Южная Корея готовит ограничения на автомобили на фоне нефтяного шока
Южная Корея обсуждает меры, которые еще недавно выглядели бы слишком жесткими для мирного времени: власти рассматривают расширение ограничений на использование личных автомобилей на фоне затяжного энергетического кризиса, вызванного перебоями поставок через Ормузский пролив. Bloomberg сообщил, что речь может идти о самых серьезных шагах по сдерживанию автотрафика и расхода топлива за последние 35 лет.
Сигнал уже подан на самом высоком уровне. Президент Ли Чжэ Мён 24–25 марта публично призвал население экономить энергию, реже пользоваться личными машинами и активнее переходить на общественный транспорт. Одновременно крупнейшие южнокорейские корпорации, включая Samsung и SK, начали отключать лишнее освещение и ограничивать поездки сотрудников на работу на личных автомобилях. Это показывает, что страна готовится не к краткосрочному скачку цен, а к более долгому периоду дорогой энергии.
Причина такой реакции — высокая зависимость Южной Кореи от ближневосточного топлива. По данным, приведенным в статье, страна получает около 70,7% нефти и 20,4% СПГ с Ближнего Востока, а более 95% нефтяных поставок проходит через Ормузский пролив. Любой длительный сбой на этом маршруте превращается для Сеула в системный риск — не только энергетический, но и промышленный, экспортный и инфляционный.
На практике обсуждаются ротационные ограничения по номерным знакам — в формате пятидневного или десятидневного графика. Для частного сектора они пока остаются добровольными, но для госсектора правила уже были ужесточены с 25 марта. Параллельно правительство ввело потолки отпускных цен на нефтепродукты, затем скорректировало параметры вмешательства, расширило налоговые льготы на топливо и ограничило экспорт части нефтепродуктов.
При этом у Южной Кореи остается серьезный буфер. Страна располагает примерно 1,9 млрд баррелей резервов — этого хватает более чем на 200 дней, что заметно выше стандарта IEA в 90 дней покрытия чистого импорта. Но даже такой запас не решает проблему полностью: резервы дают время, а не устраняют сам риск, если перебои через Ормуз сохранятся. Южная Корея уже присоединилась к координированному выпуску запасов и объявила о рекордном высвобождении 22,46 млн баррелей.
Главный вывод для экономики — под ударом оказывается не только рынок топлива. В сценарии затяжной войны и нефти около 100 долларов за баррель рост экономики Южной Кореи может замедлиться как минимум на 0,3 п.п., а инфляция — ускориться на 1,1 п.п. Для промышленной страны, где нефть и продукты переработки — это еще и базовое сырье для широкого круга отраслей, это уже вопрос не бытовой экономии, а устойчивости всей производственной модели. Поэтому ограничения на поездки на личных автомобилях выглядят не как разовая мера, а как часть стратегии по управлению дефицитным энергоресурсом.
Полный материал:
