первая часть
Интересно было бы послушать, если честно. Я‑то о нём много чего знаю, а вот что вы можете рассказать? — подумала Лиля.
— Да ничего ты о нём не знаешь, — спокойно сказала баба Маша. — И плохо, что друга своего вовремя не послушала. Хотя… может, оно и к лучшему. Одно хорошо — ты никуда не полетела, зря бы деньги потратила.
Лиля резко поднялась: всё стало ясно.
— Куда ты собралась? — прищурилась старушка.
— Мне уже всё понятно. Спасибо за чай, я пойду к себе. Доживать свои дни, — бросила Лиля словами Андрея и повернулась к двери.
Но резко закружилась голова, и она осела на пол.
— Вот дурёха, — буркнула баба Маша, поднимая её. — Куда ты в таком состоянии идти собралась? Нельзя тебе резких движений. Чего обиделась‑то?
— Потому что вы работаете на моего мужа… — еле слышно прошептала Лиля. — Сколько он вам заплатил, чтобы вы меня пугали?
— Заплатил… — старушка вдруг расхохоталась. — Насмешила, так насмешила.
Лиля удивлённо смотрела на неё:
— Что смешного я сказала?
— Глупость. Я твоего мужа в глаза не видела. Да и видеть не хочу. А про болезнь твою и так знаю — у тебя она на лице написана. Только читать умеют не все.
— Это как?
— А вот так. И чтобы ты не думала, что я на него работаю, скажу то, чего кроме тебя никто не знает. У тебя на левом бедре шрам. Ты его получила, когда в детстве через забор лезла и папу не послушала. А он ведь говорил: «Лилёк, не лезь через забор».
Лиля не поверила своим ушам. Никто не знал, как называл её отец в детстве. Слёзы вновь хлынули из глаз.
— Кто вы, баб Маша?
— Я баб Маша. Просто живу давно и много чего знаю, — спокойно ответила она. — Значит, слушай внимательно.
— Сейчас идёшь к себе, берёшь свои вещи — что там тебе нужно — и возвращаешься сюда. Будешь под моим присмотром, делать то, что я скажу.
— Зачем?
— Надо так. Или ты уже помирать собралась?
— У меня выбора нет, — горько сказала Лиля.
— Выбор почти всегда есть, деточка. У тебя точно есть, — твёрдо сказала старушка. — Предлагаю не терять времени и начинать сегодня. Иди, собирайся. Я жду. Не заблудишься?
— Не должна, — кивнула Лиля.
Она быстро нашла дорогу к своему дому. Взяла чемодан, который даже не успела разобрать, собрала пакет с продуктами и медленно пошла обратно. Сил почти не было, ноги еле двигались, дорога казалась бесконечной.
Дойдя до той самой скамейки, где впервые встретила бабу Машу, Лиля присела передохнуть. В этот момент она заметила мужчину, идущего навстречу.
Ей стало тревожно: вокруг ни души, а вдруг он опасен? Но, подойдя ближе, мужчина выглядел вполне доброжелательно.
— Помочь? — просто спросил он. — Куда же вы столько набрали? Одной не справиться. Вы к кому направляетесь? В гости приехали, судя по чемодану?
Он говорил без остановки, и Лиля не успевала вставить слово. Наконец он умолк и вопросительно посмотрел на неё:
— Вы говорить можете?
— Могу, просто не успеваю, — засмеялась Лиля.
— А‑а! — засмеялся и он. — Простите. Так вы к кому?
— К бабе Маше. Знаете, где она живёт?
— Знаю, конечно.
— Ну, пойдёмте, — сказала Лиля.
Он легко подхватил сумки и направился в нужную сторону.
— Это всё или ещё есть?
— Ещё есть. Потом нужно будет сходить ещё раз. Поможете? Я вам заплачу, — предложила она.
Мужчина чуть не выронил пакет и оглянулся:
— У нас принято помогать людям бесплатно. Вы, видимо, из города.
