День двенадцатый: Выходной, мопед, мужской туалет и звонок из МИДа
Утро началось с тишины. Впервые за много дней никто никуда не спешил. Джуди проснулась позже обычного, чувствуя, как солнечный свет пробивается сквозь тонкие занавески и греет её уши. Лапа ныла, но уже не так сильно — вчерашний отдых сделал своё дело. Ник спал рядом, свернувшись калачиком, его хвост свешивался с дивана и слегка подрагивал во сне.
— Сегодня выходной, — объявил Томаш, появляясь в дверях с кружкой кофе. — Никакой формы, никаких патрулей. Отдыхаем.
— Отдыхаем? — переспросила Джуди, садясь и потирая глаза. — А как же документы? Паспорта?
— Уже делаются, — сказал Томаш. — Нам позвонят, когда всё будет готово. А пока… может, просто погуляем? Вы почти не видели Лиссабон.
— Погуляем? — Ник приоткрыл один глаз. — Это звучит подозорительно. В прошлый раз, когда мы «просто гуляли», я стал интернет-мемом.
— В этот раз никаких портфелей, — усмехнулся Дуарте, выходя из спальни. — У вас есть нормальная одежда. И обувь.
— И розовые кеды, — добавил Рикардо.
— Я их не надену, — отрезал Ник.
— Наденешь, — сказала Джуди, вставая. — Когда-нибудь.
— Не дождёшься.
Она усмехнулась и пошла в ванную, опираясь на Томаша. Ей всё ещё нужна была помощь, чтобы забраться на сиденье, но она уже привыкла к этому ритуалу — привыкла к тому, что кто-то держит её за плечи, пока она усаживается, привыкла к тому, что дверь приоткрыта на случай, если она поскользнётся. Это уже не было унизительным. Это просто было частью её жизни. Частью их общей жизни.
---
Лиссабон встретил их солнцем и ветром. Джуди шла по узкой улочке Альфамы, держась за руку Томаша, и чувствовала, как город пульсирует вокруг. Жёлтые трамваи звенели на поворотах, люди сидели в уличных кафе, пили кофе и ели паштел де ната. Где-то вдалеке слышалась фаду — грустная, тягучая музыка, которая, казалось, рассказывала историю каждого камня, каждой плитки под ногами.
— Здесь красиво, — сказала Джуди, оглядываясь.
— Это Лиссабон, — ответил Томаш. — Он всегда красивый.
— Даже когда идёт дождь?
— Особенно когда идёт дождь, — улыбнулся он. — Но сегодня солнце. Для вас.
— Для нас, — поправила Джуди.
Ник шёл впереди, разглядывая витрины магазинов. Дуарте и Рикардо обсуждали что-то на португальском, иногда переходя на английский, чтобы Мигель, который шёл рядом, тоже мог участвовать в разговоре. Мальчик сегодня выглядел спокойнее — первый раз за несколько дней он улыбнулся, когда увидел, как уличный музыкант играет на гитаре.
— Ты как? — спросила Джуди, подходя к нему.
— Нормально, — ответил Мигель. — Странно, но нормально. Я никогда не гулял по Лиссабону просто так. Всегда с родителями, всегда по делам.
— А теперь гуляешь с нами, — сказала Джуди. — С кроликом и лисом.
— И тремя студентами, — добавил Мигель, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка.
— Ну, мы не самый обычный отряд, — признала Джуди.
— Это точно, — согласился Мигель.
---
Они вышли на широкую набережную, где ветер дул сильнее, и Джуди пришлось придерживать уши, чтобы их не сдуло. Впереди показалась парковка, и Ник вдруг остановился, напряжённо глядя куда-то вперёд.
— Джуди, — сказал он тихо. — Посмотри на того парня.
Джуди проследила за его взглядом. На парковке стоял мопед — ярко-красный, блестящий на солнце. Рядом с ним возился парень лет шестнадцати, который явно только что припарковался и теперь снимал шлем.
— Что с ним? — спросила Джуди, не понимая.
— Посмотри, как он ехал, — сказал Ник. — Вилял, не уверен, чуть не врезался в столб. И сейчас, когда паркуется… он не знает, как это делать.
— Ты думаешь…
— Я думаю, у него нет прав, — закончил Ник. — Или он их только что получил и вообще не умеет управлять мопедом.
