Глава 3. Карты на стол
Если еще не читали начало рассказа, то рекоммендую сначала прочесть предудщие главы:
Глава 1 - Узнала о 14 кредитах, когда в дверь постучали.
Глава 2 - Рыцарь на чёрном коне.
Четыре недели спустя
Я узнала, что Алексей опустошил наши счета, в пятницу, когда пришла зарплата и я зашла в приложение банка.
Детские кружки, коммуналка, продукты — всё это мы оплачивали с общего счёта. Там были и мои накопления, и его. Я заходила туда раз в неделю, чтобы пополнить счет и проверить баланс. В этот раз баланс был ноль.
Я перепроверила. Потом ещё раз. Потом зашла в историю операций — все деньги были переведены на личный счёт Алексея тремя траншами, начиная с того самого дня, когда он впервые предложил «помочь» с долгами.
Помимо всего этого, меня каждый день сводили с ума коллекторы. Бесконечные звонки, визиты без предупреждения в нашу квартиру. Я очень переживала за детей, наверное будь я в другой ситуации, я бы уже начала платить, даже если долг не мой. Но этого делать нельзя. Приходилось снова и снова повторять заученнные фразы, что долги не мои, платить я не буду, по заявлению уже работает полиция.
Костяшки побелели, с такой силой я сжала телефон.
Когда я сидела в гостинной с книгой в надежде отвлечься и успокиться, я услышала, как проворачивается ключ замочной скважине входной двери. «Я должна держать лицо, он не должен догадаться о том, что я всё знаю.» Соня уже спала. Миша сидел рядом листая что-то в телефоне. Услышав звук он вопросительно посмотрел на меня.
— Всё хорошо Миш, я впорядке, иди в свою комнату. - я на секунду сжала ладонь сына и выдавила из себя улыбку. Он чмокнул меня в щёку и вернулся к себе, зкарыв дверь.
— Ты перевёл все деньги с нашего счёта, — сказала я, когда муж вошёл в комнату.
Алексей снял пиджак, повесил на стул, сел в кресло напротив. Спокойно, даже буднично.
— Я вынужден был так поступить, Алёна. Пока твои долги висят над нами, я не могу рисковать. Коллекторы могут арестовать счета, и тогда мы останемся без всего. Я защищаю детей и тебя.
— Мои долги? Ты же знаешь, что это не я их брала.
— Я ничего не знаю. Я знаю только то, что на тебе висит два миллиона, что коллекторы уже приходили в наш дом, что ты подала заявление в полицию, но ничего не изменилось. Я не могу ждать, пока ты разберёшься, и смотреть, как рушится то, что мы строили столько лет.
Он говорил ровно, без злости. Это было хуже крика.
— Ты оставил меня без средств к существованию. У нас двое детей.
— У тебя есть зарплата. На жизнь хватит. На кружки, репетиторов, — я сам всё оплачу, когда будет нужно. Просто будешь спрашивать.
Игра в благородство
Он встал, взял кружку, налил воды.
— Я не хочу, чтобы до этого дошло, Алёна. Но если ты не решишь вопрос с долгами, я буду вынужден действовать дальше. Я уже говорил с адвокатом. Он считает, что у меня есть все шансы оставить детей с собой. Суд в таких случаях всегда на стороне того, кто может обеспечить стабильность. А ты сейчас — должница с испорченной кредитной историей.
Он растегнул пуговицы на манжетах рубашки и не оглядываясь пошел в нашу спальню.
Я сидела и смотрела на стену. Внутри было пусто. Не боль, не страх — пустота, в которой постепенно зарождалось что-то холодное и тяжёлое. В груди что-то сжалось, мешая дышать ровно.
«Я не сдамся.» - сказала я сама себе. «Сначала я разбрусь со всей этой историей, а все душевные страдания - потом, сейчас не время думать о нём и о его поступках».
Взрослый сын
Я не собиралась говорить сыну о том, что мне перекрыли доступ к семейным делам, но мой любопытный сын вчера сам все подслушал.
— Почему ты не рассказала ему, что я видел их в кафе? Вдруг он забрал деньги, для этой ... - Миша осекся и брезгливо поморщился.
— Сейчас не время, Миш. Мне нужно для начала самой разобраться во всем. У отца сейчас тоже не простой период, он хочет защитить вас. Но как бы там всё не закончилось, я всегда буду с вами и сделаю всё для вас.
Миша смотрел на меня серьёзно, без детской наивности.
— Ты же не брала эти кредиты, да?
— Не брала.
Он кивнул, как будто и так знал.
— Я помогу. Раз отец не хочет помочь, я могу после школы подрабатывать, в магазине, или…
— Миша, нет. Я сама справлюсь.
— Ты всегда говоришь «сама», — он отвернулся. — А потом плачешь ночью. Я слышу.
Я обняла его, он сначала напрягся, потом обнял в ответ.
— Всё будет хорошо. Я обещаю. Тем более, я правда не брала эти долги, а значит следствие разберётся и ничего возвращать мы не будем.
— Ты уже обещала, что он не заберёт дом.
— А он и не заберёт. Но почему ты переживаешь, что дом может достаться отцу?
— Потому что если вы разведетесь он его заберёт навсегда. И нас обещает забрать навсегда. Я не верю ему, я хочу чтобы мы жили с тобой и Соней. И ездили летом собирать эти её глупые камешки.
Он посмотрел на меня. В его глазах была не вера — надежда. И я поняла, что не имею права её обмануть.
Победа требует подготовки
Следующие две недели я жила в постоянном напряжении. Днём работала, вечерами собирала доказательства. Лена помогала, но у неё тоже была своя работа, и мы виделись урывками.
Я написала в каждое МФО, из которых были оформлены займы. Ответы приходили медленно, но в одном из них я нашла то, что искала: номер телефона, на который приходили СМС-подтверждения.
— Симка активирована в районе кофеен на Ленинском, — сказала Лена, когда я передала ей номер. — И зарегистрирована на женщину. Её зовут Карина.
Я не удивилась. Я уже знала, что это она.
— Нам может быть недостаточно этого в суде, — сказала я.
Лена задумалась.
— Если бы у нас были её показания…
— Она не пойдёт к нам. Она с ним заодно.
— Тогда надо, чтобы она сама захотела.
Я не знала, как это сделать. Но судьба решила за меня.
В субботу Миша ушёл на тренировку. Я возилась на кухне с Соней, когда пришло сообщение в мессенджере от незнакомого номера.
«Алёна, меня зовут Карина. Ваш муж имеет секреты от вас. У меня есть доказательства. Завтра в 11:00 в кофейне на Бауманской. Я буду одна левый столик у окна».
Я переслала сообщение Лене. Не прошло и пяти минут, как подруга мне позвонила.
— Это может быть ловушка. - Лена, как всегда сразу перешла к делу.
— Может. Но если нет…
— Ладно, в любом случае, мы ждали этот момент. Бери диктофон. И не обещай ей ничего, что не сможешь выполнить.
Неожиданный альянс
Карина ждала меня в кофейне. Без макияжа, в простом свитере, она выглядела моложе и очень уставшей. Я села напротив.
— Карина? - Подойдя к столику мне стоило больших усилий держать маску озабоченности на своем лице. Я не знала чего мне ожидать от этой встречи, но я не намерена показывать все свои карты сразу, буду делать вид, что я не в курсе. Я машинально проверила на месте ли телефон с включенным диктофоном и отодвинула стул. - Я могу присесть?
— Да, присаживайтесь. Если вы замерщли, рекомендую заказать здесь американо, у них очень хорошие зерна. И ... - Карина на секунду замешкалась подбирая дальнейшие слова - Наверное вы удивились моему сообщению, возможно вы не помните, но я работала в кофейне вашего мужа, мы несколько раз втречались.
— Я помню тебя - спокойно ответила я. - Но ты права, я удивилась сообщению и тому, что у мужа есть серкреты. О чем ты хотела мне рассказать?
— Ваш муж вам изменяет. - Во взгляде Карины промелькнуло превосходство.
— Я знаю. С тобой. - я откинулась чуть вальяжней на спинку стула и жестом подозвала официанта. - Это все секреты о которых я должна знать?
— Но как? - Карина явно не ожидала, что диалог пойдет в таком русле.
— Мой сын видел вас вместе и сфотографировал. - я все ещё держала самый будничный тон, который был в моём арсенале. Я заказала себе раф с соленой карамелью и переключила своё внимание обратно на недоумевающую собеседницу.
— И давно?
— А это имеет какое-то значение? - Я все еще думала только о главной задаче, подобраться к самому большому "секрету" - афере с микрокредитами.
— И то верно. Честно говоря, ты ведёшь себя достойно. Если бы я была на твоём месте, то наверное уже бы устроила скандал.
— У меня сейчас достаточно более важных забот, чем похождения моего мужа. - к этому времени мне принесли уже мой раф, я отпила горячего напитка и задумчиво посмотрела в окно. Даже вздохнула тяжко для пущего эффекта. Я очень старалась отыгрывать так, чтобы спровоцировать её переключить тему на деньги.
— Чтож, наверное моя очередь тебя удивлять, я знаю о твоих «других заботах» и это тоже дело рук твоего мужа. И к сожалению моих. - Карина впервые за весь вечер стыдливо опустила глаза.
— О чём ты? - я пыталась выглядеть максимально удивлённо.
— Микрокредиты. Ты их не брала и знаю я это потому что это сделали мы с твоим мужем на твои документы.
— Но зачем вам это? Хотели повесить долги и сбежать?
— Лёша обещал, что женится на мне, когда вы разведётесь. Ну а дом - наш золотой билет. - Карина даже не понимала, что подписывает сейчас своё чистосердечное для следствия.
— Да как у вас хватило наглости! У меня же двое детей! Этот дом должен был достаться им. Ты хочешь сказать, что Алексей решил сбежать обобрав меня, повесив долги, ещё и детей забрать? - я почти прошипела эти слова. Впервые за долгое время я позволила своим настоящим эмоциям показаться из-за ширмы.
— Прости меня. Я просто хотела быть счастливой женщиной и больше не работать с утра до ночи в этой чёртовой кофейне. Меня тоже обманули! Лёша обещал, что если я ему помогу, то вы разведётесь, мы поженимся, продадим дом, у меня будет с этого своя доля и заживём при деньгах и без забот. Но потом оказалось, что он забыл рассказать о том, что он сам погряз в долгах. Бизнес почти прогорел и дом ему нужен не для нашего будущего, а для спасения своей задницы. А меня он со своим адвокатишком хотел оставить за бортом, а главное если расследование начнётся, то все повесить на одну меня! - Голос Карины почти срывался от негодования.
— Ты сказала, что у тебя есть доказательства?
— Да, - Блондинка достала из сумки флешку. — Здесь переписка Лёши с его адвокатом за полгода. Он давно всё спланировал. Они обсуждают как получить права на дом, как быстро его сбыть через подставную фирму, как ему действовать, чтобы при расследовании всё указывало только на меня, а он остался чистым. Я хочу предлложить тебе сделку.
— Какую?
—Я передаю тебе флешку. Пишу чистосердечное, а ты поспособствуешь тому, чтобы я получила минимальное наказание или сделку со следстсвием. Я дура, но не преступница. Я не хочу сидеть.
— Я не могу обещать, что тебя не привлекут. Это решает следствие. Но если от меня что-то будет зависеть, то я не буду требовать для тебя строгого наказания. Этого достаточно?
Она кивнула.
— Достаточно.
Она встала, накинула пальто и бросила флешку на стол.
— Он сейчас в кофейне на Ленинском. Надеюсь, что теперь я делаю правильную ставку - я ставлю на тебя. Раздави этого подонка.
Она вышла из кофейни, не оглядываясь.
Карты на столе
Я сидела, сжимая флешку, и чувствовала, как внутри начинает все клокотать от переизбытка эмоций: встреча с женщиной, которую мой муж предпочёл мне, череда предательств, давление коллекторов, страх за детей и возможность потерять место, где я выросла.
За этими размышлениями я не заметила как пролетело время и Лена уже поъехала к назначенному времени ко мне в эту кофейню. Она плюхнулась за мой столик и позвала официанта.
— Ну подруга, рассказывай.
— Вот. Она рассказала мне всё: что муж мне изменяет с ней, что мои долги - его рук дело.
— Ты записала? - я кивнула в ответ на вопрос. — Это отлично! А про какие доказательства она писала? И вообще, с чего это она решила сыграть в Робин Гуда?
— Не поверишь, Алексей решил подставить и её. Сначала обещал жениться на ней и долю с продажи дома. А потом она нашла его переписку с адвокатом. Он с самого начала всё спланировал. Как только узнал о том, что бабушки не стало и что мне по наследству должен перейти её дом.
Генка - это его адвокат и по совместительству друг ещё со школы, помог ему правильно разыграть все карты так, чтобы все улики показывали на неё. Карина в их плане - перестраховочный козел отпущения, на случай если дело запахнет жареным. Вот. - Я передала подруге флешку. — Карина сказала, что тут переписка его с Геной за полгода. Естественно, никаких денег для неё и светлого будущего с Алексеем они в переписке не планировали.
— Вот козёл! Нет, ну ты меня конечно прости, она всё таки та ещё стерва, что пыталась увести мужа из семьи, да и все эти денежные аферы, может она и заслужила такое, но я очень удивлена, что он так в долгую играл и ещё и ей умудрился манипулировать.
Карина достала свой ноутбук и вставила флешку.
Там было всё: план по отношениям с Кариной, планы как можно получить право собственности на дом, как его быстро продать через левую фирму, как подставить потом Карину. Что можно делать Алексею, а что нет. Раздлелены все роли и задачи. Обсужден гонорар Гены за помощь. Всё, чтобы не засветиться где не нужно и довести дело до конца.
Что меня розлило больше всего, так это то, что он особо и не хотел закрывать свои долги. Он планировал выиграть время, развестись, вытащить все ресурсы, что сможет из семьи и уехать. Поэтому они и хотели быстро продать мой дом после оформления собственности.
— Этого достаточно, — сказала Лена. — Но есть ещё кое-что.
— Что?
— Долг Алексея перед банком я выкупила. Коллекторы согласились на 480 тысяч. Теперь он должен мне три миллиона восемьсот.
— Это наверное хорошо, но есть проблема. Алексей вывел все наши деньги на свои счета и я не могу тебе отдать остаток сейчас. Я за это время успела подсобрать - продала некоторые старые вещи, чтобы не привлекать внимание мужа, но он забрал всё.
— Не переживай.Я же тебе тогда сказала, я добавлю. А когда мы закончим, то ты спокойно всё отдашь. — И теперь, — продолжила Лена, — у нас есть два козыря. Его переписка с Кариной и его долг.
— Я уже запуталась, Лен. Я уже не понимаю, что может ему грозить, на что я могу расчитывать после развода. Что нам делать дальше.
— Ну наконец-то мы переходим к приятному. С учетом того, что этот гад натворил, я вижу следующий сценарий. Твоя задолженность по микрокредитам будет с тебя снята и переведена на Алексея и Карину, либо закроются строховой, но эти двое точно получат штраф за свои дела. Настаивать ли на лишении его отцовских прав, это твоё дело, но полной опеки ему не видать. Претензий на твой дом у него не может быть, никакие бумаги ты не подписывала. А всё совместно нажитое, в худшем случае поделится поровну, но мы будем давить на то, что согласно статьи 39 семейного кодекса, из-за его неправомерных действий увеличить твою долю при разделе всего нажитого: бизнес, кофейни, квартиры, машин, счетов и остального. Если у него останется какая-то доля и не всё перейдет тебе, то у нас для этого есть свой инструмент. Будем предлагать через его адвоката сделку - обменять его долю на прощение выкупленного мной долга. Итого, по плану у тебя и детей остаётся всё, а его судят за весь тот ужас, что он натворил. Но чтобы всё прошло гладко, так как я выкупила его долг на себя, я не смогу представлять тебя в суде. Я уже договорилась с одним своим коллегой. Он крутой адвокат. Я также буду вас консультировать. Мы почти на финишной прямой, осталось или дождать от него шага по разводу, либо если он будет тянуть - инициировать сможем мы. Но это может его спугунуть, если ты резко осмелеешь. Если он поймёт, что судом и забранной опекой тебя не напугать - может дать дёру.
