, экономические или естественно‑научные факультеты. Среди нас немало людей с учёными степенями, а также специалистов с профессиональными квалификациями в финансах, юриспруденции и инжиниринге.

Мы не фанаты частных школ для себя, но уже для детей и внуков активно используем этот инструмент: значительная часть наших детей учится или училась в частных школах и за рубежом. Мы много инвестируем в образование следующего поколения и считаем это главным нематериальным активом семьи.

Работаем мы много: 50–60 часов в неделю — норма, особенно для владельцев компаний. Мы инвестируем существенную часть дохода — 15–20% и более, распределяя капитал между бизнесом, недвижимостью и финансовым рынком. Около половины нашего свободного капитала вложено в собственный бизнес, ещё значимая доля — в акции, облигации, фонды и депозиты, которыми мы управляем либо самостоятельно, либо через частных банкиров и инвестиционных консультантов.

Мы считаем, что сыновьям помогать деньгами нужно меньше, чем дочерям: мужчины, по нашим представлениям, легче зарабатывают, а дочерям важнее финансовая подушка и пассивный доход. Детей мы ориентируем в профессии, где обслуживают капитал: финансисты, юристы, private‑banking, IT‑сервисы для бизнеса.

И наконец, мы ценим свободу. Для многих из нас главный мотив накопления капитала — возможность в любой момент сказать «нет» любому заказчику, партнёру или государственному чиновнику и всё равно сохранить привычный образ жизни.

Сравнение портретов американского и российского миллионера показывает несколько важных выводов.

1. Происхождение богатства разное по форме, но похожее по сути.
В обеих странах большинство миллионеров — предприниматели и высокооплачиваемые специалисты, а не наследники или звезды шоу‑бизнеса. В США упор на малый и средний бизнес «из гаража», в России — на бизнес, выросший на волне приватизации, сырьевых и инфраструктурных проектов 1990–2000‑х. Суть одна: капитал создают люди, которые умеют брать на себя риск, строить систему и работать с деньгами рационально.

2. Стиль жизни скромнее стереотипов.
И американский, и российский миллионер живут намного скромнее, чем кажется со стороны: дешевле машины, умеренное потребление, экономное отношение к деньгам. Внешний «глянец» чаще свойственен немиллионерам, которые тратят на статус, а не на капитал. Это подтверждает простую мысль: богатство — не про то, сколько ты тратишь, а про то, сколько ты можешь себе позволить не тратить.

3. Богатство первого поколения, а не наследие.
И в США, и в России подавляющее большинство миллионеров — «самосделанные», то есть первый капитал в семье. Это ломает миф о том, что без наследства разбогатеть невозможно: решающими оказываются предпринимательские навыки, дисциплина и умение инвестировать, а не стартовые привилегии.

4. Фокус на семье и образовании детей.
В обоих портретах семья и дети — ключевая ценность: супруг(а) часто отвечает за домашний бюджет, а значительная часть денег направляется на образование следующего поколения. Миллионеры хотят, чтобы дети были не просто богатыми, а профессионально востребованными (финансы, право, медицина, IT, услуги для состоятельных клиентов). То есть богатые вкладывают не только в активы, но и в человеческий капитал семьи.

5. Высокий уровень труда и инвестиционной дисциплины.
И американский, и российский миллионер много работают (45–60 часов в неделю) и регулярно инвестируют 15–20% дохода. Они не «сидят на деньгах», а заставляют капитал работать: часть в бизнесе, часть в ценных бумагах и фондах, часть в недвижимости. Долгий горизонт, редкие сделки и ориентация на рост капитала, а не на быстрый выигрыш, — общая черта для обоих портретов.

6. Ключевой мотив — не роскошь, а свобода.
В обоих случаях основная цель капитала — возможность не зависеть от работодателя, рынка или чиновника и при желании «отойти от дел» хотя бы на 10 лет, не меняя уровень жизни. Богатство здесь — инструмент личной и семейной свободы, а не только способ продемонстрировать статус.

Если свести вывод в одну формулу, и американский, и российский миллионер — это не про удачу и показное потребление, а про долгую работу, контроль над расходами, системные инвестиции и приоритет образования и свободы над внешним блеском.

А вы, друзья, что думаете по этому поводу?
Справился ли ИИ со своей задачей в определении портрета российского миллионера?
Напишите в комментариях. Интересно, ваше мнение.

До новых встреч!
Стартуй с малого к своей финансовой свободе! 🚀