Я, как творческий человек, ненавидела скучный порядок. Мне всегда он казался ненужным ограничением в моей жизни. Все, что ни происходило, делалось в потоке: уроки, уборка, помощь маме.
Особенно творческим был порядок в шкафу: стоило только открыть крепкие дверцы, как на голову вываливались колготки или новый свитер. Зато я умела молниеносно наводить порядок в комнате — главное, чтобы весь хлам поместился в шкаф и его дверцы не подвели.
И тут на мою голову свалилась эта Жозефина Леонидовна.
С нервно сжатыми губами она перелистывала мои тетради с кляксами и рисунками на полях. Двумя пальцами, словно противное насекомое, поднимала лоскуток с кривыми швами над классом и вопрошала, как такое можно вышить, будучи в здравом уме и твердой памяти?
Мой фартук оказался на ладонь короче, чем задумывалось. Юбку я шила дома с помощью мамы, и только это спасло меня от тройки по «трудам». Но вот «неряшливый стол», «неопрятные руки с обкусанными ногтями» и «кривые стежки» постоянно наказывались по особой методе Жозефины Леонидовны.
В самом конце ряда, на задних партах, сидели такие же, как я, неудачницы. Им она вручала школьные сковородки с многолетним слоем нагара на внешних стенках и острый скребок из обычной бритвы. Переломив прямоугольное тонкое лезвие пополам, она раздавала его части провинившимся девочкам и требовала этим счищать нагар.
Неровная часть лезвия впивалась в кожу, тяжелая сковородка выскальзывала из рук, и к концу урока натертые подушечки пальцев были ярко-красными. За сорок минут удавалось отскоблить лезвием площадь, равную примерно двум спичечным коробкам. Зато тогда я узнала, что при выходе с завода сковороды были серебристыми, а черными они стали после многолетнего использования.
И вот сейчас Жозефина Леонидовна ехидно улыбнулась мне из-за плиты и в голове прозвучали едкие слова: «Тем, кто не умеет быть аккуратным, в жизни точно пригодится умение скоблить сковородки».
— А чем все это оттирать? — обреченно спросила я у Сибиллы.
— Как чем? Вот мыло, вот песочек. Вот тебе острый скребок — смотри, не поранься. Ах да, и вот передник — чтобы платье не запачкать. Другого-то у тебя нет!
С тяжелым сердцем я взяла в руки выданный инвентарь и разложилась на столе.
— Плита будет нужна мне через два часа! Поэтому начни с нее и поторапливайся!
Да уж, мой хлеб будет доставаться куда тяжелее, чем я рассчитывала.
Вооружившись скребком, я залезла на столешницу и изо всех сил принялась отскребать противный коричневый жир, который намертво въелся в гладкую железную поверхность.