— А что ему грозит?
— Ох Алён, это мошеничество в особо крупном размере, да ещё и группой лиц по предварительному сговору. Тут легко ему отделаться будет сложно. Это уголовная статья.
Я не испытала радости услышав это, но я не дам ему выиграть в этой битве. Он решил идти до конца и разрушить мою жизнь и жизнь наших детей, значит и я должно пойти до конца чтобы его остановить.
Муж перешёл к действиям
Каждый день был словно малобюджетной мелодраммой. Звонки коллекторов, иногда приезды в наш дом. Бесконечные угрозы, хотя я всегда отвечала одно и то же «Я не брала этих денег, я подала заявление в полицию - они разбираются. Платить я не буду.»
С каждым новым разговором, тон диалогов с мужем накалялся. Ранее спокойные разговоры уже переросли в громкие скандалы. Он все также требовал меня одуматься и заботиться о семье, переписать дом, чтобы его не отжали у нас, действовать как «команда», иначе у него нет выбора и он отберет у меня детей и разведётся.
В ответ я всегда стояла на своём. И с каждым разом всё сильнее акцентировала, что он не сможет подать на развод и не заберёт у меня детей. Я хотела его подстегнуть. Пусть думает, что я не верю в такой его поступок. Тогда это вынудит его подать в суд, чтобы напугать меня и дожать на передачу дома.
Алексей подал на развод через неделю.
Их стратегия с адвокатом была предсказуема. Он заявил, что я не могу обеспечить детей из-за долгов, и потребовал оставить их с ним. После того, как я и после этого не повелась на передачу дома ему, они с адвокатом попытались продавать стратегию признать дом совместно нажитым имуществом, утверждая, что вложил в ремонт значительные средства.
После первого ознакомления с делом, мы подали встречный иск: о разводе, оставлении детей со мной, разделе имущества в мою пользу и компенсации морального вреда.
Всем встать, суд идёт!
Заседание назначили на середину апреля. Я пришла в суд с Леной и Дмитрием, моим новым адвокатом. Алексей — с Геной, который представлял его интересы в суде. Муж бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Через пару минут я получила от него сообщение: «еще не поздно принять мою помощь, я не хочу оставлять детей без матери». Я лишь заблокировала экран, не удосужив сообщение ответом.
Судья, пожилая женщина с усталым лицом, начала с опроса.
— Истец настаивает на том, что ответчик не может обеспечить детям достойные условия жизни из-за наличия крупной задолженности, — сказал адвокат Алексея. — Мой доверитель вынужден просить суд оставить несовершеннолетних детей с ним. А также, мы настаиваем, чтобы при разделе совместно нажитого имущества, согласно статье 39 семейного кодекса, учесть недобросоветные траты не в пользу семьи Алёной Соболевой, создание ею финансовых трудностей в семье, а также тот факт, что истец будет единственым опекуном - передать все совместно нажитое имущество в пользу истца.
Наш выход.
— Ваша честь, — слово взял мой адвокат, — задолженность, о которой говорит истец, возникла в результате мошеннических действий, в которых, по данным следствия, участвовал сам истец. У нас есть доказательства: показания соучастницы, переписка, заключение экспертизы о подложности подписей. Кроме того, истец намеренно лишил ответчика доступа к общим средствам, чтобы создать видимость её несостоятельности.
Дмитрий передала судье папку с документами.
Судья долго изучала бумаги. Потом подняла глаза.
— Ответчик, вы подтверждаете, что займы оформлены не вами?
— Подтверждаю, — сказала я. — Я подала заявление в полицию, и сейчас по этому факту возбуждено уголовное дело.
Адвокат Алексея попытался возражать, но судья остановила его.
Далее следовали словестные войны между нашими с мужем адвокатами. Каждая сторона пыталась продавить свою позицию, предъявить свои требования. Заседание длилось около часа.
