ОКОНЧАНИЕ
Утро началось как обычно.
А немного погодя события резко вышли из-под контроля.
Гимн закончился. Медведь приступил к раздаче планов, и тут в избушку, истерично жужжа ворвалась пчела.
ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ!!!
- ДОКЛАДЫВАЙ! - рявкнул медведь.
Пчела зависла в воздухе, тяжело дыша всем телом.
-Ну?
- ГРИБЫ… - выжужжала она. - ТРОЦКИСТЫ… НА ГРАНИЦЕ.
Медведица ахнула.
Медвежонок заревел.
Глава семьи гневно зарычал.
Медведи тщательно охраняли свою территорию и мечтали окружить её чем-нибудь надёжным. Железной стеной, к примеру. Каменной. Это было в планах, а пока просто развесили таблички "НЕ ВХОДИТЬ, МЫ ТУТ СЧАСТЛИВЫ". Потому что им все завидуют. А главное - все хотят к ним переселиться. Особенно те, кто не знает, где они находятся.
Все нормальные существа в лесу предпочитали держаться подальше. Зайцы - потому что хотели жить. Волки - вообще не переносили существование по плану. Даже совы делали вид, что их нет.
Но не грибы. Грибы плевали на всё. На границы. На режим. На концепцию. Они просто приходили когда хотели и куда хотели, не спрашивая разрешения.
-Главное, убить главаря, - мрачно сказал медведь, - Остальные сами разбегутся.
Он подошёл к стене и снял тщательно начищенный ледоруб.
Медведица заломила лапы:
-Миша не надо. Миша, они тебе опять наваляют.
Медведь не слушал. Он сжал ледоруб и помчался защищать территорию.
Час тянулся, как плохой доклад - бесконечно и с нарастающим ощущением п...ца. Медведица ходила кругами. Медвежонок ревел с перерывами на вдох. Пчёлы зависли в углах, как живые камеры наблюдения.
У Маши в голове начали появляться мысли.
В последнее время они куда-то подевались, ибо житие в медвежьем раю не способствует их существованию, но сейчас они вернулись и принялись обживаться.
Дверь со скрипом открылась, и в дом на четвереньках вполз глава семьи.
Выглядел он не очень.
Шерсть - в разные стороны, морда - в ссадинах, один глаз подбит, второй — смотрит с философским разочарованием. Ледоруба не было.
Медведица взяла в себя в лапы и принялась действовать. Было видно, что лечить мужа после нападения злых грибов ей не впервой.
-Маша, принеси прополис, - нервно попросила медведица, - Ведь умоляла его...Не связываться.
Маша кивнула.
Прополис так прополис.
Поляна встретила её… подозрительно тихо. Ни привычного трудового жужжания, ни делового перелёта пчёл с цветка на цветок. Только напряжённый воздух, как перед грозой или партийным собранием. Ульи стояли, но как-то не так. Подойдя ближе, Маша поняла: пчёлы забаррикадировались. Щели залеплены воском, изнутри доносилось приглушённое: "ЖЖЖЖЖЖЖ "- не рабочее, а испуганное. Пчёлы явно выбрали стратегию "нас тут нет, это просто декорации."
Она услышала голоса и пошла на звук, ускоряя шаги.
И увидела.
Вся полянка была усеяна грибами. Но не теми, что тихо сидят под листьями и ждут, пока их аккуратно срежут. Нет. Эти выглядели так, будто сами кого угодно срежут.
И сейчас у них было что-то вроде собрания. Которое происходило...стихийно.
На пенёк вскочил огромный груздь в потёртой кожанке, с пулемётной лентой крест накрест. Гриб покачнулся, сжимая в руке бутыль с самогоном, и заорал.
-Кто мы?!
-Грибы троцкисты! - прокатился мощный глас грибов в матросской форме, пропитанных революцией и самогоном.
-Чего мы хотим?
