Глава 16.
Марина проснулась резко, будто её кто-то выдернул из сна. Несколько секунд она лежала неподвижно, не понимая, что именно её разбудило. Потом всё вернулось сразу.
Кухня. Его ладонь на её локте. Его пальцы на щеке. Его губы - так близко, что у неё до сих пор сводило внутри от одного воспоминания.
И то, как он остановился.Марина резко села на кровати и сжала одеяло в пальцах.
Злость вспыхнула снова - быстрая, жгучая, почти спасительная. Потому что если не злиться, пришлось бы признать другое. То, что было куда страшнее: ей хотелось, чтобы он её поцеловал.
Не "в моменте". Не потому что она растерялась или всё случилось случайно. Она сама стояла перед ним и не уходила.
Сама смотрела. Сама позволила. И когда он отстранился, внутри будто что-то "резанули по живому".
- Чёрт, - тихо выдохнула она и закрыла лицо руками.
В прихожей послышались голоса сыновей. Родители привезли их рано, как и обещали.
Жизнь, как всегда, не спрашивала, готова ли она переживать личную катастрофу с утра пораньше.
Денис в это время сидел в машине у подъезда друга и уже десять минут не мог выйти.
Руки всё ещё помнили её. Щека, волосы, тёплая кожа под пальцами... И её губы... Совсем близко.
Он стиснул челюсть и резко откинул голову на подголовник: "Какой же я идиот! Не нужно было к ней ехать или надо было быстро починить этот проклятый кран и уйти! Зачем я к ней прикоснулся?! Но она же тоже этого хотела...".
Эта мысль не отпускала. Била под дых снова и снова. Потому что если бы не хотел только он - было бы проще. Больнее, унизительнее, но проще. Тогда можно было бы снова собрать себя, убедить, что всё это лишь его слабость.
Но она стояла рядом. Дышала так же сбито. Не отстранилась. Закрыла глаза, когда он коснулся её лица.
И всё равно он ушёл. Его в последний момент испугал не сам поцелуй, совсем нет. Он испугался надежды...
Телефон на панели загорелся сообщением от Марины: "Мальчиков заберёшь сегодня как договаривались. В шесть".
Ни "привет", ни "пожалуйста". Ни одного лишнего слова. Он усмехнулся - коротко и горько. Может быть именно этого он и заслуживал.
Денис также коротко ответил "Да" на её сообщение. Только одно слово. Больше нечего.
К шести вечера небо затянуло низкими тяжёлыми тучами. К подъезду Марининого дома Денис подъехал за несколько минут до назначенного времени, но из машины не вышел.
Он смотрел на окна. На те самые окна кухни, где вчера едва не рухнул в ту пропасть, из которой еле выбрался.
Через пару минут дверь подъезда открылась. Сначала вылетели мальчики - шумные, возбуждённые, с рюкзаками, перебивая друг друга на ходу.
- Папа!
- Пап, а можно мы сегодня пиццу закажем?
- А потом фильм!
- И без сна до двенадцати!
Денис невольно улыбнулся и вышел из машины.
- До двенадцати - это вы загнули, - сказал он, обнимая обоих по очереди. - Но пиццу обсудим.
Он поднял взгляд. Марина стояла у подъезда. Денис невольно вскинул брови.
В пальто, с убранными волосами, слишком спокойная снаружи и слишком напряжённая внутри - он видел это сразу. Она держала руки в карманах, будто не знала, куда их деть.
- У Влада ещё не сделано домашнее задание по физике, - ровно сказала она. - И мама сказала, что Егор кашлял ночью. Сироп я положила в боковой карман рюкзака.
- Понял, - так же ровно ответил Денис.
Между ними повисло молчание. Настолько острое, что даже дети на секунду притихли, будто почувствовали что-то не то.
- Мам, ты чего? - нахмурился младший. - Ты злая?
Марина моргнула и тут же присела перед ним, быстро поправляя воротник куртки:
- Нет, солнышко. Просто устала.
- А ты поедешь с нами? - вдруг спросил Влад.
Вопрос прозвучал так просто, так естественно, что у обоих взрослых на мгновение изменились лица.
Марина медленно выпрямилась:
- Нет. У папы сегодня ваш вечер.
- Жаль, - искренне вздохнул Егор. - Было бы круто.
Денис почувствовал, как что-то болезненно дёрнулось внутри от этого простого "было бы круто". Да, было бы.
Когда-то это называлось "семья".
- Ладно, парни, в машину, - сказал он чуть хриплее, чем хотел. - Пока дождь не начался.
