Я переключился вниманием на инфернальный мир. Увидел себя сидящим в кабинете и принимающим очередной доклад от Кауримхатиила.
Кауримхатиил: ...таким образом, враг отступил, но потери значительные. 2034 беса и демона убитыми, 6546 ранеными. В настоящее время они проходят лечение у алхимиков...
Саллос: Погоди, ты про какого врага? А то я вниманием был на Земле...
Каурим: Про южные врата Амаймона. Враг отступил там, атака стихла. Но есть иная проблема. Сейчас идёт атака уже на наши западные окраины, нашего царства. Разрозненные некросы пришли из ниоткуда и нападают. А нормальных сил в легионе уже не осталось, войско измотано дневной битвой, а запасы технологического оружия истощены.
Саллос: Опять двадцать пять... А ненормальные методы остались?
Кауримхатиил: (оживляется) Всегда есть, хозяин. Но они вам не понравятся.
Саллос: Сейчас мне понравится что угодно, что не требует отправки в бой моих демонов. У меня их и так мало для восстановления Камалоки. Что предлагаешь?
Кауримхатиил: Мы можем использовать «Эхо Бездны». Старая разработка. Создаёт волну некротического резонанса. Все низшие мертвецы в радиусе 100 километров просто... рассыпаются в прах. Их структуры не выдерживают диссонанса.
Саллос: А побочные эффекты? Только честно.
Кауримхатиил: (морщится) Почва в зоне поражения станет бесплодной на пару столетий. Вся микрофлора и низшая инфернальная фауна погибнет. И... есть 20% шанс, что волна пойдёт дальше и зацепит наши же западные посты.
Эхо Бездны было старым, но весьма эффективным оружием. Но использовать его всё равно не хотелось.
— Погоди, — сказал я Кауриму... — Дай ещё подумать... А что насчёт магических средств? Я могу применить заклятья из книги «Найгдагар Меле Кеарах».
Кауримхатиил: Я про такую не слышал...
Саллос: Это книга наподобие Некрономикона, только наоборот. Заклятия на диантрике, которые разрушают структуру некротических сущностей... Конечно, у них есть свои побочные эффекты. В частности, у нас может временно отключиться климат-контроль и выпадет внезапный снег или возникнет сильнейший ливень...
Кауримхатиил: (задумчиво чешет подбородок) Хозяин, при всём уважении, но выбор между «Эхом Бездны» и «внезапным снегом» выглядит... однобоко. Одно превращает землю в мёртвый пепел на века, другое просто мочит всех и заставляет включить обогреватели.
Саллос: Именно. Это не просто снег, Каурим. Это «Дыхание Ашеры». Магия жизни, вывернутая наизнанку. Для некроса это всё равно что окунуться в кислоту. Их гнилая структура просто не выдерживает контакта с чистой, хоть и искажённой, энергией созидания. Они не просто умирают, они... распадаются на составляющие.
Кауримхатиил: А другие эффекты? Кроме мокрых демонов?
Саллос: (поморщился, вспоминая) В прошлый раз, когда я использовал это заклятье в малых дозах, у половины легиона неделю волосы светились в темноте, а у другой половины отросли временные перепонки между пальцами. Но это лучше, чем радиоактивная пустыня.
Кауримхатиил: (улыбается впервые за весь разговор) Перепонки — это даже полезно. Можно будет устроить заплывы в лавовых озёрах... Хорошо, хозяин. Я отменяю подготовку «Эха». Готовьтесь к магическому удару. Куда направим вектор?
Саллос: На квадрат Б-14. Там их основная масса. И предупреди посты, чтобы не пугались, если из меня начнёт бить фиолетовый свет, а в воздухе запахнет озоном и озёрной тиной.
Я закрыл глаза, концентрируясь. Древние слова диантрики уже складывались в сознании в узор разрушительной силы. Это был риск. Магия такого порядка непредсказуема.
Я сходил в библиотеку и нашёл нужную мне книгу. Древний фолиант, обтянутый кожей одного непослушного демона, казалось, светился изнутри. Вокруг книги была тёмная, тяжёлая аура, от которой воздух в библиотеке стал густым и холодным. На обложке значилось на старой диантрике: «Найдагар Меле Кеарах: Урэто крото миэлэх».
Я вышел на балкон замка, на один из смотровых балконов. Внизу раскинулся Фейдуссиэс, мой город. Я сжал в руке оранжевый кристалл, прилагавшийся к книге, и начал торжественно читать стародиантрический текст.
— Найдарто МИЯУ шепретто кира, кира ильнаум ситак эйлемурра...
Заклинание было длинным. Уже на середине чтения небо над цитаделью начало стремительно темнеть, затягиваясь густыми, свинцовыми тучами. Несколько раз сверкнула молния, но без грома — зловещая, тихая вспышка.
— ...Найдар категенам, уррулло секар майя анах...
Потом разразился настоящий ураган. Ветер, родившийся из ниоткуда, с воем гнал по улицам мелкий мусор, срывал с некоторых ветхих домов крыши и трепал знамёна на шпилях цитадели. Но я не отвлекался на подобную мелочь.
Небо почернело ещё больше, став почти фиолетовым. Внезапно хлынул сильнейший, ведерный ливень, который стеной закрыл обзор. На улице, в западной части города, поднимался настоящий смерч — тёмный, ревущий столб, который пошёл в западный сектор цитадели, набирая силу и всасывая в себя городские урны, вывески и прочую мелочевку.
— Шумырла герематэ... Шумырла ирринахэ... Шумырла таосинте...
Я продолжал читать. В замке заморгало освещение, сработала аварийная сигнализация сразу в нескольких секторах. Что там происходило, я не ведал — всё моё внимание было сосредоточено на словах и пульсации кристалла в руке. Он пульсировал в такт моим словам ярким, ослепительным светом, словно второе сердце.
Я читал заклятье со всем сосредоточием, чувствуя, как древняя сила течёт через меня, смешиваясь с моей собственной энергией.
Наконец, я представил, как вся мощь стихии обрушивается на скопление некротической нежити. Я воздел руку с кристаллом к небу и произнёс финальную фразу:
— Големас уннакра тео минах ээссерате...Поэррим кино фортеус АМЭН
Сверкнула пятикратная молния где-то в западной части цитадели. По земле прошлась волна дрожи. Где-то в кварталах обрушилась пара ветхих жилых строений.
В кармане завибрировал кристалл связи. Я ответил на вызов. Это был Кауримхатиил. Его лицо шло сильными помехами, звук прерывался статикой:
— ...хозяин... всё войско некросов сожжено ударами молний... остатки поглощены смерчем и в размолотом виде их части тел разбросало по округе... легион не пострадал...
Я закрыл книгу. Дождь начал стихать.
Камалока будет работать
И сегодня её правитель доказал, что иногда старый добрый магический ураган эффективнее любого квантового оружия. Даже если после него придётся чинить крышу и объяснять демонам, почему у них светятся уши.
***
— Отличная работа, Каурим, — сказал я, чувствуя, как колоссальное напряжение спадает, оставляя после себя лишь звенящую пустоту и лёгкую дрожь в руках. — Передай легиону мою благодарность. И пусть алхимики будут наготове. После такой магии всегда бывают... побочные эффекты.
Я отключил связь, не дожидаясь ответа. Сейчас мне было не до церемоний. Заклинание такой силы всегда требовало платы, и я чувствовал, как она начинает взиматься. В висках стучало, а во рту стоял привкус озона и старой меди.
Я вернулся с балкона в кабинет и тяжело опустился в своё кресло. Книга «Найдагар Меле Кеарах» с глухим стуком легла на стол. Её аура стала заметно слабее — заклинание выпило из неё много энергии.
В кабинет тут же вошёл Хиариил. Его безупречный вид портило лишь то, что он промок до нитки — видимо, попал под ливень.
— Хозяин, докладываю: в западном секторе разрушено два жилых дома, жертв нет, жители эвакуированы. В 304-м квартале выпал град размером с куриное яйцо. Климат-контроль восстановлен. И... у вас светятся уши.
Я поднял руку и коснулся одного из них. Он действительно испускал мягкое фиолетовое сияние.
— Прекрасно. Просто прекрасно. Прикажи подать мне коньяку. Самого крепкого.
Я посмотрел на Цапкариллоса, сидевшего в кабинете и со страхом взиравшего на древнюю книгу. Его уши тоже светились бледно-голубым сиянием.
— Не волнуйся, — сказал я с лёгкой усмешкой, откидываясь в кресле. — Это побочный эффект. Через пару дней пройдёт. Или не пройдёт. Зависит от индивидуальной восприимчивости к диантрическим эманациям. У меня вот фиолетовые.
Цапкариллос осторожно коснулся своего уха кончиком пальца, словно проверяя, не иллюзия ли это.