-Установить диктатуру грибов по всей планете!
Суровые мухоморы выкатили пулемёт Максим.
Подосиновики откупоривали огромную бутыль с мутным содержимым.
И только один груздь сидел в сторонке и что-то писал в потрёпанной тетрадке. На ножке - татуировка, изображающая Че Гевару. Рядом с ним валялся ледоруб, переломленный пополам. Как аргумент, который не выдержал дискуссии.
-Простите, -шёпотом спросила Маша, - вы и есть те самые грибы?
Груздь недружелюбно уставился на девушку.
-Ну? - хмуро вопросил. - Чё припёрлась?
Маша посмотрела на ульи вдали. На лес. На сломанный ледоруб. На грибы, которые не боялись.
-А пиво у вас есть?
-Пиво? Дамочка, ты в своём уме? Самогон будешь?
-Буду.
Гриб с татуировкой сунул ей в руки охапку брошюр и газету.
Она с интересом развернула.
Тоненькая брошюрка "Манифест партии грибов".
Газета"Мицелиевая Правда» -орган Центрального Комитета Мицелиевой партии грибов троцкистов.
Под названием красовался лозунг: "Вся земля - грибам! Вся власть - спорам!»
Тонкий, но агрессивный "Споровик" - боевой листок революционных грибов.
Она развернула "Мицелиевую Правду".
"Грибы, вперёд! Захватим поверхность и установим диктатуру мицелия!"
"Споры всех стран, прорастайте! Мир - грибницам! Земля - подосиновикам! Власть - груздям!
"Кадры решают всё: выращиваем новые поколения революционных мухоморов!"
"Да здравствует диктатура груздей!"
-Возьми с собой, прочитаешь на досуге, - велел груздь.
-Прочитаю, - согласилась Маша.
Она подумала, что пока грибы расположились у медведей - она может спокойно уйти.
-Вы здесь надолго? - спросила с беспокойством.
-Мы только пришли.
-Отлично. Как мне уйти из этого ё.....го леса?
Пьяный мухомор показал направление, и она помчалась так, как в жизни не бегала.
И выскочила в свой мир как пробка из шампанского.
И только дома она поняла, что отсутствовала три месяца.
А по ощущениям - прожила целую жизнь.
В магазине всё оставалось по прежнему. Те же стеллажи. Кассирша. Менеджер Петров. Лозунг "Уже 3 месяца без поломок".
-Маша? - прошептал Петров. - Ты где была? Я домой к тебе ходил, там дверь была сломана, я на место поставил. В полиции был, хотел заявление написать о пропаже, мне сказали, что ты, наверное, с любовником уехала.
-Я увольняюсь. Или вы меня...уже?
-Нет, мы тебя ждали. Может, не будешь рубить сгоряча?
-Буду, -твёрдо сказала Маша. Мне это уже неинтересно. Я не хочу больше раскладывать.
??????
- Я хочу считать. Пойду в бухгалтера.
-Но у тебя нет образования.
-Долго что ли получить?
-Может, останешься? Сделаю тебя старшим раскладчиком, - умолял Петров.
Маша покачала головой.
Она действительно ушла. Сначала - на курсы. Потом - стажировка. Новая работа, которая ей неожиданно понравилась. Маша быстро училась, и вскоре стала зарабатывать вполне прилично.
По вечерам она ходила в парк.
Сидела на скамейке с банкой гиннесса и кормила орешками знакомую белку. Возле ног всегда стояла сумка.
-Привет, Маша.
Рядом с ней уселся Петров.
- Я… иногда думаю о тебе, - признался, неловко переминаясь.
Они помолчали.
-А что в сумке? - поинтересовался Петров.
-Сайга-12С. Никогда с ним не расстаюсь.
Петров моргнул.
- Прости?
- Карабин. Для охоты на медведей, - терпеливо повторила Маша.
Она сказала это так же буднично, как раньше говорила "разложила по акции".