Мальчишки побежали к машине, споря уже о фильме. Марина осталась стоять у подъезда. Денис захлопнул багажник, выпрямился и снова посмотрел на неё.
- Ты могла написать, что нужно сделать и без лишних разговоров, - тихо сказал он.
Она вскинула на него взгляд:
- А ты хотел поговорить?
- Нет, - слишком быстро ответил он.
- Вот и я нет, - с обидой в голосе отрезала Марина.
Он коротко кивнул. Но не ушёл. Она тоже.
Дождь сорвался внезапно - крупный, холодный, резкий. За несколько секунд асфальт потемнел, воздух наполнился сыростью.
Мальчики уже сидели в машине, а они всё ещё стояли под козырьком подъезда, слишком близко и слишком чужие.
- Ты можешь хотя бы один раз не делать вид, что вчера ничего не было?! - процедила сквозь зубы Марина.
Денис медленно перевёл на неё взгляд:
- А что было?
Её лицо заливалось краской ярости:
- Не надо так...
- Ты сама сказала, что не хочешь разговаривать, - сухо сказал Денис, приглушённым голосом.
А может быть звук его голоса просто потонул в шуме дождя.
- Я не хочу, чтобы ты выворачивал всё так, будто это я к тебе потянулась! - Марина еле сдержалась, чтобы не ткнуть в него от злости пальцем.
Он усмехнулся. На этот раз совсем без тепла:
- А это не так?
Марина побледнела так резко, что даже он это заметил:
- Ах, ты...
- А ты? - голос у него стал тише. - Ты хочешь, чтобы я сказал вслух, что вчера было?! Давай. Я хотел тебя поцеловать. Ты не ушла. Ты стояла передо мной и тоже этого хотела. Достаточно честно?!
Она смотрела на него, тяжело дыша.
- Тогда зачем ты остановился? - вырвалось у неё слишком быстро. Слишком больно...
Он замер. Вот оно. Не злость, не обида, не колкости. Откровенный вопрос.
Марина, кажется, сама поняла, что сказала, но было поздно. В её глазах вспыхнуло что-то беззащитное, почти отчаянное.
- Потому что я не могу так, - выдохнул Денис. - Не могу взять и сделать вид, что это просто... момент.
Она молчала.
- Для меня это не минутная слабость, Марин, - продолжил он, и каждое слово будто сдирал с себя. - Если я к тебе вернусь - это не будет на один вечер или на одну ночь. Не "мы оба сорвались", "поддались чувствам". Для меня это будет снова всё. Понимаешь? Всё.
У неё дрогнули губы.
Дождь шумел совсем рядом, дети в машине уже стучали по стеклу, что-то крича и смеясь, а между ними под этим серым козырьком рушилось что-то куда более хрупкое, чем вчера на кухне.
- А ты даже не спросил, что это было для меня, - тихо сказала Марина.
Он будто получил удар под дых:
- Я боюсь ответа.
Сказал - хоть сам не собирался. Марина смотрела на него долго. Так долго, что у него внутри всё стянулось в один тугой, болезненный узел.
- А я боюсь, - очень тихо ответила она, - что если бы ты меня всё-таки поцеловал... я бы уже не смогла сделать вид, что мне всё равно.
У него перехватило дыхание. Они замерли. Один шаг. Один только шаг - и всё снова полетело бы к чёрту.
Из машины раздался длинный сигнал клаксона. Оба вздрогнули.
- Папа! - донеслось из приоткрытого окна. - Ну мы едем или как?!
Марина первая отступила назад: резко, почти болезненно. Словно только что сама испугалась того, что между ними прозвучало.
- Мальчики ждут тебя, Денис, - сказала она уже совсем другим голосом.
Он пристально на неё посмотрел. Потом кивнул и быстро пошёл к машине, чувствуя на спине её взгляд.
Когда он сел за руль, руки едва заметно дрожали.
- Пап, а чего вы так долго? - спросил Егор, переводя взгляд с отца на стоящую под козырьком подъезда Марину.
За стеклом, сквозь пелену дождя, Марина была такая тонкая, неподвижная, с бледным лицом и тем самым взглядом, который теперь он уже не сможет забыть.
- Да так, - глухо ответил он. - Разговаривали.
Машина тронулась с места. Он не обернулся. Но в груди у него билось только одно: "Она не сказала "мне всё равно".
И это было хуже, намного хуже. Потому что теперь надежда снова ожила. А значит, снова могла его уничтожить.
Другие мои рассказы можете почитать на главной странице в подборке автора)