После выхода нервно-импульсивного «Wonderwold», впервые затормозившего поступательное творческое развитие URIAH HEEP, на группу одна за другой начали сыпаться неприятности. Во-первых, с таким трудом записывавшийся в Мюнхене «Чудесный мир» совсем «не пошел», будучи со смаком поруганным музыкальной критикой (что было для хипов привычно), и не слишком активно раскупался меломанами (что было неожиданно и весьма неприятно для членов группы). Во-вторых, на концерте в Далласе ударило током басиста Гари Тэйна, что случилось с ним не первый раз, однако в сравнении с предыдущими ударами настолько серьезно, что Гари проходил курс трехнедельный курс реабилитации, так до конца и не оправившись от удара. В третьих, Тэйн, ко всему прочему, плотно подсел на наркотики, что делало атмосферу в группе, раздираемой внутренней борьбой за лидерство между фронтменом Дэвидом Байроном и основным композитором Кеном Хенсли, еще более напряженной. В результате Гари Тэйна уволили в марте 1975 года, оставив великого басиста одного в его борьбе с наркозависимостью. К чему это привело – всем известно: 8 декабря 1975 года Гари Тэйн скончался от передозировки наркотиков в столь страшном для любого рокера возрасте 27 лет (вспомним и почтим память Джими Хендрикса, Джима Морисона, Дженис Джоплин, Брайана Джонса, Курта Кобейна), оставив нам в наследство термин «золотой состав Хип» и 5 неподражаемых пластинок, а самим членам группы – понимание того, что без Гари лучшее время URIAH HEEP кануло в Лету, а его пребывание в группе счастливо и отнюдь не случайно совпало с креативным пиком коллектива.
Правда, это понимание вкупе с заверениями в поистине братской любви к новозеландскому бас-гитаристу и просто хорошему парню Гари сформируются спустя годы. Я не виню хипов в их позднем прозрении, ведь они всего лишь люди, которым свойственно «большое видеть на расстоянии». А пока, весной 1975 года группа с воодушевлением стала заниматься поисками басиста для записи очередного диска, способного быть проданным привычными для Хип миллионными тиражами.
В итоге выбор пал на весьма известного басиста Джона Уэттона, в прошлом участник FAMILY, KING CRIMSON, выступавший также с ROXY MUSIC. Его появление благотворным образом сказалось на состоянии группы: в ней появился (по словам Мика Бокса) «настоящий стержень, человек, на которого можно было во всем положиться и который, кроме того, постоянно генерировал новые идеи».
Уэттон, уставший от прогрессивной музыки великого «шизоида» Роберта Фриппа, также находил сплошные плюсы в переходе в URIAH HEEP, и отнюдь не только финансовые, о чем часто писали исследователи творчества HEEP: «В KING CRIMSON я играл самую сложную рок-музыку. URIAH HEEP дали мне освежающую возможность отдохнуть от всего этого. Я могу просто быть собой, получать удовольствие и играть действительно мощные рок-песни. Причина, по которой я присоединился, отнюдь не в деньгах. ROXY MUSIC предлагали мне даже большие деньги, чем я получаю в URIAH HEEP. Мне просто не хотелось там оставаться...»
Тем не менее, несмотря на энтузиазм Уэттона атмосфера в группе по обыкновению была сверхнапряженной...
Впрочем, ни зашкаливающие амбиции Байрона, ни чуть меньший, чем обычно, вклад Хенсли в процесс сочинительства, ни внедрение в командный механизм прогрессивщика Джона Уэттона ничуть не помешали «хипам» создать один из самых успешных своих альбомов. А может, как раз все приведенные выше факторы и сыграли на руку группе, остро нуждавшейся в «перезагрузке», ощущении новизны и свежести.
Новая пластинка, поэтически названная «Return To Fantasy», записывалась весной 1975 года в Лондоне в старой-доброй «Lansdowne» и новомодной «Morgan Studios». Не знаю, к какой конкретно фантазии хотели вернуться музыканты, но на «Return To Fantasy», особенно на первой ее стороне, вновь стала явственно чувствоваться загадочная, готическая атмосфера, характерная для ранних пластинок группы.
Открываюшая альбом динамичная титульная композиция в последний раз вместила в себя все то, чем была славна «байроновская» эпоха HEEP: безупречный мелодизм, мощные органные пассажи, торжественность, самые гармоничные в истории рока партии бэк-вокала…и ощущение чуда в душе.
«Shady Lady» - озорная буги-вещь, посвященная запомнившейся группе проститутке. Песню «делают» отточенные ударные Ли Кирслейка, которые хороши настолько, что можно заподозрить Ли в особой любви к лирической героине композиции…Идущий за ней ядреный рок-опус «Devil's Daughter» имеет почти инфернальный колорит, кое-кто даже заподозрил «Хипов» в тяге к сатанизму, что, в очередной раз, было бредом сивой кобылы…
Завершала первую сторону «Beautiful Dream» – пожалуй, наиболее близкая к прогрессивным корням музыки HEEP вещь: мистическая музыка, наполненная волшебной красоты переходами. По нетривиальности и глубине эмоционального воздействия может как минимум посоперничать с лучшими арт-роковыми композициями десятилетия.
Вторая сторона пластинки резко контрастировала с первой, имея вполне себе «земной» характер, и представила на суд публики более типичный мелодик-рок. Открывала ее сингловая «Prima Donna» - наряду со «Sweet Lorraine» лучшая рок-н-рольная вещь «хипов», заводная и шутливая, для пикантности обильно и со вкусом приправленная духовой секцией. Песня стала европейским хитом, войдя в десятку в чартах Дании и заняв почетное третье место в Норвегии.
Приятны во всех отношениях среднетемповая «Your Turn to Remember» и бархатная баллада «Why Did You Go», в которых впервые проросли семена коммерциализации, давшие крупные плоды через год, на «High And Mighty». Пока же эти симпатичные вещицы лишь добавляют еще одну художественную грань «Return To Fantasy», удачно поддерживая баланс сложных и более доступных песен.
Финальная композиция пластинки «A Year or a Day» стала ее вершинным достижением, поистине феноменальным лирическим и музыкальным шедевром Кена Хенсли и группы URIAH HEEP. Композиция, начинаящаяся спокойно и даже умиротворяюще, впоследствии взрывается и градационно доходит до степени трагедийности. По выражению российского поклонника группы и автора книги «Чудный мир Uriah Heepв Азии» Игоря Котельникова, песня претендует на звание «Мисс возвращение к фантазии», и в этом в равной степени с композиторским и поэтическим мастерством Хенсли «повинно» феноменальное пение Дэвида Байрона. Неоднократно перепрыгнув с тональность на тональность, с тембровки на тембровку Байрон, казалось, превзошел себя, в последний раз в жизни явив нам свой талант в настолько ослепительной форме идеально «отшлифованного бриллианта…» (здесь я немного каламбурю - спустя два года Дэвид создаст отличный блюз-роковый проект с ироничным названием «необработанный алмаз» («Rough Diamond»).
СD-версия альбома включила в себя два бонус-трека «Time Will Come» и «Shout It Out» - истинно хард-роковые, тяжелые вещи с надрывным вокалом Дэвида и хлесткими риффами. Любая из них могла бы усилить оригинальное издание пластинки, заменив его единственное слабое место – на редкость слабую для «классических хип» песню «Showdown».
Как и мечталось группе и, прежде всего вездесущему менеджеру Джерри Брону, «Return To Fantasy» стал крупным международным бестселлером, поднявшись до высшего в истории группы седьмого места в Британии, став вторым в Австрии и третьим в Норвегии. Да и в других странах финансовые позиции альбома были на достойном уровне. Критики в очередной раз (это стало уже даже неоригинальным) прошлись по альбому, что музыкантам было уже в силу привычки, как это сказать помягче, до холеры ясной…
После выхода столь коммерчески успешной пластинки Джерри Брон в свойственной себе манере продолжил «ковать железо», отправив URIAH HEEPв годичное мировое турне и предсказав, что к его окончанию «Хипы» усладят своими выступлениями едва ли не миллион меломанов. Пророчество Брона сбылось. К концу года «Хипы» действительно пролетели более тридцати тысяч миль и сыграли для миллиона зрителей, которые, несмотря на все сложности группы, оценили по достоинству шоу URIAH HEEP.
В исторической перспективе пластинка стала последним значимым произведением эры Байрона в HEEP. Тем и любезна до сих пор огромному количеству людей. Неангажированный временем рецензент AllMusic Дональд А. Гариско подвел следующий итог: «Возвращение к фантазии» сохраняет дух музыкального эксперимента, присущий «Сладкой свободе» и «Чудесному миру», но и обладает всеобъемлющим хард-роковым чувством, что делает его менее противоречивым в сравнении с обоими предшественниками. «Return To Fantasy» не хватает цельности вершинной классики URIAH HEEPнаподобие «Demons And Wisards», но он остается сильным и приятным альбомом, который гарантированно порадует поклонников группы».
К новому тысячелетию прозрел по отношению к пластинке и Кен Хенсли. В интервью 2004 года, посвященному ремастерингу «Return To Fantasy», Хенсли отмечал: «Я писал в 1996 году, что «Возвращение к фантазии» даже близко не относится к моим фаворитам, но сейчас я думаю, что он стал важным шагом в историческом путешествии группы! Я послушал его и в очередной раз убедился: на пластинке немало хороших мелодий и запоминающихся моментов».
Что ж, справедливость по отношению к «Return To Fantasy» восторжествовала в полной мере. Так обычно в жизни и бывает…спустя десятилетия или столетия…