— Да, простите. Я не хотела вас обидеть. Просто сама не могу, а там ещё два пакета продуктов — нам с бабой Машей на месяц хватит.
— Вас как зовут? — вдруг спросил помощник.
— Лилия. Можно просто Лиля. А вас?
— А меня Мирослав.
— Какое красивое имя. Никогда не встречала людей с таким редким именем.
— Да, имя редкое. Мне тоже нравится. Это мама выбрала.
— Ваша мама молодец.
Они как раз подошли к дому старушки. Баба Маша, увидев Лилю, сказала:
— Заносите вещи в дальнюю комнату, будешь там жить.
Потом повернулась к Мирославу:
— Сынок, продукты на кухню отнеси.
— Сынок? — переспросила Лиля. — Так вы сын бабы Маши?
И тут до неё дошло: именно его баба Маша «послала» ей навстречу, чтобы она не заблудилась.
— Спасибо большое за помощь, — сказала Лиля.
— Пока рано благодарить, — улыбнулся Мирослав.
— Почему?
— Нам же второй раз ещё идти. Ты сама сказала.
— Ну да… Забыла, — смутилась Лиля.
Они снова сходили к её дому и забрали оставшиеся продукты и пакет с «подарками» Андрея. Обратно шли молча: Лиля не знала, о чём говорить, а Мирослав явно стеснялся незнакомой девушки.
С этого дня Лиля стала жить у бабы Маши.
Утром они рано вставали и шли в лес: собирали травы и корешки, потом варили отвары. Лиля нюхала цветы, обнималась с деревьями, сидела на лугу среди цветов. Всё это казалось ей странным, почти смешным, но ей действительно становилось легче.
Так прошёл месяц.
Однажды за бабой Машей приехал какой‑то мужчина и забрал её в соседнюю деревню. Они с Мирославом остались вдвоём. На улице лил дождь, в лес выйти не получалось.
Лиля готовила обед, а Мирослав сидел рядом и разгадывал кроссворд.
— А ты кто по образованию? — спросила Лиля.
Они давно перешли на «ты»: разница между ними была всего три года.
— Я юрист. А что?
— Просто интересно. Можно задам личный вопрос?
— Ты хочешь спросить, почему я уехал из Москвы в эту глушь? — прямо сказал Мирослав.
— Тебе мамин дар достался, да? — улыбнулась Лиля. — Да, хотела спросить именно это. Ты про меня всё знаешь, а я про тебя — ничего.
— А ты хочешь что‑то обо мне знать? — усмехнулся он.
— Ну, мы же всё-таки живём вместе. В смысле… в одном доме, — поспешила уточнить Лиля.
— Я понял, — улыбнулся Мирослав. — Я жил в Москве тринадцать лет. У меня была семья: жена и сын. Однажды мне предложили защищать одного… не самого хорошего человека. Я не хотел, но выбора не было.
Он замолчал, уставившись в одну точку.
— А потом, «случайно», погибла моя семья. Я отказался от дела и уехал к матери. Вот уже два года здесь. Если бы не мама и не природа, я бы это не пережил.
— Прости. Я не хотела напоминать тебе о таком тяжёлом, — тихо сказала Лиля.
Ей стало неловко, она резко повернулась, собираясь что‑то добавить, но в этот момент потеряла сознание.
Мирослав успел подхватить её, не дав удариться, отнёс в комнату и уложил на кровать.
Лиля открыла глаза:
— Спасибо… И прости ещё раз.
— Ты так больше не пугай, ладно? Я не мама, я не знаю, что делать в таких случаях, — честно признался он.
— Я не хотела.
Она взяла его за руку. Руки у Мирослава были сильные, мужские, да и сам он больше походил на богатыря, чем на столичного адвоката.
Он сидел рядом на краю кровати и внимательно смотрел на неё.
