Настал день 30 марта. Вот что обсуждают в мире к этому часу.
Конфликт на Украине все больше приобретает черты затяжного позиционного противостояния, где решающую роль играют технологии, а не масштабные наступления. По мнению военкора Юрия Котенка, линия фронта фактически застыла, а основные потери происходят еще до непосредственного контакта с противником.
Переломным моментом он называет события 2025 года, в частности бои за Красноармейск (Покровск), которые стали символом затянувшейся войны. Главная особенность текущей ситуации — это то, что до 80–90% потерь личного состава происходят еще на этапе выдвижения. ВСУ активно используют FPV-дроны, ударные беспилотники типа «Баба Яга» и так называемых «ждунов», которые атакуют как на открытой местности, так и в укрытиях. В результате большинство бойцов гибнет, даже не вступив в прямой бой.
Поэтому тактика изменилась: вместо крупных подразделений действуют малые группы по два-три человека. Они скрытно продвигаются ночью или в условиях плохой погоды, занимают укрытия и проводят короткие и точечные атаки. Такой формат ведения боевых действий практически исключает возможность масштабных прорывов. По некоторым оценкам, даже при сохранении текущего темпа продвижения на достижение стратегических целей могут уйти десятилетия.
Командир батальона «Восток» Александр Ходаковский также отмечает отсутствие перелома. Несмотря на ожидания, украинская сторона сохраняет способность оказывать давление, в том числе за счет ударов по тыловой инфраструктуре. Даже при сокращении западных поставок дальнобойных вооружений Киев продолжает создавать серьезные сложности, пишет Царьград.
На сегодняшний день США сократили поставки ряда систем и боеприпасов, включая ракеты для HIMARS и ATACMS. Это ограничивает возможности ВСУ воздействовать на глубину российской обороны. Однако, по мнению Ходаковского, на ситуацию влияют сразу несколько факторов: быстрый рост эффективности беспилотников, внешние поставки компонентов для их производства, а также внутренние проблемы с организацией и производством.
Все это в совокупности приводит к стагнации, где ни одна из сторон не может добиться решающего преимущества. Параллельно с ситуацией на фронте усиливается нестабильность в мировой политике. Ряд стран начинает пересматривать свои подходы к безопасности, включая вопрос о наличии собственного ядерного потенциала. Даже государства, ранее полагавшиеся на защиту союзников, задумываются о самостоятельных гарантиях.
Ряд мировых СМИ пишут, что США рассматривают возможность возобновления испытаний ядерного оружия, а также обсуждают расширение доступа отдельных стран к технологиям ядерной энергетики. На этом фоне усиливаются противоречия внутри международных альянсов, включая НАТО.
Дополнительное напряжение создают конфликты на Ближнем Востоке. Различные стороны обмениваются ударами, в том числе с применением беспилотников, а региональные игроки все активнее вовлекаются в противостояние.
На ряде направлений продолжаются интенсивные бои с ограниченным продвижением. В Сумской области фиксируются локальные успехи с продвижением на сотни метров, при этом противник перебрасывает резервы под постоянным огнем.
На Харьковском направлении предпринимаются попытки контратак, однако значительная часть техники и личного состава уничтожается еще на подходе. Аналогичная картина наблюдается и на других участках: активные действия сменяются позиционными боями с минимальными изменениями линии фронта.
Отдельные подразделения, которым удается продвинуться вперед, зачастую оказываются в изоляции и без снабжения, а также поддержки. Они вынуждены длительное время укрываться в разрушенных зданиях или самодельных укрытиях, находясь в крайне тяжелых условиях. При обнаружении такими группами противника их положение становится критическим.