— Что касается совместно нажитого имущества, — выступил со своим словом Дмитрий, — мой доверитель требует передать его ей в полном объёме в счёт компенсации морального вреда и убытков, причинённых действиями истца. У нас есть доказательства, что истец использовал общие средства на организацию преступной схемы и на содержание другого лица.
— В судебном заседании объявляется перерыв для вынесения решения до 17:00 настоящего числа.
Судья вышла из зала. Все потихоньку начали вставать со своих мест.
— Что ты творишь? — Ко мне подлетел разъяренный муж. — Как ты смеешь проворачивать такое за моей спиной?
— Отойдите от моей клиентки. — Резко вмешался Дмитрий — Если вы сейчас же не вернетесь к своему адвокату и если я увижу вас вновь рядом с Алёной, то мы добавим к вашему послужному списку ещё и административное нарушение и штраф.
В этот момент к Алексею подоспел Гена. Коротко кивнул мне и подхватив друга за локоть потащил его к выходу из зала.
Часы тянулись словно нефть. Я позвонила Мише поинтересоваться всё ли хорошо у них с Соней дома. Я решила не брать детей в суд, по крайней мере пока их непосредственно не вызовут. Миша у меня стойкий мальчик, но лучше ему не видеть лицемерие своего отца. Но каково было моё удивление, что Миша оказался не дома. Они с Соней приехали в суд сами. И всё слышали.
— Как вы тут оказались? Я же сказала оставаться дома! — Начала сетовать я.
— Как мы можем оставаться дома, когда решается судьба нашей семьи? — возразил сын. — Мам, мы не такие глупые и маленькие, как ты думаешь. Мы имеем право знать правду.
Сначала я хотела продолжить журить сына, но почему-то не нашла слов. Он прав, если они этого хотят - они имеют право. Сонечка еще слишком маленькая и вряд ли понимает происходящее, но Миша, он уже взрослый и может принимать самостоятельные решения.
— С вами, конечно, не соскучишься, — вздохнула я уже с наигранной строгостью пожурила, потрепала его волосы и подхватила Соню на руки — Ну пойдемте пообедаем пока есть время.
И мы отправились все вместе в ближайший ресторанчик, Дмитрий и Лена также присоединились к нам.
Время решения
— Я ознакомилась с материалами. — Начала свою речь судья , после начала второго заседания — Есть основания полагать, что задолженность ответчика носит недобросовестный характер и не может быть использована как аргумент в споре о детях. Вопрос об опеке будет решён в пользу матери, если не будет представлено иных доказательств.
Алексей побледнел. Я смотрела на него и чувствовала, как напряжение, которое копилось неделями, начинает отпускать.
— Истец, вы признаёте, что инициировали оформление займов на имя вашей супруги?
Он молчал. Адвокат попытался что-то сказать, но судья подняла руку.
— Я жду ответа.
— Я… я не признаю, — выдавил Алексей. — Это всё ложь.
— Тогда суд будет вынужден приобщить к делу показания свидетеля и переписку, которая была предоставлена. Вы настаиваете на очной ставке?
Он побледнел ещё сильнее. Адвокат наклонился к нему, что-то зашептал.
— Мы готовы к мировому соглашению, — неожиданно сказал адвокат.
Лена посмотрела на меня. Я кивнула.
— Каковы условия? — спросила судья.
— Ответчик отказывается от претензий на дом, истцу отказывается от опеки. Имущество делится поровну, — начал адвокат.
Судья выслушала и передала слово моему адвокату.
— Мы не принимаем условия сделки, уважаемый суд, — сказал Дмитрий . — Но мы готовы предложить встречную сделку: истец отказывается от претензий на дом, так как не имеет на них оснований, а также от опеки над двумя несовершенолетними детьми моей доверительницы: Соболевым Михаилом Алексеевичем и Соболевой Софьи Алексеевны. Помимо этого, всё совместно нажитое имущество переходит ответчику. Взамен, истцу ему будет прощен долг в размере трёх миллионов восьмисот тысяч рублей, который он должен госпоже Воронцовой Елене Дмитриевне по договору цессии.
В зале повисла тишина. Алексей смотрел на Лену, потом на меня.
— Вы не можете… — начал он.