— Не понимаю, как можно было так поступить, — искренне возмутился Мирослав. — Если бы моя жена заболела, я бы от неё ни на шаг не отошёл. А вытащить человека из собственного дома и отправить в глушь — это верх свинства.
— Я не хочу о нём говорить, — тихо ответила Лиля. — Знаешь, в одном мой бывший был прав: судьба всё‑таки есть. Именно она привела меня в эту деревню, к твоей маме и…
Она запнулась. Мирослав ей нравился: в нём было что‑то надёжное и по‑настоящему человеческое.
Она не позволяла себе ни о чём мечтать, зная, что жить ей, возможно, осталось недолго. А теперь, узнав историю Мирослава, тем более не считала себя вправе к нему привязываться — не хотела, чтобы ему снова пришлось переживать потерю.
— И… — начала Лиля.
— И оказаться в таком чудесном месте, — быстро сменила тему. — Я никогда раньше так много не бывала на природе.
Лето подходило к концу, середина августа. Последние недели Лиля больше не падала в обмороки, её перестала мучить тошнота, она даже стала понемногу набирать вес.
— Баб Маша, я скоро ни в одну свою одежду не влезу, — пошутила Лиля. — Может, отварчик какой‑нибудь для похудения есть?
— Зачем тебе худеть? — вмешался Мирослав. — Ты и так очень красивая.
Баба Маша посмотрела на сына и улыбнулась.
— Правильно говоришь, сынок. Не надо ей худеть. Скоро ещё больше поправится. И это хорошо, так и должно быть.
Лиля удивлённо взглянула на старушку, но промолчала.
— Лилечка, детка, вам с Мирославом в город надо будет съездить, — сказала баба Маша. — Одежду на осень купить. У тебя ни сапог, ни куртки. В чём ходить будешь?
— Я об этом как‑то не думала…
— А думать надо. Всегда надо думать наперёд.
— Ну конечно… У кого он вообще есть, этот «перёд»? — грустно заметила Лиля.
— И анализы заодно сдашь, — не обратила внимания баба Маша. — Посмотрим, что там у тебя.
— Зачем? Не хочу расстраиваться. Сейчас чувствую себя нормально, а как скажут, что всё плохо, снова начну переживать.
— А я говорю — сдашь, — твёрдо ответила старушка. — Мирослав, сынок, проконтролируй.
— Будет сделано, мамуль, — кивнул он.
На следующий день они рано выехали в город: до ближайшего было почти двести километров, а сдавать анализы нужно натощак и с утра. Сдав кровь, поехали по магазинам.
Купили Лиле сапоги, куртку, пальто, шапку и шарф. Мирослав предложил заехать поесть, и Лиля охотно согласилась:
— Я очень голодная, если честно. Я же не завтракала перед анализами.
— Вот я балбес, — спохватился он. — Точно, ты же без завтрака.
Он нарочито строго посмотрел на неё:
— Значит так: хочешь есть, пить, спать — что угодно — сразу говоришь, не терпишь.
— Хорошо, — улыбнулась Лиля.
Они пообедали и вернулись в поликлинику за результатами. Лиля панически боялась идти внутрь и попросила Мирослава забрать листок за неё.
Он вышел, держа результаты в руках, и внимательно посмотрел на неё.
— Ну что? Совсем всё плохо? — торопливо заговорила Лиля. — Я же говорила, не надо было ничего сдавать!
— У тебя ничего нет, — тихо произнёс Мирослав. А потом громко, почти выкрикнул: — Ничего нет! Ты понимаешь?
У него на глазах выступили слёзы. Лиля, поражённая и словами, и его реакцией, какое‑то время просто смотрела на него, не моргая.
Не веря до конца, она выхватила листок и побежала обратно в поликлинику.
— Девушка, это точно мои анализы? — спросила она у медсестры.
— Абсолютно. Кроме вас, на эти показатели сегодня никто не сдавал, — уверенно ответила та.
— Спасибо… Спасибо вам огромное! — Лиля быстро чмокнула её в щёку и вылетела из кабинета.
На улице она бросилась Мирославу на шею. Он подхватил её, закружил, потом осторожно поставил на землю и заглянул прямо в глаза. Лиля чувствовала: он хочет что‑то сказать, но не решается.
— Мирослав, помнишь наш уговор? — спросила она.
— Какой? — не понял он.
— Если я чего‑то захочу — говорить прямо, а не терпеть.
— Ну, помню. Ты есть хочешь? Пить? Тебе нехорошо?
— Я хочу тебя поцеловать, — выпалила Лиля и покраснела.
Мирослав наклонился и поцеловал её.
Домой они вернулись к семи вечера, заехав по дороге в магазин за тортом.
Баба Маша сидела на крыльце и ждала «детей».
— Баба Маша, миленькая, вы настоящая волшебница! — почти бегом подскочила к ней Лиля. — Спасибо вам огромное, низкий поклон!
Она обняла и расцеловала старушку.
— Ну ладно, ладно, — улыбнулась та. — Всё теперь будет хорошо. У всех. Я тебе тоже должна сказать спасибо.
— Мне? За что?
— За то, что Мирослава к жизни вернула. Тебя, видать, нам Бог послал.
— Или вас двоих — мне, — ответила Лиля.
К весне Лиля и Мирослав поженились. В декабре у них родилась девочка Маша. Свекровь сперва отнекивалась, не хотела, чтобы внучку называли в её честь, но, выслушав убедительные доводы сына‑адвоката и невестки, сдалась — и была по‑настоящему счастлива.
Старший сын бабы Маши, Николай, жил далеко, почти не приезжал: семья, двое детей, работа, да и расстояние немалое. Ей очень хотелось понянчить внуков — и вот мечта сбылась.
Прошло три года. Мирослав и Лиля решили переехать в Питер.
Баба Маша ушла из жизни полгода назад, и до этого момента они не хотели покидать её дом. Но находиться в нём без хозяйки становилось всё тяжелее.
Собрав самое необходимое, они втроём отправились в путь. Маленькая Маша, никогда прежде так далеко не ездившая, светилась от счастья. Она бесконечно смотрела в окно и засыпала родителей вопросами. Лиля и Мирослав по очереди отвечали, пока юная путешественница не уснула.
— Что будем делать в Питере? — спросил Мирослав. — С жильём надо решать.
— Не надо, — улыбнулась Лиля. — У меня есть бабушкина двухкомнатная квартира, о которой Андрей не знал. До сих пор оформлена на меня. Так что жить нам есть где.
— Отлично. А с работой? Есть идеи?
— Конечно, есть. Я уверена, мы вместе что-нибудь придумаем. У меня есть немного накоплений, плюс я продал квартиру в Москве, — сказал Мирослав. — Для старта хватит.
— Только у меня одно предложение, — добавила Лиля. — Давай бизнесом будешь заниматься ты, а я — домом и детьми.
— Домом и дочкой, — поправил её Мирослав.
— Пока дочкой. А скоро, возможно, дочкой и сыночком, — многозначительно произнесла Лиля.
Мирослав притормозил у обочины и крепко взял её за руку:
— Правда? У нас будет ещё один ребёнок?
Он едва сдерживал слёзы.
— Правда. И я очень надеюсь, что это мальчик, — мягко сказала Лиля.
Жизнь в Питере оказалась гораздо более насыщенной. Маша пошла в садик. Мирослав открыл свой бизнес — дела шли успешно. Лиля занималась домом и готовилась стать мамой ещё и сына: вчерашнее УЗИ подтвердило, что будет мальчик.
Завтра — годовщина свадьбы: пять лет.
Вечером они всей семьёй поехали за продуктами в новый гипермаркет. Мирослав отправился выбирать лёгкое вино для праздничного ужина, а Лиля с Машей набирали овощи и фрукты.
И вдруг Лиля увидела Андрея.
Он стоял у полки с йогуртами, которые всегда обожал. Лиля на секунду замялась, подходить или нет, но всё‑таки решилась. Она подошла сзади и коснулась его плеча.
Андрей обернулся и от неожиданности едва не выронил корзину.
— Ты? — только и выдавил он.
— Я, — спокойно ответила Лиля. — И тебе добрый вечер.
— Ты жива? — Андрей был в шоке.
— Как видишь.
— Но как такое возможно? Ты уже давно должна была… — он осёкся.
— Отправиться на тот свет? — подсказала Лиля. — Прости, если я нарушила твои планы. Как там мой бизнес? Процветает?
— Я его продал, — глухо ответил Андрей и отвернулся.
— А что так, проигрался? — не удержалась Лиля.
— А ты изменилась, — проигнорировал он вопрос. — Стала жестокой какой‑то.
— У меня был хороший учитель, — спокойно сказала она. — Как твоя личная жизнь? Никого больше не удалось окрутить?
— Нет. Я один.
И только теперь он заметил девочку рядом.
— А это кто?
— Это моя дочь.
— У тебя есть ребёнок?
— Да. И муж, — без паузы ответила Лиля.
— Ты, наверное, ненавидишь меня… да?
— Нет, — покачала головой Лиля. — Если бы не ты и твой «подвиг», я никогда не встретила бы своего мужа. Не узнала бы, каким должен быть настоящий любящий мужчина. У меня не было бы такой чудесной дочери, и я так и не узнала бы, что такое настоящее женское счастье.
В этот момент к ним подошёл Мирослав. Он был выше Андрея на голову и шире в плечах. Лиле даже стало немного смешно: рядом с ним её бывший выглядел каким‑то особенно жалким и нелепым.
— Мирослав, познакомься, это Андрей… — начала она, но умному мужу хватило одного взгляда, чтобы всё понять.
Он аккуратно отодвинул жену чуть в сторону и холодно посмотрел на Андрея:
— Никогда, слышишь? Никогда не смей приближаться к моей семье.
— Да я просто поговорил, — забормотал Андрей. — Лиля сама ко мне подошла…
— Я тебя предупредил, — жёстко ответил Мирослав.
Он взял Машу, усадил её в тележку, затем взял Лилю за руку, и они пошли дальше по магазину.
— Лиля! — окликнул её вдруг голос Андрея.
Она обернулась.
— Прости меня.
— Я давно тебя простила, — спокойно сказала она, взяла мужа под руку и пошла вперёд, не оглядываясь.
Вечером, уже дома, Лиля уложила Машу спать, проверила, чтобы плед не сползал, и на минуту задержалась у кроватки, вслушиваясь в ровное дыхание дочери. На кухне, за столом, её ждал Мирослав — раскладывал продукты, планировал завтрашний праздник и вполголоса напевал что‑то из старых песен, которые так любила баба Маша.
Лиля прислонилась к косяку и просто смотрела: когда‑то она мечтала хотя бы об одном человеке рядом, а в итоге получила целый мир — мужа, детей, дом, в котором её ждут. Всё, что казалось концом, когда‑то стало началом другой жизни.
Она подошла, обняла Мирослава за плечи и тихо сказала:
— Знаешь, я сегодня в последний раз попрощалась со своим прошлым.
Он обернулся, внимательно всмотрелся в её лицо и только кивнул:
— А я — в который раз поблагодарил судьбу за то, что она привела тебя к нам.
Лиля улыбнулась, положила его ладонь себе на живот, где шевельнулся их сын, и впервые за долгие годы почувствовала не страх завтрашнего дня, а уверенность и спокойствие.
У неё больше не было вопросов к прошлому. У неё было настоящее — и будущее, которое она сама выбрала.
Рекомендую почитать👇👇👇