«Князь Андрей», созданный при поддержке Института развития интернета (ИРИ), – один из самых обсуждаемых российских сериалов сезона. Историческая драма рассказывает о жизни и судьбе Андрея Боголюбского — ключевой, но сложной и противоречивой фигуре Древней Руси. Режиссер Давид Ткебучава рассказал Дзену о том, насколько сложно снимать кино о XII веке, почему святой на экране должен оставаться неоднозначным человеком, и какое отношение история Андрея Боголюбского имеет к сегодняшнему дню.
Сериал можно посмотреть на КиноПоиске, платформах Смотрим и Okko.
О шаге в неизвестность и белых пятнах истории
Для меня работа над сериалом началась с исследовательского интереса. Узнавать новое всегда любопытно, а снимать об этом кино — интересно вдвойне. Когда я стал погружаться в историю Андрея Боголюбского, я понял, что о нём обязательно нужно рассказать, так как широкой аудитории об этом человеке известно катастрофически мало.
Браться за такую работу — это всегда шаг в неизвестность. Телевизионных проектов о XII веке в России до нас практически не делали, поэтому опереться нам было не на что. К тому же Боголюбский — не самый «медийный» исторический персонаж. Казалось, что обстоятельства против нас, но благодаря отличной команде и продюсерам, рискнувшим взяться за эту идею, всё получилось.
Между летописным фактом и человеческой историей
Источников того времени, конечно, мало, и они часто спорят друг с другом. Поэтому нам пришлось выбрать определённую сюжетную линию и строго её придерживаться. Получился определённый микс из фактов, которые мы собрали из летописей и работ историков, и художественного домысла.
Но мы никогда не пытались сделать учебник. Учебник — это документалистика. А мы снимали художественное кино и рассказывали, в первую очередь, человеческую историю о взаимоотношениях Андрея с родителями, женой, родными, друзьями: с теми, кого он любил, и с теми, с кем боролся. Например, когда князь уступил отцу и ушёл из Вышгорода обратно в Суздальскую землю, они, очевидно, спорили и ругались. И вот так, опираясь на исторический скелет, мы наращивали «мышцы» — живые человеческие взаимоотношения.
О борьбе за власть и созвучии с сегодняшним днём
Между той эпохой и сегодняшним днём очень много общего. Глобально ведь ничего не меняется: кланы так же борются за власть и объединение территорий. Братья дерутся сильнее, чем враги. Это началось ещё с библейских Каина и Авеля.
В XII веке страна активно перестраивалась. Сегодня происходит нечто подобное: нет уже Советского Союза, есть Россия, которая развивается и пытается найти новый путь. Нюансы и вызовы сейчас, конечно, звучат по-другому, но суть конфликтов и процессов осталась прежней.
О святости, смирении и гордыне
Андрей Боголюбский канонизирован, но мы не ставили перед собой задачу показать только его святость. В нашей истории он — живой государь, который принимает жёсткие, судьбоносные решения и иногда отнимает жизни. К лику святых, на мой взгляд, его причислили за огромную любовь к своему народу и за ту мучительную смерть, которую он принял.
Нам хотелось показать внутреннюю борьбу князя. Например, в фильме есть придуманная в процессе съёмок сцена: Андрей тяжело переживает разговор с отцом, сидит в трапезной, смотрит на трон. В порыве агрессии он переворачивает столы, стулья — крушит всё вокруг. А в следующем кадре мы видим, что на самом деле всё это происходило только у него в голове. Смысл сцены в его смирении и постоянной борьбе с собственной гордыней и страстями. Именно это смирение в сочетании с невероятной мощью властителя, на мой взгляд, характеризует Боголюбского лучше всего.
О белом трауре, ритме и отсутствии фальши
Во время съёмок исторической картины эпоха начинает диктовать свои условия: костюмы, фактура, архитектура. Неизбежно приходится избавляться от современных слов и пластики.
Очень помогали консультанты. Помню, как одна историческая деталь полностью изменила историю о смерти матери Андрея. Дело в том, что погребальные одежды и церковные церемонии в XII веке были совсем не такими, как мы привыкли. Сегодня на похороны принято надевать тёмное, а тогда хоронили в светлом. Это в корне меняет восприятие: создаётся ощущение, что, умирая, человек уходит не в сырую землю, а рождается для Жизни Вечной. Когда мать Андрея умирает, окружённая людьми в светлых одеждах, возникает чувство, будто она освобождается. Кажется, что она всех простила и ушла мирно, простив всех и любя. И от этого возникает какое-то космическое ощущение.
Но, чтобы зритель в это поверил, главное не допустить на площадке фальши. Артисты должны не играть в XII век, а проживать его максимально естественно. Любая актёрская ложь лезет наружу и разрушает общую гармонию повествования и ритма, который зарождается во время создания сценария, реализуется на площадке и филигранно оттачивается на монтажном столе.
О помощи свыше, мистике и частице мощей
Съёмки проходили в реальных исторических декорациях: среди древних храмов Владимирской и Суздальской земель, которые строил сам Боголюбский. Благодатные природа и архитектура фантастически помогали процессу, а местные жители с удовольствием приходили сниматься в нашей массовке.
Было много мистических моментов. Скорее, я назвал бы это помощью свыше. Как ни парадоксально, иногда дождь делал за нас всю режиссёрскую работу: сцена долго не удавалась, вдруг начинался ливень, актёры вытягивали невероятную эмоцию, и как только мы снимали нужный дубль — дождь прекращался.
Был ещё один очень трогательный эпизод. В Успенском соборе ко мне подошёл служитель и передал небольшую святыню — частичку от мощей самого Андрея Боголюбского. Он сказал: «Я хочу, чтобы пока вы снимаете этот фильм, она была с вами». Всю экспедицию эта частица сопровождала нас на площадке, а затем он забрал её обратно.
О визуальной фактурности и командной работе
То, что картинка не похожа на глянцевую декорацию — это результат колоссального труда больших профессионалов: художника-постановщика Александра Загоскина, оператора Максима Шинкаренко и художников по гриму и костюмам.
Огромный вклад внесла генеральный продюсер Екатерина Жукова. Человек с тончайшим вкусом, она постоянно дополняла образы деталями: привозила фантастические меха, заказывала невероятные покрывала и ткани.
В хорошем кино атмосферу кадра всегда собирают воедино десятки неравнодушных людей.
О зрителях, критике и главной победе
Я внимательно читаю отзывы и рецензии. Мы делаем кино для массового зрителя и обязаны знать, какую реакцию оно вызывает. Разумеется, будет и критика, и исторические претензии в духе «тут было не так».
Но для меня главным мерилом успеха стало другое. Я много лет хожу в Донской монастырь со своей семьёй. Недавно там ко мне подошла женщина, работающая при храме. Фильм произвёл на неё такое впечатление, что она захотела поехать в Боголюбово и увидеть всё своими глазами. Это самая ценная похвала и верный знак того, что наша сверхзадача выполнена.
Конечно, те, кто будет указывать на исторические неточности или спорить с трактовкой, будут всегда. Но, если после просмотра человек решит глубже узнать об этом герое, об эпохе и о том, как всё было на самом деле, значит, у нас всё получилось.
Мне рассказывали, что у сериала много просмотров на стриминговых платформах. Особенно меня радует, когда наш проект смотрит молодёжь. Мы делали сериал, чтобы они открывали историю создания своей страны и понимали, с какими невероятными усилиями и любовью наши предки её строили. Изучать историю нужно не фрагментарно, а глубоко, чтобы учиться на собственных ошибках и не повторять их. Мне искренне кажется, что наш фильм «Князь Андрей» помогает в этом зрителю.
О «недорассказанных» героях и изучении истории
В нашей летописи колоссальное количество людей, о которых просто необходимо рассказать. Тот же Владимир Мономах — это же фантастическая фигура, наш корень! Увы, в основном люди знают про Петра I, Екатерину II, Ивана Грозного, и на этом исторический кругозор часто заканчивается. А ведь Рюриковичи и Романовы — две масштабные династии с огромным количеством удивительных судеб.
Сегодня, в эпоху, когда люди стали меньше читать, очень важно делать качественные исторические картины. Если зритель посмотрит кино и потом хотя бы залезет в интернет, чтобы прочитать, кто такой Андрей Боголюбский — значит, наш труд был не зря.