Все проблемы, о которых идет речь в этой истории, были выявлены еще шесть лет назад Инспекцией здравоохранения совместно с министерством благосостояния
Генпрокуратура начала уголовный процесс после смерти 24-летней женщины с когнитивными нарушениями в центре социального ухода (SAC) Atsaucība.
Когда 24-летняя женщина в конце лета 2025 года попала в центр социального ухода Atsaucība, ей нравилось гулять и смотреть телевизор. Позже у нее выявили онкологическое заболевание. Врачи в больнице решили, что оперировать уже слишком поздно, и назначили паллиативную помощь.
Сейчас проверяется, какой уход получала женщина в последние месяцы, проверяют все задействованные учреждения. Выяснилось, что у нее была крайне низкая масса недостаточного питания, а также пролежни с признаками гангрены, несмотря на то что девушка, как утверждается, находилась под постоянным наблюдением медицинского персонала.
У молодой женщины была тяжелая умственная отсталость. Из-за этого она не могла ясно сообщать о своих потребностях и, соответственно, не могла постоять за себя.
Питание, вводимое в организм через специальный зонд, в данном случае не являлось устойчивым решением, поскольку она часто выдергивала зонд. Аппетита у нее не было. Кроме того, у женщины были и нарушения глотания. Единственным способом обеспечить ее питательными веществами в центре ухода, как утверждается, было кормление полужидкой пищей.
"Ее кормили чаще — фактически сиделки приходили каждые пару часов. Медсестры все фиксировали. Все документы передаются дальше. То есть ее кормили, и она также ела", — пояснила директор SAC Atsaucība Йоланта Раинска.
Инспекция здравоохранения запросила документацию из всех медицинских учреждений, где лечилась молодая женщина. Министерство благосостояния проверит качество социальных услуг, предоставленных в центре ухода. Инспекцию проводит и Бюро омбудсмена.
Тяжелые пролежни, которые обычно являются сигналом недостаточного ухода, по мнению директора центра, в данном случае были неизбежны. "Мы делали все необходимое, чтобы этого не было. У нас сейчас есть клиентка, которая около 15 лет полностью лежачая, и у нее нет ни одного пролежня", — продолжила Раинска.
"Этот случай попал в поле зрения нашего учреждения, и мы выехали на место. С нами также был врач-эксперт. Мы выявили ряд несоответствий требованиям нормативных актов", — заявила омбудсмен Карина Палкова, которая и проинформировала о данном случае прокуратуру.
Все проблемы, о которых идет речь в этой истории, были выявлены еще шесть лет назад Инспекцией здравоохранения совместно с министерством благосостояния. К примеру, пролежни возникают из-за недостаточного ухода, однако не всегда ясно, где именно этот уход был недостаточным — в центре социального ухода или в больнице.
Вторая проблема — неполная медицинская документация, которая затрудняет коммуникацию между медицинскими учреждениями и центром ухода, а также усложняет отслеживание медицинской истории пациента.
Третья проблема — у ухаживающего персонала нередко не хватает знаний, чтобы вовремя заметить ухудшение состояния здоровья человека и правильно действовать в сложных ситуациях.
"Фактически с теми же основными проблемами, с которыми мы сталкивались тогда, мы сталкиваемся и сейчас. Это и недостатки в документации, и те же недочеты в уходе, отсутствие ясных алгоритмов", — говорит представитель Инспекции здравоохранения Ивета Хирша.
"Мы часто, возможно необоснованно, ожидаем от центров социального ухода, что они способны оказывать различные виды медицинской помощи на достаточно высоком уровне. Хотя в реальности условия этому не соответствуют", — отмечает социальный антрополог Анна Жабицка.
По ее мнению, главная проблема в том, что ожидания от ухаживающего персонала рассматриваются в отрыве от условий, в которых они работают.
"Мы недостаточно думаем о том, как поддерживаем людей, от которых ждем очень многого. Мы ожидаем от них не только физически качественного ухода, но и эмоциональной вовлеченности — и при этом хотим, чтобы они сами не выгорали. Это чрезвычайно тяжелая и сложная работа, которая очень плохо оценивается", — поясняет она.