Бывает, смотришь на мужика: машина премиальная, дом — полная чаша, вроде бы всего достиг. А он сидит ночью и не спит, листая японские аукционы. Смотрит на 40-килограммовый проигрыватель, который гудит лампами, и тяжело вздыхает. Знакомо? Это не про фанатизм. Это про то самое теплое, ламповое, что не купишь в «М.Видео».
В СССР, как известно, было два главных дефицита: нормальная колбаса и хороший звук. Если колбасу мы проели, то тяга к качественной музыке осталась на генном уровне. Сейчас, когда «легендарный звук 300-х триодов» снова в моде, многие готовы отдать за советский или японский винтаж такие деньги, что можно было бы купить новый iPhone каждый месяц. Но для них это не расходы, а инвестиция в душу.
«Комбайны» и цифры с тремя нулями
В советское время стереосистемы называли сурово — «комбайны». Собирали их по частям годами. Если в названии модели было «001» — это значило высший класс. Настоящий High End. Я помню истории старших товарищей, как они копили на «Романтику-001-стерео». Она в конце 70-х стоила 3500 рублей. Для понимания: это были годы зарплат в 120–150 рублей. То есть люди годами жили мечтой.
Сейчас «Феникс-005-стерео», который тогда стоил 3400, продают за 200 тысяч рублей. И знаете, покупают. Потому что это не просто техника. Это ощущение «настоящести». Тот же проигрыватель «Корвет ЭП-003» с легендарным «яйцом Лихницкого» — титановым шаром в жидкости, который гасил вибрации. Инженер Анатолий Лихницкий сделал то, что до сих пор заставляет коллекционеров слюной исходить. Сейчас даже бэушный «Корвет» найти — удача, а стоит он от 60 тысяч.
Или колонки 75АС-001 («Корвет»/«Кливер»). В 1986-м их рассчитывали на компьютерах, а динамики выдавали диапазон от 25 Гц до 25 кГц. Это был уровень мировых брендов. Пара таких тумб сейчас уходит за 30–50 тысяч, и это считается подарком судьбы.
Когда советского уже мало: охота за «зверем»
Но настоящая вакханалия начинается, когда коллекционеры переключаются на импорт. В СССР о такой технике можно было только мечтать. Она продавалась в «Березках» за валюту или привозилась моряками. Говорят, за японскую квадросистему отдавали «Жигули» без разговоров. Сейчас цены такие, что «Жигули» кажутся мелочью.
Вот несколько экспонатов, ради которых люди готовы разориться:
- Pioneer HLD-X0. Это проигрыватель лазерных дисков. Диски размером с винил, видео мыльное, зато звук — студийный. Весит 40 кг. На аукционах старт — полмиллиона рублей. Но если за лот схлестнутся двое упертых, цена улетит в космос. А потом окажется, что лазерная «головка» умерла. И плевать. Владельцу важно, что он победил в торгах.
- Michell Transcriptor Hydraulic Reference. Тот самый аппарат из «Заводного апельсина» Кубрика. Фетиш чистой воды. Достать невозможно, а если выпадает шанс — цена не имеет значения.
- Hitachi LO-D TU-1000. Самый дорогой проект компании. Диск там вращается в воздухе за счет магнитной левитации, чтобы не было никаких вибраций. 42 кило чистого совершенства. Сейчас стоит от 300 тысяч до полумиллиона.
- Neumann PA2. Усилитель, который выпускали всего два года (1958–1960). Сейчас стартовая цена — 20 тысяч евро. И это не предел.
Из колонок коллекционеры гоняются за 143-килограммовыми Electro-Voice Patrician 800. Доставить их в Россию — уже подвиг, который встанет в полтора миллиона рублей. А система Kinoshita Monitor RM RIS-1C в Москве стоит за 1,6 млн.
Есть ли жизнь после покупки?
Я иногда думаю: а оно им надо? Ведь это лотерея. Ты привозил из Японии раритет, подключаешь, а он фонит, плавает или вообще молчит. Ремонт таких монстров — это отдельная история, дорогая и нервная. Часто после всех плясок с бубном выясняется, что вернуть «тот самый» звук не получилось.
И тогда этот красивый, редкий, дорогущий агрегат отправляется в кладовку. Продать жалко, слушать невозможно. А владелец снова садится за компьютер и начинает искать новый лот. Потому что дело тут, кажется, не в музыке даже. А в азарте. В этом зверином чувстве, когда ты выследил редкую вещь, победил в аукционе и привез домомика. Ради этого адреналина можно и без сна посидеть.