1 апреля исполняется 153 года со дня рождения Сергея Васильевича Рахманинова (1873–1943) — величайшего композитора, выдающегося пианиста, талантливого дирижёра.
Имя Рахманинова давно вошло в русский культурный код — непереводимый и понятный каждому из нас. Он пронизывает всю музыку композитора — от ранних романсов до «Всенощного бдения», от эпических концертов до трагических «Симфонических танцев».
Кажется, о Рахманинове известно всё. Но особую ценность представляют воспоминания близких — только им открывал душу этот немногословный, замкнутый человек. Одним из таких друзей был товарищ Рахманинова по Московской консерватории и частый фортепианный партнёр Александр Гольденвейзер. Сергей Васильевич был другом семьи и душой музыкального кружка в доме Гольденвейзера. Здесь впервые исполнялись ранние сочинения Рахманинова и среди них — трио, посвящённое его кумиру — Петру Ильичу Чайковскому. В доме Гольденвейзера на Пречистенке впервые прозвучала и была горячо им поддержана первая часть знаменитого рахманиновского Второго концерта.
Вот несколько зарисовок из воспоминаний Гольденвейзера о Рахманинове.
«Смеялся Рахманинов не часто, но, когда смеялся, — лицо его делалось необычайно привлекательным. Его смех был заразительно искренен».
«Сидел Рахманинов за фортепиано своеобразно: глубоко, на всём стуле, широко расставив колени, так как его длинные ноги не умещались под роялем. При игре он всегда довольно громко не то подпевал, не то рычал в регистре баса-профундо…»
«У него были изумительные руки — большие, сильные, с длинными пальцами и в то же время необыкновенно эластичные и мягкие. Руки его были так велики, что он довольно свободно мог играть двойные терции в двух октавах одной рукой. Его безграничная, несравненная виртуозность, тем не менее, не являлась главным в его исполнении… В Рахманинове был необычайной яркости и силы темперамент и в то же время какая-то суровость исполнительского облика. Ритм его был совершенно исключительный; нарастания динамики и ритма ни у одного исполнителя не производили такого неотразимого впечатления, как у Рахманинова».
«Его дирижёрское исполнение отличалось той же силой темперамента и той же силой воздействия на слушателя, но оно было гораздо строже и проще… жест Рахманинова был скуп, я бы даже сказал — примитивен, как будто Рахманинов просто отсчитывал такт, а между тем его власть над оркестром и слушателями была совершенно неотразимой…»
Оказавшись в эмиграции в 1917 году, Сергей Васильевич грезил родной Ивановкой, сгоревшей в огне революции, а во время Великой Отечественной войны одним из первых оказал поддержку Красной Армии. «Дорого бы я дал — повидаться с ним», — писал в дневнике Александр Борисович, слушая пластинки и собирая вырезки из газет. Повидаться друзьям так и не пришлось. В 1953 году Гольденвейзер посвятил памяти Рахманинова трио, как когда-то Рахманинов — Чайковскому. А в 1958 году на I конкурсе им. П.И. Чайковского увидел в победителе — юном американце Ване Клиберне — «второго Рахманинова».
В архиве Гольденвейзера, в Российском национальном музее музыки, хранится более 150 изданий сочинений Рахманинова и более 120 пластинок, автографы, письма, фотографии, портреты. Благодаря друзьям композитора, произведения Рахманинова прочно вошли в репертуар целых поколений музыкантов.
Сейчас Российский национальный музей музыки располагает фондом Рахманинова в 3 600 единиц хранения. Музей продолжает инициировать всё новые и новые проекты, связанные с именем русского гения. Один из них — будущий музей С.В. Рахманинова в Москве.
Подписывайтесь на официальную группу ВКонтакте Музея-квартиры А.Б. Гольденвейзера!
Услышать произведения Сергея Рахманинова можно на концертах в Музее музыки:
2 апреля в 19:00 «Музыкальные путешествия».
Вечер в рамках партнёрской программы Российского национального музея музыки и Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского представляет музыку XIX – XX столетий. «Тетрадь для юношества» Р. Щедрина (1981), как и многие сочинения мастера, обращается к образу ушедших эпох и стилей (от знаменного распева до опер Россини). «Вариации на тему Корелли» Сергея Рахманинова – нить из итальянского Барокко к 1930-м годам. Сюита «Испанские напевы» И. Альбениса (конец 1890-х), как и многие сочинения композитора и пианиста-виртуоза, воссоздаёт характерные мелодии и ритмы родной страны; открывает сюиту знаменитая «Астурия» («Легенда»), в которой передаётся звучание испанской гитары.
Билеты