Олег Абелев
Начальник аналитического отдела ИК "Риком-Траст"
Конфликт на Ближнем Востоке, начавшийся 28 февраля после военной операции США и Израиля против Ирана, привел к крупнейшему за полвека энергетическому кризису. По оценке Международного энергетического агентства (МЭА), мир потерял свыше 11 миллионов баррелей нефти в сутки — больше, чем суммарные потери "нефтяных шоков" 1973 и 1979 годов вместе взятых .
Ормузский пролив, через который проходит около 20 процентов мировой нефти и почти треть мирового сжиженного природного газа, фактически заблокирован . Удары по энергетической инфраструктуре нанесли ущерб более чем 40 объектам в девяти странах региона, включая нефтеперерабатывающие заводы и газоперерабатывающие мощности Катара — второго в мире экспортера СПГ .
Но сейчас далеко не та ситуация, что в 1970-е. Во-первых, мир потерял 11 миллионов баррелей нефти в сутки. А это, между прочим, больше, чем 10 миллионов баррелей во время кризиса в 1973 году, после войны Судного дня, и 1979 года. И второй момент — закрытие пролива, через который проходит пятая часть мировой нефти и почти треть мирового СПГ. В ближайшие дни все будет определяться геополитикой. Если пролив останется блокированным, цены будут расти: 120–130 долларов по нефти марки Brent.
ОПЕК+ компенсировать потери не может. Во-первых, у него нет свободных мощностей. Даже до начала кризиса у стран не было такого объема свободных мощностей, чтобы быстро нарастить добычу на 11 миллионов баррелей в сутки. Это сопоставимо с суммарной добычей Саудовской Аравии, крупнейшего экспортера в мире.
Во-вторых, сам ОПЕК+ сокращает добычу. В январе этого года восемь стран ОПЕК+, включая Эмираты, Казахстан, Россию и Саудовскую Аравию, начали сокращение добычи примерно на 150 тысяч баррелей в сутки. В феврале — еще на 300 тысяч баррелей в сутки, чтобы компенсировать сверхдобычу, которая была допущена в 2025 году. То есть альянс снижает производство. И наращивать производство он не будет, ибо это точно отразится на бюджетных доходах этих стран.
И третий момент — это собственные потери стран ОПЕК+. Иран, который является членом ОПЕК, сам находится под ударами. Его экспортная инфраструктура и добыча серьезно пострадали. В ближайшее время нужно ждать заявлений Трампа о прекращении атак на Иран.
Отличие текущего кризиса от нефтяных шоков в 1973–1979 годах, во-первых, масштаб выбытия: сейчас 11 миллионов баррелей в сутки, а тогда около 5 миллионов в каждом шоке, суммарно 10 миллионов.
Во-вторых, причины совсем другие. Сейчас — прямые военные действия с ударами по инфраструктуре Ирана. Тогда — политическое эмбарго и иранская революция. В 1973-м арабские страны против союзников Израиля договорились и по сути создали картель ОПЕК, а в 1979-м произошла революция в Иране.
В-третьих, география потерь разная. В 1973–1979 годах это была только нефть, а сейчас это и нефть, и газ, и сера, и гелий, и нефтехимия, и удобрения. Это целые цепочки продуктов.
И плюс институциональная реакция. После 1973 года было создано Международное энергетическое агентство, появилось понятие стратегических резервов. Сейчас институционального решения нет. Страны МЭА договорились о рекордном высвобождении 400 миллионов баррелей из стратегических запасов, но, как предупредил глава МЭА Фатих Бироль, единственным реальным решением является открытие Ормузского пролива .
Яркий индикатор того, как кризис меняет расклад: дисконт превратился в премию. Но обольщаться не надо, потому что как только кризисные конфликты на Ближнем Востоке закончатся, все вернется на круги своя.
Радует, конечно, что российская нефть вне зоны конфликта. И радует переориентация покупателей. Индия, видимо, будет теперь точно активно покупать на фоне неопределенности с ближневосточными поставками. Как сообщалось, после смягчения санкций США Индия увеличила закупки российской нефти на 50 процентов, а китайские нефтеперерабатывающие заводы возобновили закупки .
Чтобы не оказаться в проигрыше, России точно надо закрепить долгосрочные контракты с Индией и Китаем в момент максимального рычага влияния на них. Использовать сокращение дисконта для бюджетных целей, потому что при текущих ценах даже с дисконтом в 20 долларов между Urals и Brent нефтяные доходы будут выше плановых. И не надо эти сверхдоходы раздавать, по-хорошему надо формировать подушку безопасности.
В-третьих, обеспечивать безопасность собственной инфраструктуры. Потому что удары по нефтебазам российских регионов уже происходили. Любой инцидент с российской инфраструктурой взвинтит цены наверх. И мониторить вторичные санкции: видимо, США будут пытаться ужесточать санкционное давление на покупателей российской нефти, чтобы не допустить, чтобы Россия монетизировала ближневосточный кризис.
Автор: Олег Абелев, начальник аналитического отдела инвесткомпании "Риком-Траст", кандидат экономических наук
В разделе "Мнения" сайта Агентства экономической информации "ПРАЙМ" публикуются материалы, предоставленные аналитиками, трейдерами и экспертами российских и зарубежных компаний, банков, а также публикуются мнения собственных экспертов Агентства "ПРАЙМ". Мнения авторов по тому или иному вопросу, отраженные в публикуемых Агентством материалах, могут не совпадать с мнением редакции АЭИ "ПРАЙМ".
Авторы и АЭИ "ПРАЙМ" не берут на себя ответственность за действия, предпринятые на основе данной информации. С появлением новых данных по рынку позиция авторов может меняться.
Представленные мнения выражены с учетом ситуации на момент выхода материала и носят исключительно ознакомительный характер; они не являются предложением или советом по совершению каких-либо действий и/или сделок, в том числе по покупке либо продаже ценных бумаг. По всем вопросам размещения информации в разделе "Мнения" Вы можете обращаться в редакцию агентства: combroker@1prime.ru
Еще больше новостей в телеграм-канале ПРАЙМ >>