Меня зовут Дмитрий. Мне 39. Я вхожу на платформу и понимаю: поздно. Не для старта, а для того, чтобы кто-то слушал.
Мама говорит, что блогеры — это люди без высшего образования, которые едят лапшу перед камерой. У меня высшего нет. Лапшу я ем молча, как молчала вся моя жизнь.
В 39 годы жизнь уже не предлагает вариантов. Она подводит промежуточный итог и молча показывает: «Ты проиграл». Посмотрите на это лицо. Усталые глаза, как у таксы, которую заставили бегать по утрам. Это я. Москва шумит, бежит, преследует себя, перегоняет. А я — на обочине. Добротной, тихой, но всё равно обочине. Здесь можно припарковаться, забыть ключи и остаться навсегда.
Я не женат. Никогда. В 39 это уже диагноз: врач написал его криво, чтобы не расстраивать. Детей нет. И, если честно, я рад. Мой странный набор — сутулость, привычка проверять дверь пять раз, неспособность радоваться утра — никому не нужен. Мир справедлив: он даёт шансы тем, кто умеет их брать. Я умею только протягивать руку и дергать обратно. Мои попытки построить отношения напоминают ремонт ванной: бодро начал, через месяц понял — плитка криво, трубы текут, теперь просто закрываю дверь и делаю вид, что так задумано.
Одиночество здесь, со мной, как кошмарный сожитель. Оно не шумит, не кричит, не требует внимания. Оно просто есть. Сначала я чувствую его на уровне шеи, потом на уровне сердца, потом оно сжимает грудь, как старая, жёсткая плёнка, от которой невозможно оторваться.
Этот канал — не крик души. Кричать бесполезно: Москва слишком громка. Это стенограмма. Я буду писать о том, как жить в пустоте, когда тебе почти сорок. И это не «романтика с книгой и чаем». Это — тиканье часов в пустой однушке на окраине, которое к двум ночи превращается в угрозу. О работе, которая не «дело жизни», а просто способ оплачивать эту однушку и иногда покупать настоящий сыр. Об апатии, которая поднимается медленно, как вода в подвале: сначала по щиколотку, потом по колено. Привыкаешь.
Мужские проблемы? Они здесь, они настоящие. «Добыть и принести» — от тебя ждут одного. А ты приходишь домой, садишься в машине и слушаешь тишину, которая давит сильнее любой работы, любого шума, любого человека. Проблемы женщин? Я наблюдаю их издалека, как орнитолог с биноклем. Красиво летают. Но рукой не дотронешься.
Вы думаете: «Опять нытик». Пусть. Но я хотя бы с самоиронией. Я — разносчик плохих новостей самому себе. У меня нет историй про путешествия, нет советов, как стать успешным. Есть только город, возраст и понимание, что моя жизнь — простая формула: 39 = 0.
За словами теперь следят. Есть невидимые флажки: можно «одиночество», нельзя «депрессия». Можно «усталость», нельзя «безнадёжность». Флажки вытравливают последние живые мысли. Но молчать я не умею. Молчание — это та же тишина, только внутри головы.
Два проекта — странные, заранее обречённые. Первый — канал-знакомств для таких же, как я. Для тех, кто перепробовал все приложения и понял: на фото с удочкой и щенком ты всё равно подозрительный тип. Пусть присылают анкеты, я буду публиковать. Отчаянно? Да. Нелепо? Абсолютно. Но когда стоишь в холодном океане по горло, любая соломинка — плот.
Второй — клуб неудачников. Без мотивации, без «вытащи себя за волосы». Место, где можно рассказать, как опоздал на похороны бабушки, потому что перепутал вокзалы. Как купил девушке платье, а она не пришла. Как провалил собеседование, потому что рука вспотела и мышь не скользила. Никто не будет читать, но если кто-то увидит и скажет: «Да, и у меня так было», уже неплохо.
Энтузиазма нет. Есть только обещание себе и папка черновиков, переписанных десять раз. Я устал ещё до старта. Надо было лечь, подождать настроения. Но если ждать настроение, будешь ждать его до морщин, до пенсии, до того момента, когда клавиатуру не разглядеть без лупы.
И всё же. Сегодня — первый день. Клякса поставлена. Завтра начнётся рутина. Скорее всего, ничего не изменится. Скорее всего, это будет последний цикл. Но я обязан прожить его. Потому что мне 39. Потому что кроме этого чистого листа, уже заляпанного исправлениями, ничего нет.
Хэппи-энда не будет. Любви, которая исправит всё, не будет. Карьерного взлёта — не будет. Будет только тихий, честный разговор с пустотой.
Если вы это читаете — значит, пустота ответила. Добро пожаловать в мою неудачную жизнь. Начинаю. В последний раз.