Петров посмотрел на неё внимательно.
И она рассказала. Про избушку. Про план. Про выговор. Про грибы. Про ледоруб, который не выдержал дискуссии.
Петров слушал не перебивая. Иногда хмурился. Иногда… кивал. Когда она закончила, тихо сказал:
- Знаешь… я тебе верю.
Маша посмотрела на него с интересом.
- Правда?
- У меня была похожая история. Только без медведей и грибов.
- Я умею стрелять, - добавил с простительной гордостью. Раньше охотился.
- На кого?
-На медведей. У меня и лицензия есть.
- Значит, пригодишься, - рассеянно сказала Маша.
Он кивнул
- Похоже на то.
И осторожно обнял её за плечи.
-Расскажешь? - поинтересовалась Маша.
-Конечно. Приглашаю к себе. У меня есть шампанское. Купил ещё когда ты у нас работала, всё хотел позвать в гости. А когда решился, ты исчезла.
И они пошли.
Вместе.
Как люди, у которых совпали не только взгляды, но и список угроз.
Квартира Петрова была самой обычной. Если не считать портрета на стене.
Суровое лицо. Очки. Взгляд, который не одобряет.
-Родственник? - поинтересовалась Маша.
-Нет, историческая личность. Неоднозначная, но не для меня. Лев Давидович.
Они помолчали.
-Ты бы всё равно ушла, - сказал тихо.
- Да, - кивнула Маша. - Я теперь… расту, где хочу.
Он улыбнулся и поцеловал пока в щёчку.
А где-то глубоко в сумке тихо шуршали брошюры. Как напоминание: революция - это не событие. Это иногда состояние.
Они полюбили по вечерам ходить в парк.
Маша сидела на скамейке, прижавшись к Петрову. Он обнимал её так, словно понимал: некоторые вещи лучше не отпускать.
- Тихо сегодня, - прошептал Петров.
- Подозрительно, - ответила Маша.
Они синхронно открыли банки.
И в этот момент тишина… треснула.
- ДОРМИДООООНТ! ДОМОЙ!!! -послышался истошный вопль.
По аллее нёсся мужчина. За ним спешила женщина. Над ним, с издевательским жужжанием, нарезала круги пчела. Огромная и уверенная. И, судя по траектории - пьяная. Она зависла над банкой с гинессом у Маши. Прицелилась.
- ДОРМИДОНТ! - задыхаясь, подбежал мужчина. - Ну хватит… ну пойдём домой… я тебе куплю этот… как его… Он посмотрел на банку в Машиных руках. Просветлел.
- ГИННЕСС! Я куплю тебе гиннесс!
Пчела зависла. Подумала. И с видом человека, который идёт на компромисс ради будущего, неохотно села ему на плечо.
Мужчина устало улыбнулся Маше и Петрову:
- Извините… он обиделся, моя жена случайно купила безалкогольное пиво.
- Бывает, - кивнула Маша.
Она достала из кармана пакетик. Потрясла. Белка тут же появилась и жадно схватила орешки.
-Ну что, пойдём? - спросила Маша. - Поздно уже.
-Пойдём, - согласился Петров
И они пошли домой. Вдвоём. Без гимнов. Без выговоров. Но с чётким пониманием: иногда, чтобы сохранить свою жизнь такой, какой ты её выбрал - нужно не только уметь считать,но и держать при себе ружьё.
Свобода не приходит с инструкцией.
И не охраняется добрыми словами.
Поэтому, чтобы тебя не утащили в чужой правильный лес -
Нужно не только вовремя уйти, но и быть готовым защититься, если медведи решат за тобой вернуться.
Иногда - словом.
Иногда - бегством.
А иногда… лучше, чтобы у тебя в сумке уже лежало что-то убедительнее аргументов.
Потому что у медведей всегда есть план.
А у тебя есть Сайга.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ. 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш.