Война на Ближнем Востоке в ближайшие недели перестанет быть только дистанционной. Враждующие стороны активно готовятся к наземным боям. Ближневосточная пресса сообщает, что Иран уже сейчас принимает меры для мобилизации в вооружённые силы одного миллиона человек. США размещают в странах региона 82 воздушно-десантную дивизию, идёт переброска 11 и 31 экспедиционных бригад морской пехоты и подразделений ССО. Двадцать восьмого марта 3000 американских морпехов уже прибыли на Ближний Восток на десантном корабле Tripoli. Американское командование готовит ударную группировку для захвата плацдарма на иранской территории, удержания плацдарма и развития последующего наступления в зависимости от складывающейся обстановки и способности иранской армии оказывать серьёзное сопротивление. При этом американскому вторжению, вероятно, подвергнутся территории на юге Ирана, примыкающие к Ормузскому проливу в провинции Хормозган с городом Бендер-Аббас, а также районы на западе и юго-западе страны с территории Ирака. Захват иранских островов Харк и Кешм также возможен. В дальнейшем для удержания и расширения плацдарма США будут способны расширить своё военное присутствие в регионе в приемлемые сроки. Цель сухопутной операции американских войск – обеспечение свободы судоходства в Ормузском проливе, этой важнейшей мировой транспортной артерии.
Война с Ираном для Вашингтона зашла в тупик. Устойчивость иранского режима, значительные запасы ракет, имеющиеся у него и решимость применять их для ударов по территории американских союзников в регионе не были учтены американским руководством перед началом военной операции. У президента Трампа нет сейчас иного варианта, как начать наземную операцию. На текущий момент для США на кону стоит решение масштабной геополитической задачи. И если верно то, что в американских правящих кругах уже давно было принято решение о полном подчинении всего Ближнего Востока США и их союзнику Израилю, решение о проведении сухопутной операции уже принято. Иран на сегодняшний день, помимо Турции и Израиля, остаётся единственной силой в регионе, способной проводить самостоятельную внешнюю политику. И силу эту американцы должны уничтожить или подчинить. Перспективы мирного соглашения при твёрдом намерении иранских властей сохранить свою ядерную отрасль и ракетную программу отсутствуют. Любое отступление США и оставление Ормузского пролива в руках Ирана будет означать стратегическое поражение Соединённых Штатов с далеко идущими негативными для них последствиями. Решить иранский вопрос США и Израилю в третий раз уже не удастся. А Иран, если США отступят, предстанет как победитель и будет диктовать свои условия другим странам при использовании ими Ормузского (читай Персидского) пролива и, безусловно, в целом усилит свои позиции на всём Ближнем Востоке. Выход США из конфликта с Ираном без достижения поставленных целей приведёт к ослаблению США в других регионах мира, что со временем неизбежно повлечёт утрату доминирующей роли Америки на планете. Аналог Суэцкого криза 1956 года, когда Великобритания окончательно утратила роль мировой державы, напрашивается сам собой. В Вашингтоне это понимают и, несмотря на разногласия в конгрессе по иранской авантюре Трампа двухпартийный консенсус по вопросу наземной операции американской войск против Ирана будет найден. Успех этой операции будет зависеть от решимости американского военно-политического руководства идти на значительные жертвы среди военных и способности администрации контролировать внутриполитическую ситуацию внутри самих США, а также от того сумеют ли американцы привлечь к наземной операции армии своих ближневосточных союзников. Неуспех будет иметь для Америки тяжелейшие последствия и катастрофические лично для Трампа. Остаётся надеяться на то, что в Иране уже находятся военные специалисты из России по применению FPV-дронов для передачи боевого опыта бойцам КСИР, а из Китая налажены поставки таких дронов в товарных количествах.