Мы с детства помним «Иронию судьбы», цитируем «Семнадцать мгновений весны» и уверены, что «раньше и трава была зеленее, и картины — настоящие». А где сегодняшнее искусство? Почему мы его не видим или не хотим видеть? Разбираем главный культурный парадокс России и СНГ.
Культурная аномалия
Попробуйте навскидку назвать современного художника уровня Ван Гога или Пикассо. Сложно? Именно с этого момента обычно начинается разговор о том, что «раньше было лучше».
Опросы ВЦИОМ подтверждают: большинство россиян называют любимыми советские мультфильмы, а в рейтинге значимых картин до сих пор лидируют «Москва слезам не верит», «Семнадцать мгновений весны» и «Офицеры». Кажется, что культурная жизнь страны замерла где-то в 1980-х, а современное искусство если и существует, то где-то на периферии — непонятное, чужое и «не наше».
Но так ли это на самом деле? И почему мы продолжаем жить в культурном прошлом, не замечая настоящего?
Эффект перегруженности: почему старое кажется лучше
Психологи называют это «эффектом перегруженности»: когда информации и контента становится слишком много, мозг ищет якоря — проверенные, знакомые с детства образы, которые не требуют расшифровки и додумывания.
Советское искусство стало таким якорем. Оно выполняет роль эмоционального убежища, где:
- добро всегда отличимо от зла;
- финал предсказуем и дарит ощущение порядка;
- герои знакомы и понятны без дополнительных объяснений.
При этом, как отмечает историк Юлия Шувалова, советское искусство вовсе не было застывшим и однообразным. Культура формального эксперимента, зародившаяся в авангарде 1920-х, плавно перетекала и в кинематограф, и в мультипликацию. Но массовому зрителю запомнилось другое — то, что было удобно и понятно.
Ностальгия как фильтр: что мы на самом деле помним?
Психолог Наталья Наумова объясняет: просмотр советского фильма часто ассоциируется с конкретной жизненной ситуацией — ребенок сидит в кругу семьи, просмотру предшествовало застолье или праздник. Закрепляется эмоциональная связь.
Ностальгия работает как фильтр: мозг сохраняет лучшее, отсекая серость и идеологическую плакатность. Мы помним «Москву слезам не верит», но забываем, сколько проходных агиток создавалось по госзаказу.
«Фильмов, книг и пластинок было мало, это был настоящий дефицит. И оттого каждое событие становилось сладким, как редкое лакомство», — поясняет Наумова.
Сегодня контент доступен в один клик. Изобилие породило не пресыщение, а усталость от выбора. И мы инстинктивно тянемся к старому — к тому, что не требует усилий.
Современное искусство: его не любят, потому что его не знают
Ключевая проблема современного искусства в России и СНГ — отсутствие у широкой публики «воспитанного вкуса» к нему.
В 2001 году Лиза Вершбоу, супруга тогдашнего посла США в РФ, заметила: Москва всем хороша, но пока не тянет на мировую столицу — потому что в ней нет музеев и галерей современного искусства. С тех пор ситуация изменилась: появились Cosmoscow, ярмарка Art Russia, десятки галерей от Москвы до Владивостока. Но массовый зритель по-прежнему проходит мимо.
Почему?
- Язык искусства изменился. Современные художники работают не только с холстом и краской, но и с кодом, светом, звуком, алгоритмами. Это требует от зрителя подготовки, которой у большинства нет.
- Система институций не сложилась. Как отмечает издание «Новая газета», за без малого тридцать лет в России не возникло ни одного института, способного постоять за себя и за других.
- Стихийная цензура. Оскорбленный взор соотечественника стал главной цензурной инстанцией: необязательно делать что-то радикальное, достаточно попасть в поле зрения бдительных граждан.
Мифы, которые мешают нам увидеть настоящее
Миф 1. «В России культура не развивается»
Если выйти за пределы привычных форм — театра, живописи, классических музеев, — можно заметить иное. В Казани проходит фестиваль медиаискусства НУР, объединивший свыше 300 художников из 31 страны. В Москве ежегодно проводятся ярмарки Cosmoscow и Art Russia, которые посещают десятки тысяч человек.
Миф 2. «ИИ-искусство — не настоящее»
Многие считают, что если в работе используется нейросеть, то художник «ничего не делал». Но технологии — это инструмент. Такой же, какими когда-то были холст, фотоаппарат или видеокамера. Российские художники сегодня используют ИИ для создания авторских миров на пересечении фольклора, личной памяти и новых технологий.
Миф 3. «В регионах ничего не происходит»
Казань, Екатеринбург, Новосибирск, Владивосток давно разрушают этот стереотип. Уральская индустриальная биеннале, фестиваль НУР, галерея MSK Eastside во Владивостоке — все это точки роста, не уступающие столичным.
Почему мы не замечаем современное искусство?
Ответ парадоксален: мы ищем его в старых формах.
Современное искусство редко выглядит так, как сто лет назад. Оно не обязано быть картиной в раме или скульптурой на постаменте. Это может быть:
- мультимедийная инсталляция в историческом парке;
- перформанс в подъезде;
- NFT, продающийся за криптовалюту;
- вышивка, которая оказывается политическим высказыванием.
Но наш глаз, воспитанный на соцреализме и понятных сюжетах, требует очевидности. Как писали в советских сатирических журналах 1950-х, «понятность произведения, не требующая интеллектуальных усилий, — вот основное пожелание художникам». Этот запрос на простоту и понятность жив в нас до сих пор.
Что делать?
Советское искусство не исчезнет из нашей жизни — и не нужно этого требовать. Оно остается важной частью культурного кода, эмоциональным убежищем и мостиком между поколениями.
Но, возможно, пришло время перестать противопоставлять «наше» и «не наше», «старое» и «новое». Современное искусство в России и СНГ есть — оно живет в цифровых пространствах, на фестивалях, в независимых галереях и мастерских. Оно говорит о нас сегодняшних — о нашей памяти, идентичности, тревогах и надеждах.
Вопрос не в том, «почему нет современного искусства». Вопрос в том: готовы ли мы его увидеть?
А как вы считаете: современное искусство в России действительно есть или это только для избранных? Делитесь мнением в комментариях.