В доме, где недавно звенел колокольчик, повисла тишина. После ухода Мишутки на Радужный мост квартира кажется пустой, а сердце — сжатым в тиски. Малышок, наш любимый йоркик, очень тяжело переживает потерю братика. Мы видим эту боль и знаем, что так не может продолжаться вечно.
Чтобы как-то «расшевелить» Малышка, вернуть уют и суету, я стала инициатором появления в нашей семье нового комочка счастья.
Выбор без сравнений. Над породой я не думала долго — конечно, йорк. Но поставила перед собой важное условие: новый малыш не должен быть похож на Мишутку или Малышка. Они неповторимые, и никто не может занять их место. Новый член семьи должен стать отдельной личностью, чтобы не было постоянных сравнений.
Так в нашем доме появился чёрный йорк. Первые дни: боль, вина и желание сбежать. Говорят, что щенок в доме — это радость. Но первые дни для нас стали испытанием на прочность. Этот умный и смышленый малый своим магнетизмом позже захватил всю семью, но в начале было очень сложно.
Во-первых, его не принял Малышок. Он и так грустил после ухода Мишутки, а тут еще новый претендент. Малышок загрустил еще сильнее, забился к себе в домик и не выходил оттуда два дня, снова отказался от еды и игр. Смотреть на это было невыносимо.
На этом фоне я была готова вернуть мелкого йорка заводчику. Я смотрела на него, потом на страдающего Малышка, и слезы сами текли из глаз.
Во-вторых, первые несколько дней я не хотела возвращаться после работы домой. Вместо предвкушения встречи была такая боль, что хотелось просто сбежать. Я задерживалась в офисе на два-три часа, шла домой через силу, лишь бы не видеть эту кроху.
Я понимала головой: беззащитное существо не виновато ни в чем. Но эмоционально было очень сложно видеть его. Казалось, что ты потерявшего ребёнка заменила новым. Хотя так оно и есть — на место ушедшего пушистого ребёнка пришёл новый. И эта мысль ломала.
Я всë-таки позвонила заводчику, договорилась о возврате. Но когда пришло время отдавать его, посмотрела в эти чудесные глазки... и не смогла. Это был уже не просто щенок, это был ребёнок, который доверился мне.
Лед тронулся. Если бы я отказалась от мелкого. То потом, скорее всего, жалела бы всю жизнь. Или не жалела: в голове была единственная мысль на первом месте - эмоциональное здоровье Малышка... Кто знает. Но мы остались.
С первого дня в доме этот комочек пытался завоевывать наши сердца. И у него получилось. Потихоньку начал оттаивать и Малышок. Он увидел, что маленький не враг, а скорее назойливый, но милый братишка.
Я сама держалась отстраненно, пытаясь защитить себя от новой привязанности, но у щенка были свои планы. Каждую ночь он приходил спать ко мне. Потихоньку ложился рядом и терпеливо ждал, пока я разрешу ему подняться на кровать. Сейчас эта сладкая жопка спит на моей подушке, и я не представляю, как могла думать об ином.
Как мы стали Мультиком. Долго думали, как назвать малыша. Перебрали кучу имен, но ни одно не «прилипало». Казалось, они ему не нравятся.
А однажды мы переключали каналы по телевизору. Шли мультики. И тут мелкий поднял голову, навострил ушки. Мы переглянулись и рассмеялись. Всё, вопрос решен. Теперь у нас есть Мультик (или ласково Мультяшка). Красивый, умный, сладкий ребёнок.
Главный урок этой истории. Я хочу сказать одну важную вещь тем, кто пережил потерю питомца: вы должны созреть к новому члену семьи. Не торопите себя. После ухода вашего ангелочка нужно время. Если вы возьмете щенка слишком рано, вас может накрыть волной вины. Это чувство, будто ты предаешь память ушедшего, очень сильное. Первые дни меня действительно ломало.
Но если в глубине души вы чувствуете, что готовы дарить любовь снова — не бойтесь. Да, будет сложно. Да, будет казаться, что это «замена». Но со временем вы поймете, что место в сердце не заменяется, оно расширяется. Для каждого питомца там есть свой уникальный уголок.
Сейчас в нашем доме снова тепло. Малявка освоилась, отношения с Малышком потихоньку налаживаются, в доме его все приняли. Мы прошли через боль и страх, чтобы снова научиться радоваться топоту маленьких лапок.
Берегите тех, кто рядом. И помните: любовь не уходит, она превращается в незримую нить, связывающую нас с теми, кто был дорог.