Из дома кода на лёд озера пошли, даже местные сочувственно вслед бросали:
- Вы бы хоть пару часов подождали, может отпустит. Сумасшедшие! 36 градусов сейчас показывает.
Зачем же мы в такую даль ехали? Идти надо.
Мотыля на мормышку только первый раз нацепить смог. Понял, что второй раз не успею. Пальцы к мормышке быстро примёрзнут. На блесну перешёл. Целый день отловились, даже поймали немного.
Вечером в тёплой избе отогрелись. И снаружи печка греет, и изнутри согревающее заработало. Расслабились, отдыхаем.
«Неплохо бы перед сном машины прогреть, - одному из автовладельцев свежая мысль в голову пришла. Хоть бы кто-нибудь возразил! Все хозяева сразу за ключами полезли. А под окном три наших машины стояли: «Запорожец», «Москвич», «Жигули».
«Запорожец» сразу завёлся, как будто минуту назад двигатель заглушили.
«Москвич» минут десять упрямился чисто по-российски: нельзя же сразу согласие давать.
«Жигули», тогда ещё больше итальянские, чем наши, русский язык вообще отказались понимать. Масло так загустело на морозе, что стартёр только гудел без толку. Примусом снизу грели, ручкой мотор крутили, свечи прожигали. Всё, что смогли сделать, так это совсем аккумулятор посадить.
Нет, не всё. Вместо отдохнуть – поработали. Вместо поспать – ручку крутили. Вместо снотворного молоточками в головах горячительное застучало. На верёвке таскать ночью машину не стали.
Утром мороз заметно меньше стал. Всего градусов пятнадцать, но с сильным ветром. На льду только час продержались - сбежали.
А вот «Жигули» запросто на верёвке, на скорости завели. И чего столько времени ночью на морозе уродовались!? За любую, даже самую «свежую» идею желательно всё-таки с утра браться, на «свежую» голову.