Джуди посмотрела на парня. Тот действительно выглядел неуверенно — он долго возился с замком зажигания, потом с ключом от багажника, постоянно оглядывался по сторонам, как будто ждал, что его кто-то поймает.
— Это не наша смена, — напомнила Джуди. — У нас выходной.
— У полицейских не бывает выходных, когда они видят нарушение, — сказал Ник, и в его глазах загорелся знакомый огонёк.
— Ты прав, — вздохнула Джуди. — Идём.
Она подошла к парню, стараясь выглядеть непринуждённо. На ней была обычная одежда — джинсы, футболка, ветровка, но под ветровкой висел жетон. И она знала, что если понадобится, он сработает лучше любого удостоверения.
— Bom dia, — сказала она, подходя ближе.
Парень обернулся. Сначала он не понял, кто к нему обращается — его взгляд скользнул по Томашу, по Дуарте, по Рикардо и только потом опустился вниз, на маленькую фигурку в серых кедах.
— Что? — спросил он, явно не понимая.
— Я спросила, как дела, — Джуди улыбнулась самой дружелюбной улыбкой. — Красивый мопед. Ваш?
— Мой, — парень насторожился. — А что?
— Просто интересуюсь, — она сделала шаг ближе. — Давно водите?
— Достаточно, — ответил он, но его глаза забегали.
— Достаточно — это сколько? — спросил Ник, подходя с другой стороны. — Месяц? Неделю?
Парень посмотрел на лиса, и его лицо побледнело. Он узнал их. Все в Лиссабоне уже знали, кто такие говорящие кролик и лис в полицейской форме.
— Я… у меня есть права, — сказал он, но голос его дрогнул.
— Покажите, — спокойно сказала Джуди.
Парень начал рыться в карманах, в рюкзаке, в бардачке мопеда. С каждой секундой его движения становились всё более нервными, лицо всё более красным.
— Я их забыл, — наконец сказал он. — Дома.
— Забыли, — повторила Джуди. — Хорошо. Тогда назовите ваше имя и дату рождения. Мы проверим по базе.
Парень замолчал. Он смотрел на неё, на Ника, на подростков, которые стояли за их спинами, и понимал, что попался.
— У меня нет прав, — сказал он наконец, опустив голову. — Я только учусь. Просто хотел прокатиться.
— Прокатиться, — Джуди вздохнула. — Вы знаете, что езда без прав — это нарушение? Что вы могли кого-то сбить? Или сами упасть?
— Я аккуратно, — попытался оправдаться парень.
— Аккуратно, — Ник покачал головой. — Вы чуть не врезались в столб, когда парковались. Я видел.
Парень покраснел. Джуди достала рацию, которую они всегда брали с собой, даже в выходной, и вызвала ближайший патруль.
— Придётся задержать, — сказала она, глядя на парня. — Мопед уйдёт на штрафстоянку. Родителям придётся заплатить штраф.
— Пожалуйста, — парень посмотрел на неё с мольбой. — Мои родители убьют меня.
— Лучше они, чем вы кого-нибудь, — твёрдо сказала Джуди. — Это для вашей же безопасности.
Через десять минут подъехал патруль. Полицейский, который вышел из машины, узнал Джуди и Ника и только покачал головой.
— У вас даже в выходной работа не заканчивается? — спросил он.
— Не заканчивается, — ответила Джуди, передавая парня. — Мопед на штрафстоянку, штраф родителям. И пусть он сначала получит права, прежде чем садиться за руль.
— Сделаем, — полицейский кивнул и увёл парня.
Джуди посмотрела вслед мопеду, который грузили на эвакуатор, и вздохнула.
— Ты молодец, — сказал Ник, подходя ближе. — Он мог действительно разбиться.
— Знаю, — ответила Джуди. — Но всё равно немного жалко. Он просто хотел покататься.
— Пусть катается на велосипеде, — сказал Томаш. — Без прав, но с педалями.
Джуди усмехнулась.
— Ладно. Раз уж мы всё равно здесь… может, пообедаем?
---
Ресторан, который выбрал Дуарте, оказался маленьким перуанским местечком с шведским столом. Внутри пахло специями и курицей, на длинном столе стояли кастрюли с севиче, жареной кукурузой, рисом, мясом и множеством других блюд, которые Джуди не могла идентифицировать, но пахли они восхитительно.