— Это... это нормально? — спросил он дрожащим голосом. — Я чувствую... странную лёгкость. И мне кажется, или я слышу, как где-то в стенах цитадели поют камни?
— Ты не ошибаешься, — кивнул я. — Магия такого порядка меняет восприятие реальности. Камни действительно поют. Просто обычно мы этого не слышим. Теперь ты немного ближе к истинной природе вещей.
В кабинет бесшумно вошёл Хиариил, неся на серебряном подносе бокал с инфернальным коньяком. Он окинул нас профессиональным взглядом и его идеальная бровь едва заметно приподнялась.
— Вижу, заклинание затронуло и нашего нового архивариуса. Я прикажу подать ему успокаивающий отвар из лунных цветов. И... возможно, стоит выдать ему шляпу на ближайшие пару дней. Для поддержания морального духа.
Цапкариллос посмотрел на меня с мольбой.
— Хозяин, а это... это не заразно? Я не хотел бы, чтобы в архиве у всех сотрудников начали светиться уши. Это может повредить хрупкие свитки.
Я рассмеялся, делая глоток коньяка. Напряжение битвы наконец-то отпускало.
— Нет, это не заразно. Это как... индивидуальная настройка. Ты просто оказался в зоне магического резонанса. Считай это... боевым крещением.
Я встал из-за стола и подошёл к окну. Дождь почти прекратился, оставив после себя запах озона и мокрого камня. Западный сектор был окутан дымкой.
Камалока будет восстановлена.
И её новые жители, даже самые древние из них, будут привыкать к тому, что здесь магия — это не сказка, а часть повседневной жизни. Иногда она спасает мир, а иногда просто заставляет тебя светиться в темноте.
Я посмотрел на Цапкариллоса, затем на книгу, а потом мой взгляд упал на собственные светящиеся уши. Да уж, магия — это вам не квантовый инжектор настроить.
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и внутрь ввалилась целая делегация моих приближённых и заместителей. Выглядели они так, будто только что сбежали с карнавала в преисподней.
Первым вошёл Ургетариил, его уши не просто светились, а искрили, как неисправная проводка. В руках он держал колбу с дымящейся жидкостью, от которой пахло жжёной карамелью и озоном.
Следом за ним появился Кауримхатиил. У него была другая проблема. Его и без того внушительные рога удлинились вдвое и теперь изгибались над головой, как у какого-нибудь горного барана. Он постоянно задевал ими дверной косяк, оставляя на нём глубокие царапины.
— Хозяин! — проблеял он. — Докладываю... атака отражена! Но... эм... у нас тут... инцидент с личным составом.
И тут в кабинет вошёл Шведкиариил. Мой заместитель по промышленности. Он шёл, странно расставив ноги и скрестив руки в области паха. Его лицо было пунцовым — и это не имело никакого отношения к магии.
— Шведкиариил? — спросил я, с трудом сдерживая улыбку. — Ты в порядке?
— Д-да, хозяин! — пропищал он. — Всё... функционирует в штатном режиме!
И тут я заметил это. Из-под его форменной туники пробивалось яркое красное свечение. И не просто свечение. Судя по контуру, который не могла скрыть никакая одежда, его мужское достоинство увеличилось в размерах примерно втрое и теперь пульсировало, как аварийный маяк на вимане.
В кабинете повисла гробовая тишина, которую нарушил тихий смешок Цапкариллоса. Затем ещё один. А потом мы все, включая самого Шведкиариила, разразились диким хохотом.
— Шведкиариил, — выдавил я из себя, утирая выступившие от смеха слёзы. — Я... я ценю твой энтузиазм, но это перебор даже для демона. Срочно иди в отдел к Ургетариилу. Пусть там тебя осмотрят
— Д-да! — пискнул он и пулей вылетел из кабинета, красный как рак и светящийся как сигнальный буй.
Кауримхатиил, пытаясь удержать свои новые рога от столкновения с косяком на выходе, последовал за ним.
Ургетариил лишь покачал головой, глядя на колбу в своих руках.
— Ну вот, а я хотел предложить ему эликсир для роста волос... Теперь придётся искать антидот от «синдрома гигантского достоинства».
Я откинулся в кресле, глядя на эту картину. Светящиеся уши, ветвистые рога и один очень несчастный заместитель по промышленности.
Камалока есть и будет
И её история будет наполнена не только великими битвами и трагедиями, но и такими вот абсурдными моментами. Потому что даже в самом сердце ада иногда нужно просто посмеяться над собой. Особенно если у тебя светятся уши.