Рассказ про доброго замполита крейсера Александра Невского капитана 2 ранга Коновалова Сергея Ивановича.
Флотская традиция адмиральского часа
Послеобеденное состояние хорошо понятно только военным морякам. Тем, которые служили на надводных кораблях. И не в ремонте, а на ходовых.
Распорядок дня и трудности привыкания
Распорядком дня там предусмотрена флотская традиция «адмиральский час». В 13.00 – обед, а в 15.00 – построение на развод. После обеда морякам разрешается отдыхать в кровати до построения. Тем, кто привык к этому, отвыкать очень трудно. Отсутствие возможности поспать после обеда, вызывает у них, ну прямо сказать, страдания.
Я вот уже пятнадцать лет, как не на боевом корабле, а не могу отвыкнуть от этой флотской традиции. Тем, кто служит и вовсе трудно. Поведение во время «адмиральского часа», если они не в койке, напоминает поведение осенних мух.
Сцены в рубке дежурного
Так и с нашим героем было. Раздав личному составу пищу на камбузной площадке, и пообедав, лучший дежурный по низам образца 1984 года старший мичман Федоренко, закрыв глаза, сидел на диванчике в неудобной позе в рубке дежурного по кораблю. Он не спал, но его мозги были сосредоточены в воображаемой точке примерно в двадцати восьми сантиметрах над головой, а точнее в ста тридцати пяти градусах от вертикали его туловища. Ему было хорошо, и он испытывал сладостное наслаждение.
Рассыльный и Горнист в кровати
На другом конце неудобного диванчика мучался рассыльный. Горнист, протрубивший обед и, принявший со всеми пищу, расслабился в удобной позе на кровати. Дежурный по кораблю, обойдя корабль после раздачи пищи с опросом жалоб и заявлений на пищу со стороны экипажа, нашел причину задержаться у себя в каюте. А дежурный по низам с рассыльным мучались в рубке дежурного.
Телефонный разговор между офицерами
– Д-р-р-р-р-та, д-ы-р-р-р-та, д-ы-р-р-р-та, – как назойливая муха надоедал в рубке телефон.
Уставший отвечать на пустяковые вопросы полусонных дневальных старший мичман Федоренко решил этот раз трубку не поднимать.
Звонок прерывает дрему
– Д-р-р-р-р-та, д-ы-р-р-р-та, д-ы-р-р-р-та, – прервал его сладкое дремотное состояние очередной звонок.
– Да возьми ты телефон, – недовольно пробурчал он рассыльному.
– Это Вас, товарищ старший мичман, – шепотом доложил рассыльный.
– Кто это там? – уточнил Федоренко у рассыльного.
– Это Большой Зам, – смелее доложил рассыльный
Разговор с рассыльным о телефоне
– Товарищ капитан третьего ранга, дежурный по низам старший мичман Федоренко слушает Вас! – представился по телефону дежуный по низам.
– Немедленно выключите музыку по трансляции! Что это за безобразие! – приказал благим матом Большой Зам.
– Какую музыку? Причем здесь дежурный по низам? Это не моя вахта. Нужно вам позвонить в трансляционную рубку и запретить, – пытался объяснить заму Федоренко.
Эскалация диалога с Большим Замом
Смех сквозь слезы
– Они…у меня… для меня… в честь дня рождения… на два дня… на два дня…немедленно прекратите, – орал в трубку зам.
– Что они? – не понял ничего Федоренко.
– День рождения у меня сегодня, – пояснил Большой Зам. – А они по трансляции объявили: «Сегодня заместителю по политической части капитану третьего Коновалову Серею Иванвчу исполняется 35 лет. Экипаж крейсера поздравляет его…Желает ему…и дарит в подарок песню «На два дня, на два дня вы забудьте про меня…»
Тут дежурный по низам окончательно пришел в себя и, закрыв ладонью, микрофон телефонной трубки, согнувшись пополам, расхохотался, по его щекам катились настоящие слезы.
Дело в том, что Большой Зам тяготился пребыванием на корабле. Он под любым предлогом старался уйти на берег: то в политотдел, то в дом офицеров флота, то в редакцию газеты, то в букинистический магазин, то на базу, то в военторг. Доклады, согласования, заявки, контроль, взаимодействия, статьи о передовиках – его работа.
Каким-то, лишь одному ему характерным чувством, он угадывал, что на несколько дней задует ветер, и плавсредств на берег не будет. Тогда Большой Зам шел к командиру и, называл одну из причин, отпрашивался на берег. Командир не препятствовал его отсутствию. Зам из «пиджаков» – так называют офицеров, которые не заканчивали военных училищ. В свое время, он был третьим секретарем какого-то райкома ВЛКСМ в Ленинградской области, аппаратная работа на берегу ему была ближе.