Знакомьтесь: Роман Валерьевич Бучек - ведущий актёр Иркутского областного театра кукол «Аистенок» c 2005 года. Окончил Иркутское областное театральное училище. Исполнитель главной роли в спектакле "Утиная охота. Сны Зилова" (постановка Бориса Константинова). В этом спектакле актёр создал нетривиальный образ главного героя Виктора Зилова. В 2019 году спектакль был удостоен Премии Правительства Российской Федерации за лучшую постановку по произведениям русской классики.
Как заведующая Мемориального музея и человек более-менее театральный, я авторитетно заявляю: спектакль "Утиная охота" в постановке кукольного театра "Аистенок" - лучшая постановка Александра Вампилова нашего времени! Кто еще не побывал на этом спектакле и не увидел Зилова в исполнении Романа Бучека - срочно исправьтесь!
А теперь переходим к интервью. С актером беседовала журналист Екатерина САНЖИЕВА:
— Когда вам предложили сыграть главную роль в постановке «Утиная охота. Сны Зилова», какие эмоции вы испытали? Сомневались или, наоборот, обрадовались?
— Сыграть Виктора Зилова — мечта каждого актёра. Это почти так же, как сыграть Гамлета. Это определённый этап в творчестве. Но Гамлет — это более героическая в моём представлении роль, а Зилов — это работа на преодоление. Требуется оправдать, понять Виктора — с его нелогичными поступками, странными взглядами на жизнь. Зилова нельзя назвать однозначно хорошим или однозначно плохим. По-моему, в пьесе Вампилова мой герой — единственно живой человек: живёт, влюбляется, изменяет, легко заводит друзей и легко с ними расстаётся, имеет привычку говорить правду в лицо, особо не церемонясь. Его нужно не осуждать за это, а попробовать понять.
— Вы как-то сказали, что преодолевали себя, играя Зилова. В другом же интервью заявили, что по большому счёту играли себя…
— Да, я похож на Виктора. Но говорить о своих проблемах, тем более публично, со сцены, всегда сложно. Алкоголику ведь тоже сложно признаться себе в том, что он алкоголик. У всех нас разный жизненный бэкграунд. Мы стараемся его запрятать подальше, забыть о нём, отстраниться. А мне пришлось как хирургу — раз! — и вытащить это всё из себя. Я тоже уходил из семьи, бросал людей, которые меня любили, совершал некрасивые поступки. Пришлось сознаться себе в этом.
— Как вы работали над этой ролью? Насколько вам помогал режиссёр, давал ли какие-то подсказки?
— Я прочитал только пьесу. Намеренно не смотрел фильмы и спектакли, потому что так или иначе мне бы захотелось какие-то приёмы копировать, воровать. Решил, что лучше интуитивно создавать образ, искать Зилова в себе и, возможно, в чём-то совпасть с мастерами. Это казалось мне честнее. А у режиссёра Бориса Константинова, моего хорошего друга, был единственный ко мне вопрос: «Твой Зилов сможет вживую спеть песню “Увезу тебя я в тундру”?». А почему не сможет? Мы все песни в спектакле исполняем вживую.
— Читала, что Борис Константинов сказал: «Мы поставим сказочку, всё сделаем по-кукольному». Что он имел в виду?
— Борис всё называет сказками. Задумка-то была какая? Герой всё происходящее видит во сне. Обратите внимание: только Зилов играет живым планом, все остальные — куклы. И я на сцене не на одну из них не смотрю, играю «через зал». Других персонажей Виктор в своём сне видит маленькими, игрушечными. Это было сложно, ведь куклы, особенно когда они с тобой рядом, поневоле притягивают взгляд. С другой стороны, ты бросаешь реплику словно в никуда, не можешь увидеть, как на неё отреагировал партнёр. Но Константинов мне сказал работать через публику. Для этого я выбираю какого-то зрителя, сидящего в первых рядах, и обращаюсь к нему. А после спектакля ко мне многие подходят и говорят: «Ты же это всё, Рома, мне говорил, именно мне!». Вот такой удивительный эффект получился!
