Резкий, едкий запах горелого хлеба заполнил тесную кухню, но Роман даже не шелохнулся. Он методично, с пугающим спокойствием, рвал плотный лист блокнота на мелкие квадратные обрывки. Белые хлопья бумаги медленно оседали на темной деревянной столешнице, смешиваясь с хлебными крошками. На раскаленной плите угрожающе шипел сбежавший кофе, оставляя уродливые липкие пятна на белой эмали. — Ром, у тебя турка сейчас взорвется! — Аня выскочила из коридора, на ходу застегивая воротник осеннего пальто, и в один прыжок вывернула вентиль газовой конфорки. — Ты чего застыл? Тебе огромную статью сдавать редактору к полудню, а ты сидишь и конфетти нарезаешь битый час. — Я исписался, Ань, — он глухо уронил руки на колени, чувствуя, как внутри разрастается тяжелая, холодная пустота. — Я трижды садился за стол. Я исчеркал весь запасной блокнот. Каждая строчка кажется мне банальной, плоской, картонной. Я словно забыл все слова. Если я сдам им откровенную халтуру, со мной просто расторгнут контракт, и на
Страх чистого листа: неочевидный метод писателей для ежедневного контента
31 марта31 мар
3 мин