— Шведский стол? — спросила она, оглядываясь. — Мы можем брать сколько хотим?
— Сколько хотим, — подтвердил Рикардо. — Это перуанская кухня. Очень вкусно. И остро.
— Остро? — Ник напрягся. — Насколько остро?
— Терпимо, — сказал Дуарте. — Для тех, кто ел нашу шаурму — это семечки.
Джуди и Ник переглянулись. После шаурмы, которая чуть не убила их в первую неделю, они были готовы ко всему.
Они набрали полные тарелки — Джуди взяла рис, курицу, немного севиче и огромную горку жареной кукурузы. Ник предпочёл мясо и морепродукты. Томаш, Дуарте, Рикардо и Мигель нагрузили свои тарелки так, что они грозились рухнуть под тяжестью еды.
— А это что? — спросила Джуди, показывая на бутылку с ярко-жёлтой этикеткой.
— Это инкола, — сказал Томаш. — Перуанская газировка. Сладкая. Очень сладкая.
— Надо попробовать, — решила Джуди.
Она отпила глоток и зажмурилась. Вкус был… странным. Сладким, но с каким-то травяным оттенком, который она не могла определить.
— Ну как? — спросил Ник.
— Необычно, — сказала она. — Но вкусно.
Ник тоже попробовал и скривился.
— Слишком сладко для меня, — сказал он. — Но на безрыбье…
— И рак рыба, — закончила Джуди.
Они ели долго, разговаривая о том, что их ждёт на острове, о том, что нужно будет сделать, когда вернутся, и о том, как странно, что они сидят в перуанском ресторане в Лиссабоне, едят кукурузу и пьют газировку, которую раньше никогда не пробовали.
— Жизнь непредсказуема, — сказал Ник, откусывая кусок мяса. — Ещё неделю назад я даже не знал, что существует такая страна — Перу. А теперь я ем их еду.
— И тебе нравится? — спросила Джуди.
— Удивительно, но да, — признался Ник. — Похоже, мой организм начинает привыкать к вашей пище.
— К нашей, — поправила Джуди. — Мы теперь здесь.
— Мы теперь здесь, — согласился Ник.
---
Когда они закончили, Джуди почувствовала, что ей нужно в туалет. Газировка, хоть и вкусная, сделала своё дело.
— Мне нужно, — сказала она Томашу тихо.
Он кивнул, помог ей встать, и они направились в сторону туалетов. Дуарте и Рикардо пошли с ними — за компанию.
У дверей их ждал сюрприз. Туалет для лиц с ограниченными возможностями был закрыт — на двери висела табличка «Не работает». Женский туалет тоже был закрыт, и изнутри доносились звуки ремонта.
— Дверь заклинило, — сказала уборщица, которая протирала полы рядом. — Слесаря вызвали, но он будет только через час.
— А мужской? — спросил Томаш.
— Мужской работает, — кивнула уборщица.
Джуди вздохнула. Она посмотрела на Томаша, на Дуарте, на Рикардо. Потом на дверь мужского туалета.
— Придётся зайти туда, — сказал Томаш.
— В мужской? — переспросила Джуди.
— Другого выхода нет, — он пожал плечами. — Или ты подождёшь час?
Джуди посмотрела на живот, который начинал подавать сигналы. Ждать час она не могла.
— Ладно, — сказала она. — Я за свою жизнь много всего видела. Преступников, заговоры, ядовитые цветы. Мужской туалет меня не испугает.
— А то, что там может быть… — начал Дуарте.
— Мужские органы ниже пояса? — закончила Джуди. — Я в курсе. Я полицейский. Я знаю анатомию.
— И всё равно, — сказал Рикардо. — Может, не стоит?
— Стоит, — твёрдо сказала Джуди. — Мне нужно. Идём.
Томаш открыл дверь мужского туалета, и они вошли. Внутри было чисто, пахло дезинфекцией и мылом. У стен стояли писсуары, а в дальнем конце — три кабинки.
— Кабинка свободна, — сказал Томаш, оглядываясь.
— Тогда идём, — Джуди направилась к ней, стараясь не смотреть в сторону писсуаров.
Но она всё равно заметила. Мужчина — средних лет, в деловом костюме — стоял у писсуара и делал своё дело. Когда он увидел входящую компанию, его глаза расширились. Он перевёл взгляд на Томаша, на Дуарте, на Рикардо, потом опустил его вниз и увидел Джуди — маленькую крольчиху в серых кедах, которая, хромая, направлялась к кабинке.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент заметил под её ветровкой жетон. Два жетона — Зверополиса и Португалии — блеснули в свете люминесцентных ламп. Мужчина закрыл рот, отвернулся к стене и сделал вид, что его здесь нет.
Джуди сделала вид, что не заметила его смущения. Она вошла в кабинку, Томаш за ней, закрыл дверь и помог ей забраться на сиденье.
— Всё? — спросил он, как всегда, отворачиваясь.
— Всё, — прошептала Джуди, чувствуя, как напряжение отпускает.
Она сделала свои дела — и по-маленькому, и по-большому, как и положено после сытного обеда — и уже собиралась слезать, когда в кармане Томаша зазвонил телефон.
Он достал его, посмотрел на экран.
— Неизвестный номер, — сказал он. — Может, МИД?
— Возьми, — сказала Джуди, всё ещё сидя на унитазе. — Если это они, я могу говорить.
Томаш принял вызов и включил видеосвязь.
На экране появился мужчина — лет сорока, в очках, с аккуратной бородкой. На заднем плане виднелся кабинет с портретами министров и флагом Португалии.
— Bom dia, — сказал мужчина. — Это Томаш Соуза?
— Да, — ответил Томаш. — Вы из МИДа?
— Да, сеньор Карвалью, отдел оформления служебных документов. Я звоню по поводу ваших загранпаспортов. Нам нужно, чтобы все, кто едет в командировку, приехали в МИД для сдачи биометрии и отпечатков пальцев.
— Отпечатков пальцев? — переспросил Томаш.
— Да, это стандартная процедура, — сеньор Карвалью поправил очки. — Для всех, включая ваших… необычных коллег.
— Понял, — сказал Томаш. — Мы приедем. Но сейчас…
Он хотел сказать, что они в ресторане, но в этот момент сеньор Карвалью посмотрел на экран повнимательнее. Он увидел кафельную плитку, увидел, что Томаш стоит в тесном пространстве, и увидел кроличьи уши, торчащие из-за его плеча.
— Сеньор Соуза, вы где? — спросил он с подозрением.
— Я… — начал Томаш.
— Я в туалете, — сказала Джуди, наклоняясь к экрану. — Привет, сеньор Карвалью. Извините за обстановку.
На экране отразилось лицо Джуди — её уши, её нос, её слегка покрасневшие щёки. А за её спиной — кафельная стена, унитаз и спущенные штаны, которые футболка и ветровка прикрывали лишь частично. Тактический пояс с жетонами и подсумками висел чуть выше, создавая странный контраст между полицейской амуницией и обнажёнными бёдрами.
Сеньор Карвалью моргнул. Потом ещё раз.
— Сеньорита Хопс? — его голос сорвался на полтона выше. — Вы… вы в мужском туалете?
— Да, — невозмутимо сказала Джуди. — Женский был закрыт, а детский сломан. Пришлось зайти сюда. Не волнуйтесь, я почти закончила.
— Я… — сеньор Карвалью посмотрел куда-то в сторону, потом снова на экран. — Я не ожидал…
— Никто не ожидает, — сказала Джуди с лёгкой улыбкой. — Но работа есть работа. Вы сказали, нужно приехать для биометрии?
— Да, — сеньор Карвалью, видимо, решил взять себя в руки. Он откашлялся и продолжил: — Нам нужно снять отпечатки пальцев, сфотографировать радужную оболочку, сделать слепки лап для биометрических данных.
— Слепки лап? — переспросила Джуди. — Это надолго?
— Если вы приедете сегодня, к вечеру всё будет готово, — сказал сеньор Карвалью, стараясь не смотреть на спущенные штаны. — Но… может быть, вы сначала закончите свои дела и перезвоните?
— Хорошая идея, — усмехнулась Джуди. — Я сейчас закончу. Спасибо, сеньор Карвалью. До встречи.
Она отключила звонок и посмотрела на Томаша. Тот держал телефон в руке и выглядел так, будто только что увидел привидение.
— Ты только что говорила с сотрудником МИДа, сидя на унитазе, — сказал он.
— Говорила, — кивнула Джуди. — И что?
— И ничего, — он покачал головой. — Ты не перестаёшь меня удивлять.
— Это хорошо, — она протянула лапу. — Помоги слезть.
Томаш помог ей спуститься, поправил штаны, застегнул тактический пояс. Джуди одёрнула футболку и ветровку, пригладила шерсть.
— Всё, — сказала она. — Идём.
Они вышли из кабинки. Мужчина в деловом костюме всё ещё стоял у писсуара — видимо, не мог закончить от неожиданности. Когда Джуди проходила мимо, он посмотрел на неё, потом на жетон под ветровкой, потом снова на неё.
— Bom dia, — сказала Джуди вежливо.
— B-bom dia, — ответил он, краснея.
Она вышла из туалета, и только тогда до неё дошло, что произошло. Она остановилась посреди коридора и рассмеялась.
— Что? — спросил Томаш, выходя следом.
— Я только что говорила с сотрудником МИДа по видеосвязи, сидя на унитазе в мужском туалете, — сказала она сквозь смех. — А перед этим напугала какого-то мужика, который пытался пописать.
— Ты его не напугала, — сказал Томаш. — Ты его смутила.
— Какая разница, — Джуди вытерла слёзы, выступившие от смеха. — Ник будет ржать до утра.
— Ник уже ржёт, — раздался голос сзади.
Они обернулись. Ник стоял в дверях, опираясь на косяк, и его хвост ходил ходуном от сдерживаемого хохота.
— Ты видел? — спросила Джуди.
— Я слышал, — сказал Ник. — Дуарте рассказал. Ты говорила с МИДом, сидя на унитазе. В мужском туалете. Со спущенными штанами.
— Это было необходимо, — сказала Джуди, но её голос дрогнул.
— Необходимо, — Ник не выдержал и расхохотался. — Джуди, ты… ты лучшая. Ты просто лучшая.
— Заткнись, — сказала она, но сама снова начала смеяться.
Они стояли в коридоре ресторана — маленькая крольчиха в серых кедах и рыжий лис в синей футболке — и смеялись так, что на них оборачивались прохожие. Томаш улыбался, глядя на них. Дуарте и Рикардо вышли из-за угла, держась за живота. Мигель смотрел на всю эту сцену с удивлением и лёгкой улыбкой.
— Вы сумасшедшие, — сказал он.
— Да, — согласилась Джуди, вытирая слёзы. — Но это наша работа.
Они доехали до МИДа через полчаса. Здание было большим, современным, с мраморными полами и строгими охранниками на входе. Джуди шла, опираясь на Томаша, и чувствовала, как все взгляды устремлены на неё и Ника.
— Сеньорита Хопс, сеньор Уайлд, — сказал секретарь в приёмной. — Сеньор Карвалью ждёт вас.
Они прошли в кабинет. Сеньор Карвалью сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Когда он увидел Джуди, его лицо на мгновение стало красным, но он быстро взял себя в руки.
— Bom dia, — сказал он, вставая. — Рад видеть вас в более… подходящей обстановке.
— Добрый день, — улыбнулась Джуди. — Извините за тот звонок. Обстоятельства были не самые удачные.
— Ничего, — сеньор Карвалью поправил очки. — В моей практике это был первый звонок из мужского туалета, но, надеюсь, не последний, если вы будете так же оперативно реагировать.
— Оперативность — наше всё, — заметил Ник.
— Вижу, — сеньор Карвалью кивнул. — Приступим.
Процедура заняла около часа. Сначала Джуди и Ник сдавали отпечатки лап — их аккуратно прикладывали к сканеру, потом к бумаге, потом снова к сканеру, чтобы убедиться, что всё чётко.
— У вас очень маленькие отпечатки, — заметил техник, когда Джуди приложила лапу к сканеру в пятый раз.
— Знаю, — сказала Джуди. — Я вообще маленькая.
— Но отпечатки чёткие, — техник кивнул. — Хорошо.
Потом было сканирование радужной оболочки — Джуди пришлось встать на специальную подставку, чтобы её глаза оказались на уровне камеры.
— Смотрите прямо, — говорил техник. — Не моргайте.
— Я стараюсь, — сказала Джуди, чувствуя, как глаза начинают слезиться.
— Готово, — техник нажал кнопку. — Теперь слепки лап.
— Слепки? — переспросил Ник. — Как в детективах?
— Примерно, — техник достал специальную массу, похожую на пластилин, и попросил Джуди поставить лапу в форму.
Масса была холодной и липкой, но Джуди терпела. Когда слепок сняли, на белой массе отпечаталась каждая складочка, каждая подушечка её лапы.
— Идеально, — сказал техник, рассматривая слепок. — Таких данных достаточно, чтобы идентифицировать вас в любой точке мира.
— В любой точке нашего мира, — уточнил сеньор Карвалью, который наблюдал за процессом.
— И в вашем тоже, — сказала Джуди. — Надеюсь.
---
Когда всё было закончено, сеньор Карвалью выдал им временные удостоверения и пообещал, что загранпаспорта будут готовы к завтрашнему утру.
— Вы сможете забрать их в десять, — сказал он. — Я сам всё проверю.
— Спасибо, сеньор Карвалью, — сказала Джуди, пожимая ему руку. — И ещё раз извините за тот звонок.
— Не извиняйтесь, — он улыбнулся. — Это был самый запоминающийся звонок в моей карьере. Я расскажу внукам, что говорил по видеосвязи с крольчихой из другого мира, которая в этот момент сидела на унитазе.
— Главное, не рассказывайте, что вы видели, — усмехнулся Ник.
— Я видел только уши, — быстро сказал сеньор Карвалью. — И жетон. Остальное было прикрыто.
— Тактический пояс, — сказала Джуди. — Полицейская экипировка. Очень удобно.
— Уверен, — кивнул сеньор Карвалью.
Они вышли из МИДа, когда солнце уже клонилось к закату. Джуди шла, держась за руку Томаша, и чувствовала, как усталость разливается по телу. Но внутри было тепло и спокойно.
— Ты сегодня молодец, — сказал Ник, идя рядом.
— Спасибо, — ответила Джуди.
— Я серьёзно, — он посмотрел на неё. — Ты задержала нарушителя, пообедала в перуанском ресторане, пережила мужской туалет, видеосвязь с МИДом и сдачу биометрии. И при этом не потеряла чувство юмора.
— Это моя суперсила, — сказала Джуди. — Чувство юмора и умение держаться на унитазе.
— И то и другое — ценные навыки, — усмехнулся Ник.
— Особенно для полицейского, — добавила Джуди.
Они засмеялись. Смех разнёсся по улице, и несколько прохожих обернулись, улыбаясь.
— Знаешь, — сказал Ник, когда они подходили к машине. — Я думал, что после той недели в яме наша жизнь наладится. Что мы вернёмся в Зверополис, будем ловить преступников, есть морковку и спать в нормальных кроватях. А вместо этого мы здесь. В Лиссабоне. Едим перуанскую кухню, ходим в мужские туалеты и разговариваем с МИДом по видеосвязи.
— И тебе это не нравится? — спросила Джуди.
— Нет, — Ник покачал головой. — Мне это нравится. Это странно, это безумно, это иногда унизительно, но… это наша жизнь. Наша новая жизнь. И я не хотел бы её менять.
Джуди посмотрела на него. В его глазах не было иронии, только спокойная уверенность.
— Я тоже, — сказала она. — Не хотела бы менять.
Она взяла его за лапу, и они пошли к машине, где их ждали Томаш, Дуарте, Рикардо и Мигель. Солнце садилось за крыши Лиссабона, окрашивая город в золотой и розовый.
— Джуди, — позвал Ник, когда они уже садились в машину.
— Да?
— Ты всё-таки наденешь розовые кеды?
Джуди посмотрела на него. Потом на свои серые кеды, потом снова на него.
— Когда мы приедем на остров, — сказала она. — Если ты наденешь их первым.
Ник задумался.
— Договорились, — сказал он.
— Вы оба сумасшедшие, — заметил Томаш, заводя двигатель.
— Это мы уже слышали, — хором сказали Джуди и Ник.
И машина поехала по вечернему Лиссабону, увозя их домой — туда, где их ждали, где их держали на унитазе, где над ними смеялись и где они смеялись в ответ. В этот чужой, но такой родной мир.