— Как коллеги оценили вашу работу в «Утиной охоте»?
— Похвалили, сказали: «Сработал на отлично! Как ты это делаешь? Просто берёшь нас и выворачиваешь! Странно, ты ведь в жизни совершенно другой». Я, и правда, весёлый, люблю пошутить, всех развлекать, балагурить. А тут такая драматическая роль, с надломом. У артистов гибкий эмоциональный фон. Если надо, буду весёлым, буду зажигать, петь, танцевать, куражиться, а вот во «Снах Зилова», как и мой герой, я умираю. Моя мама, посмотрев спектакль, сказала: «Ты же сам себя играешь!».
— В одном интервью вы сказали, что ненавидите театр. Это шутка?
— Я люблю театр и ненавижу. Не всегда приходится играть такие роли, как Зилов. Но даже исполняя червячка, говорящего одну-единственную фразу, можно испытать удовольствие. А бывает, что ты не совсем понимаешь, что от тебя требуется, для чего ты вышел, зачем говоришь эту реплику. Может, режиссёр не смог объяснить, может, ты его не понял. Артист должен чётко понимать, что будет транслировать в зал, какую идею нести, в какой тональности работать. Тогда и зрители выйдут после спектакля с ощущением, что это крутая история.
— На какое-то время вы уходили из театра, меняя род деятельности. Было ли это связано с профессиональным выгоранием?
— Выгорание — не миф. Бывает, смотришь на куклу и думаешь: «Чем я тут занимаюсь?». По два спектакля в день играешь, перед премьерой репетируешь денно и нощно. Перед увольнением у меня был странный период в жизни. Начал работать в ночных клубах, появились лёгкие деньги, лёгкая популярность… Я подумал: вот она, жизнь! Беззаботная, яркая, шальная. Ушёл из театра, работал в клубах. И чуть не сошёл с ума. Просто началось какое-то моральное разложение. Тогда я начал скучать по театру, по коллегам, друзьям. «Аистёнок» — это семья. Каждый раз проезжал мимо театра, и сердце щемило. Однажды пришёл на репетицию, тихо сел в зале. Стыдно мне было. Юрий Анатольевич Уткин подошёл ко мне и спрашивает: «Что, нагулялся?» —«Нагулялся» — «Ну пойдём, заявление писать о приёме на работу».
— То есть отнёсся как к блудному сыну?
— Да, мы же вместе с ним строили этот театр. Я и мои однокурсники пришли после театрального училища, словно детдомовцы. Мы шальные были, дурные, хулиганистые, амбициозные. Могли подраться, разные коленца выкидывали. А Юрий Анатольевич стал нам отцом, духовным наставником. Учил нас профессии. Объяснял, что значит быть артистом и быть в театре. Выступать ты можешь где угодно, а театр — это большая ответственность. Вы бы видели, как он нас воспитывал на первых порах! Мы дрались, мы ругались. А Уткин собирал нас в кучу, и объяснял: надо уважать, понимать друг друга, мы — самые близкие люди. А иначе как строить театр, если между собой не можем договориться? И постепенно мы перековались, стали более внимательны друг к другу, сдружились.
— Вы сыграли множество ролей. Ваши герои в вас остаются — их мысли, переживания, энергетика?
— После спектакля я никогда сразу не иду домой. Не хочу принести Зилова или ещё кого-нибудь с собой. Сижу в гримёрке, пью чай, потом прогуливаюсь до дома. Освобождаюсь от образа. Иногда надо просто остановиться и выдохнуть, ведь во время спектакля ты эмоционально себя накручиваешь, запускаешь внутри огромный маховик. Надо время, чтобы это всё в себе остановить, погасить, успокоить.
Источник: Портал Культура 38