— Можем, — перебила его судья. — Если стороны приходят к соглашению, суд его утверждает. Но вы вправе отказаться и продолжить разбирательство.
Адвокат что-то шептал Алексею. Я видела, как он мечется, как пытается найти выход. Но выхода не было.
— Я согласен, — сказал он наконец. Голос был глухой, сломленный.
Судья продиктовала условия, мы подписали бумаги. Алексей сидел, не поднимая глаз.
Когда всё закончилось, он встал, взял куртку.
— Ты довольна? — спросил он тихо.
Я посмотрела на него. Внутри не было радости, только усталость.
— Я буду довольна, когда вы с Кариной исчезнете из моей жизни.
Он хотел что-то сказать, но в зал вошли двое мужчин в штатском. Один показал удостоверение.
— Соболев Алексей Михайлович? Вы задержаны в порядке статьи 159 части 4 уголовного кодекса Российской Федерации по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере, совершённом группой лиц по предварительному сговору. Вы имеете право не давать показания, право на молчание, а также право на адвоката. Все сказанное вами может быть использовано в качестве доказательств. Также вы имеете право на один телефонный звонок для уведомления близких родственников о задержании.
Он растерянно посмотрел на меня, потом на адвоката.
— Это вы, — прорычал он.
— Нет, — сказала я. — Это ты сам.
Когда его уводили Соня пыталась подбежать к отцу, но Миша её остановил. Дочь заплакала. Адвокат моего бывшего супруга быстро собрал бумаги и вышел следом за ними.
Я подбежала к детям и крепко их обняла. К нам подошли Лена и Дмитрий.
— Всё, — сказала Лена. — Закончилось.
Я кивнула. Слёз не было. Только чувство, что с плеч сняли груз, который я тащила месяцами.
— Поехали домой, — сказала я детям.
Три недели спустя. Бабушкин дом.
Мы приехали в конце апреля. Море ещё было холодным, но солнце уже грело по-настоящему. Виноградник проснулся, на лозах набухали почки.
Соня бегала по дорожкам, собирала первые цветы. Миша сидел на веранде с книгой, но я видела, что он не читает — смотрит на море.
Лена приехала на выходные, привезла новости. Мы с ней также устроились на веранде.
— Кофейни работают. Кризисный управляющий, которого ты наняла, говорит, что через месяц выйдут в плюс. Алексей в СИЗО, ждёт суда. Карина дала показания, ей грозит условный срок. Адвоката Гену лишили лицензии.
— А долги?
— МФО перевели требования на Алексея. Теперь он должен им. И тебе по суду. Но учитывая, что у него ничего нет, взыскивать будут долго.
Я кивнула.
Соня подбежала с небольшим букетиком цветов в одной руке и горсткой камешков в другой.
— Мам, смотри, какие красивые камешки, таких у меня ещё нет!
— Красивые, — я обняла её.
Миша отложил книгу, подошёл. Немного замешкался, но сам потянулся и тоже обнял нас с Соней.
— Мам, ты смогла.
— Мы смогли, — ответила я.
Он улыбнулся. Редкая, настоящая улыбка.
Лена откупорила бутылку хорошего местного вина, разлила по бокалам.
— За новый дом, — сказала она.
— За новую жизнь, — ответила я.
Мы чокнулись. Солнце садилось за горизонт, подсвечивая виноградник розовым светом.
Я посмотрела на детей, на море, на дом, который когда-то построил дед. Впервые за долгое время я чувствовала спокойствие. Не пустоту, а спокойствие. И надежду.
— Лена, — сказала я. — Я тут подумала… Может, со временем восстановить винодельню. Как у бабушки с дедом.
— Отличная идея, — она улыбнулась. — Я помогу с документами. — подмигнула подруга.
Я кивнула. Впереди было много работы. Но теперь это была моя работа. Моя жизнь. Моё будущее.
✨ Конец.
Если вам понравилась эта история — подпишитесь на канал. Здесь выходят истории о том, как обычные люди находят в себе силы менять свою жизнь.
Пишите в комментариях, как бы вы разобрались с этой историей 👇
Также, рекомендую вам почитать истрию о том как важны личные границы для сохранения себя и семейных уз: