29 марта 1936 года родился Станислав Говорухин, российский режиссер, сценарист и политический деятель.
В 2014 году Weekend смотрел новый фильм Станислава Говорухина "Уик-энд" — вольный ремейк классического детектива Луи Маля "Лифт на эшафот", странный, шизофренический фильм, неожиданным образом подтверждающий, что Говорухин — большой режиссер.
Это звучит довольно удивительно: семидесятивосьмилетний Станислав Говорухин, обладатель тяжеловесного взгляда и крепких нравственных принципов, обличитель пороков, ревнитель духовности крепкой советской закалки и прочая, и прочая, снимает ремейк одной из первых картин французской "новой волны", сентиментальной истории о сочувствии к влюбленным убийцам, о прекрасных молодых людях, которые делают глупости и остаются прекрасны. Полное несоответствие автора и объекта внимания. Впрочем, формально "Уик-энд" — не ремейк картины Луи Маля, а еще одна — не менее вольная, чем малевская,— экранизация детективного романа Ноэля Калефа. Но это, конечно же, лукавство. Значительно отходя от малевского варианта сюжета, Говорухин снимает черно-белое кино с отчетливыми кивками нововолновой эстетике. Главное отличие — все его герои очень несимпатичные.
Несуществующий южный русский город. Некая буржуазная Москва-на-море (на самом деле Одесса, очищенная от колорита). Молодой смазливый финансовый директор крупной компании Игорь Лебедев (Максим Матвеев) проворовался и не сумел замести следы. Перенервничав, он убивает симпатичного пожилого аудитора, расследовавшего дела Игоря. Выходит из офиса, садится в машину, вспоминает, что забыл компрометирующие его бумаги, возвращается и застревает на весь уикенд в лифте. В это время его машину, в которой лежат паспорт и пистолет, угоняет молодая пара, едет на море, ненароком убивает отдыхающих шведов, возвращает машину на место. Лебедев выбирается из лифта. Полиция начинает расследование. Героя обвиняют совсем не в том убийстве, которое он совершил на самом деле. Завязка — почти как у Маля. Разве что место любви заменяет жадность и прочие малоприятные вещи. В конце действие довольно сильно отличается, но дело не в сюжете. Дело в том, как это сделано.
Сказать, что это сколько-нибудь хорошо,— язык не поворачивается.
"Уик-энд" представляет собой невозможное сочетание стилей. Игрушечное, будто бы детское подражание новой волне (не только Малю, но и какому-то неразличимому Трюффо-Годару). Странное возрождение из мертвых советского моралистического детектива, в котором любое отступление от нормы не только карается смертью, но и получает в довесок невыносимый взгляд умных отеческих глаз. Безжалостный бойкий неонуар почти что в духе братьев Коэн. Все это разыграно в невозможно фальшивых декорациях, изображающих быт не вполне существующего русского высшего класса, и сыграно в духе среднего российского телесериала (исключение — Виктор Сухоруков, играющий того самого отеческого следователя, но он кажется врезанным из какого-то другого фильма, и оттого его манера разглядывания остальных персонажей как некоей комической фауны делается еще забавнее). В целом "Уик-энд" производит совершенно шизофреническое ощущение. Сказать, что это сколько-нибудь хорошо,— язык не поворачивается. Но такую отмеченную подлинным самовольством дичь умеют снимать только пожилые большие режиссеры. Это специальный жанр, и от него можно получать некоторое удовольствие.